Чтение онлайн

– Не-ет!
– закричал Оззи.
– Не сбавлять скорость! Тарань ограду!

Внезапно что-то свистнуло прямо над ними, Ян с криком выронил винтовку и вывалился из джипа. Оззи было некогда взглянуть, что сделалось со старшим егерем: два злобно горящих глаза приблизились ещё больше, а над головой рассекало воздух одно из щупальцев монстра.

Оззи вскинул ружье и хотел выстрелить, целясь прямо в эти горящие злобой глаза, но не успел. Джип на скорости проломил ограду и вылетел на заминированную полосу земли. Дальнейшее Оззи запомнил плохо: сильно тряхнуло, подбросило и он куда-то полетел -- вверх и вперед, после чего потерял сознание.

Из "Рабочего словаря VES " (совершенно секретно, только для внутреннего пользования).

Реальность. Онтологическое и, одновременно, философское понятие. Не имеет одного исчерпывающего определения. Согласно мнения Рудольфа Стросса (первого эффективного руководителя и идеолога VES ), под этим определением следует понимать всю совокупность объективной и субъективной бытийности, данной человеку в его личностном восприятии и способностях к тому или иному прямому, обратному или косвенному воздействию на саму же реальность. В старом традиционном понимании под реальностью понимается исключительно земная окружающая обстановка. В новейшем понимании, помимо основной земной реальности, подразумевается существование ещё множество виртуальных реальностей, материализовавшихся в результате "Сдвига" (см. "Сдвиг виртуальный"). Служащему VES нужно всегда помнить, что характеристики виртуальной реальности с точки зрения внутренних параграфов VES могут кардинально отличается от обычных характеристик (констант) земной науки, с проблематикой VES , как правило, незнакомой (см. статью "Виртуальная реальность").

Г лава ТРЕТЬЯ

ЯВНОЕ И ТАЙНОЕ УЧЁНОГО МАГГРЕЙДА

Служащий процветанию Маггрейда, достоин многих благ и не может быть забыт тем, от кого распределение этих благ зависит. Вот, непреложная истина, в которой всякий по-настоящему трудящийся не имеет оснований усомниться! Даже, если этот трудящийся - пришлый, не из коренных членов клана; даже, если этот человек - из пленных или когда-то проданных в рабство!
– для всех у Маггрейда найдётся кусок хлеба с маслом. Но, разумеется, только в случае полной самоотдачи, проявляемой ради общего кланового блага. В этом имел возможность убедиться старый ээлизорец Магирус, который вот уже более трех лет вкалывал на благо вирлендского атомного реактора и грандиозной строящейся Тот-Башни. Так, начинал Магирус с общей камеры, то есть, простите, комнаты на несколько человек, а теперь имел отдельную, хотя и не запирающуюся комнату, с санузлом и душем, усиленное питание в привилегированной столовой и возможность самостоятельных прогулок на свежем воздухе... И это потому, что его знания, талант и труды оценили по достоинству, иначе и не скажешь!

Но, на самом деле, желание и дальше пахать, что называется, не покладая рук, боролось в душе ученого с тяжёлым унынием: Магирус тосковал по Эллизору, а видимо щадящие условия Вирленда с улучшенным питанием и прогулками всё равно оставались, по сути, тюремным режимом. Увы, выхода из этой тюрьмы не предвиделось, потому что, став причастным ко многим техническим тайнам, старый ученый сделался, как это когда-то называлось, "не выездным". За все три года его даже ни разу не выпустили за территорию Вирленда, не говоря уже о суверенной территории самого Маггрейда. Меньше всего Магирус помышлял о побеге, потому что замышлять в его годы такого рода авантюру -- чистое безумие. Однако перспектива окончить свои дни возле вирлендского реактора всё же не радовала. Правда, найти выход из сложившегося тупика Магирус пока не мог.

Утро в тот день началось с совещания у главы технического отдела Николаса Северного, который в прошлом приятельствовал с Магирусом, но с тех пор, как выбился в начальство, о былой дружбе несколько позабыл и посматривал на всех свысока. Старые очки со шнурком он сменил на новые в позолоченной тонкой оправе, и даже стиль речи у него изменился -- сделался более взвешенным и обстоятельным.

