Чтение онлайн

– Значит, в сторону Эллизора?
– переспросил Геронтий.

Маг уже молча кивнул. Геронтий потрясенно молчал.

Что произошло? В голове было пусто и звонко. Варлаам говорил или, быть может, транслировал свои мысли, которые неудержимым потоком текли в ум, душу и сердце Геронтия, изгоняя оттуда все попытки противления или не согласия.

– Я всё понял!
– сказал Геронтий и поднялся.
– Могу я идти?

Маг молча кивнул и чуть-чуть, одними уголками губ - улыбнулся. Геронтий с восхищением поймал его улыбку. После этого он шёл по вирлендскому коридору и тоже незаметно улыбался самому себе.

Он любил Варлаама.

Г лава ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

НЕУВЕРЕННОСТЬ ТАЛЛАЙСКОГО ПОСЛА

За всеми навалившимися на Геронтия перипетиями дел и неожиданных напастей, он не успевал следить за развитием собственноручно запущенной им контрразведывательной операции "Наша цель Эллизор", а между тем у него под носом зрел-зрел и созрел самый настоящий и не иллюзорный заговор, состоящий из двух человек - учёного Магируса и стражника Конилия, даром что оба - эллизорцы. Конечно, им было очень и очень далеко до потрясших (со слов Варлаама) воображение Геронтия "Тайных сил", но даже два человека, окажись они единомысленны в трудных для них условиях существования, могут на эти же условия самым заметным, а иногда и сокрушительным образом повлиять.

– Нет, я отказываюсь в это верить!
– заявил Магирус Корнилию.
– Не может быть Ник предателем, ну, не может этого быть!

Корнилий нисколько не удивился реакции старого учёного. Напротив, он её вполне ожидал. Было бы странно, если этот простак Магирус отреагирует как-нибудь иначе. Стражник посмотрел на учёного с определённым сочувствием: тот был искренне возмущён, просто горел негодованием, но для таких простаков-романтиков это и не удивительно. Что поделаешь, именно подобного рода простофили во все времена в первую очередь и становятся жертвами как элементарных предательств, так и хитрых многоходовых комбинаций, о которых они до поры до времени не подозревают, пока их не припрут к стенке. Хорошо ещё, если не "расстрельной", а то ведь именно так часто с этими самыми простаками и случается.

– Может-может!
– произнес Корнилий спокойно, но твёрдо.
– Я не первый год занимаюсь слежкой и сыском. За твоим другом я успел понаблюдать!

– Ну и что?
– не желал оставить свою праведную горячку Магирус.
– Мне нужны доказательства!

– Есть и доказательства...
– кряхтя, Корнилий приподнялся с той груды железа, на которой сидел и стал копаться в карманах своего стражнического плаща. Беседу им приходилось вести на одном из обширных вирлендских складов, где было свалено разнокалиберное старое железо, часть из которого использовалось в завершающемся монтаже передатчика башни.
– Вот, кажется, нашёл!
– Страж протянул Магирусу какой-то скомканный листок.

– Что это?
– не понял тот.

– Да так!
– усмехнулся тот.
– Это называется черновик... Твой друг настолько самоуверен, что позволяет себе писать доносы, используя черновики, которые даже не удосуживается уничтожать, а просто бросает в мусорную корзину. Его друг Геронтий почему-то не счёл нужным обучить своего подопечного основным навыкам элементарной конспирации!

Магирус разгладил листок и, подслеповато щурясь, прочитал:

"Очевидно, что стремление Магируса так или иначе покинуть Эллизор будет конкретизироваться и обязательно искать те или иные способы воплотиться, точнее - найти себе сообщников или тех, кто мог бы ему помощь осуществить свои намерения. Так, я пару раз заметил, что он разговаривает с одним из стражников вне явной производственной или бытовой необходимости. К сожалению, имя данного стража мне неизвестно, но я постараюсь уточнить в ближайшее время..."

Больше на листке ничего не было. Наверное, он был смят и брошен в корзину, поскольку автора что-то не устроило в собственном изложении. Возможно, стилистические обороты подкачали. Магирус знал почерк Николаса Северного: это и правда была его рука!

– Может...
– неуверенно пробормотал старый учёный, - это так... для себя... личный дневник?

– Ага, конечно!
– Корнилий, наконец, не смог сдержать искреннего возмущения простодушием своего собеседника.
– И ещё он для себя, просто для личного удовольствия периодически таскается поболтать наедине с этим змием Геронтием? Правда, последний раз тот не явился! Наш герой пришел - топтался-топтался, а шефа - нет! Видно, был занят более важными делам!

Магирус подавленно молчал. Предательство коллеги и, как он думал, друга выглядело сокрушительным.

– Что же делать?
– растерянно произнёс он.

– Придушить!
– веско заявил страж.
– Что ещё делать в такой ситуации со стукачами? "Имя мне неизвестно, но я постараюсь уточнить в ближайшее время"! Этак он не только тебя, но и меня сдаст, подлюга!

– Нет!
– решительно возразил Магирус.
– Убивать не годиться!

– Это ещё почему?
– презрительно сощурился Геронтий.
– Из человеколюбия, что ли? Чистоплюйство!

– Нет, не поэтому... Точнее, не только поэтому... Я думаю, на самом деле Ник ведёт двойную игру...

– Ой, не могу!
– запротестовал Корнилий.
– Начались добренькие сказочки и розовые сопли!

– Подожди, это не сказки!
– было видно, что Магирус изо всех сил старается быть убедительным (в том числе и для самого себя).
– Ник, фактически, единственный из моих друзей, кто сейчас всё знает про оптическую систему наведения. Я надеюсь, что он сможет её сбить, так что импульс уйдёт мимо цели... А это единственный шанс!

– А если не сможет? Или не захочет?
– Корнилий поднялся и осторожно глянул туда-сюда. Они уже опаздывали на ужин, пора было прекращать разговор.

– Не знаю!
– погрустнел Магирус.
– Но пока я не вижу другого варианта как помешать импульсу...

Некоторое время они молчали. Лишь отдалённый шум и грохот, производимых на строительстве башни работ, доносился сквозь этажи и стены.

– Пора идти!
– наконец, сказал Корнилий.
– Ты должен придумать другой вариант, потому что идея, как ты говоришь, с системой наведения никуда не годится. Если твой любимый стукач Ник подкачает, они спалят наш Эллизор за милую душу, и ничего их не остановит!

Посол "Таллайского союза" господин Яр Кинг, он же старший оперативник VES Иван Рейдман, он же подозреваемый маггрейдцами, как эмиссар "Тайных сил", пребывал в глубоких раздумьях. Вообще Иван отличался хорошей интуицией, профессиональной хваткой, отличными физическими данными и необходимым оперативным гипнотизмом (правда, порой, вызывающим у подопечных сильнейшую головную боль, что в его личном "весовском" деле всё-таки обозначалось как минус), но вот излишнюю мыслительную деятельность он презирал. И не потому что к ней не был способен, но потому что по складу характера был более авантюрен, чем рационален, предпочитал при этом интуитивно принимаемые им данные заложить в компьютер, получить готовый результат и лишнего не ломать голову.

Правда, в Маггрейде компьютера под рукой у таллайского посла быть не могло в принципе. Здесь, разумеется, приходилось следовать одному из основных параграфом VES: "ничего, что может выходить за границы соответствующего реальности образа, без особой санкции". Скремблер и ряд лекарств, замаскированных под местные травы, правда, санкционированы, но больше - ничего. Хорошо хоть крупнокалиберный револьвер получил одобрение, потому что за границы образа таллайского посла огнестрельное оружие не выпадало. Правда, толку в создавшейся ситуации от револьвера мало. Конечно, общая авантюрная складка Рейдмана выдвинула его в одного из ведущих специалистов полевых операций в московском филиале VES, но отсутствие способностей к быстрому и, одновременно, глубокому и всестороннему анализу кризисных эпизодов, в которых работник VES всегда может оказаться, самим оперативником порой-таки ощущалось как серьёзный недостаток. Хорошо, что хоть прямое руководство не вполне осознавало это. Пока не осознавало, ведь подчинённый оперативник до сей поры почтив всегда умудрялся выглядеть лихим бодрячком и выходить сухим из вода.