– Итак, уважаемый коллеги, - говорил Николас, возвышаясь во главе длинного прямоугольного стола, за которым одновременно расположился костяк ученых мужей Маггрейда, - помимо обычных технических и организационных вопросов, у нас на повестке одна важная проблема, которую я в первую очередь и постараюсь озвучить.
– Николас, сделав паузу, снял очки и тщательно протер их чистым носовым платком. Наверное, он ещё не вполне вошел в роль руководителя и всё пытался подыскать подходящий стиль.
– Так вот, - продолжил он, - перед нами поставлена очень серьезная задача: точно просчитать, какую предельную мощность может дать наш реактор и, при этом, уцелеть, не расплавиться и не выйти из строя...

Какое-то время все обдумывали услышанное, после чего возник вполне закономерный вопрос:

– В течение какого времени должна быть ректором выдана эта предельная мощность?

Николас, видимо, ожидал этого вопроса, потому что ответил сразу, не задумываясь:

– В течение краткого времени. Это, как я понял, должен быть своего рода импульс. Вот его-то величину и предельно возможную продолжительность мы с вами и должны рассчитать!

Короче говоря, было над чем подумать. Магирус же сообразил, что дело здесь нечисто. Если соотнести возможную предельную мощность реактора, а так же наличие башни над ним, с необходимостью некого импульса, то, что же это, друзья мои, получается? Не иначе как оружие? Да ещё не иначе как массового поражения? Какую же каверзу задумали властители Маггрейда? Опасения Магируса подтвердились тут же. После общего совещания, Николас попросил задержаться его и ещё двоих такого же рода ученых, уже несколько лет прозябавших в Вирленде.

– Ещё один вопрос требует дополнительной проработки!
– сказал Николас.
– Наверное, вы знаете, что внутри башни уже идут работы по прокладке металлического канала для мощной антенны... Так вот, нужно просчитать, какой мощности энергию сможет выдержать эта антенна, если будет использована в качестве передатчика!

– Сразу вопрос!
– включился Магирус.
– Антенна должна при этом уцелеть или, выполнив роль передатчика, может, к примеру, расплавиться?

– Думаю, нужно просчитать оба варианта и доложить наверх, а там уж пусть решают, какой выбор сделать.

В общем, это было логично. Николас более в подробности вдаваться не стал -- то ли осторожничал, то ли и сам не знал до конца, что к чему. Не исключено, что всё-всё могли знать только Империус да Варлаам, но никто из них с ученой братией прямо никогда не общался.

До обеда трудились сообща -- в центральном проектном зале, а после обеда в тот день предполагались самостоятельная работа. В принципе, Магирус любил самостоятельность, но, прежде, решил прогуляться наверху, чтобы собраться с мыслями. Прогулочная территория представляла из себя площадку, засаженную по периметру колючими кустами, за которые заходить было запрещено. Посредине возвышалась беседка, сваренная из металлических уголков и покрашенная скверной на вид голубой краской. Присутствовала ещё пара клумб, по случаю зимы запорошенных снежной крошкой. Погода по-прежнему бодрила небольшим морозцем и ветерком. Магирус холод не любил и вскоре замерз, но уходить не спешил, засунув озябшие руки в карманы рабочего комбинезона и продолжая мерить площадку торопливыми шагами.

Да, пора из Маггрейда давать дёру! Уж очень Магирус соскучился по Эллизору, по своим "сироткам-работникам" (как они вообще там?) и по своему славному магирусскому пиву. А сверх того, очевидно, что в Маггрейде с этой самой башней затевается что-то и вовсе не то. Сперва Магирус даже был рад окружающему техническому великолепию, но когда это великолепие начинает угрожать другим людям, как это когда-то же говорилось, а?
– всем "людям доброй воли", вот... то невольно начинаешь ощущать себя сообщником или соучастников всевозрастающего зла. Нет, нравственное чувство, которое должно жить почти в каждом человеке, даже и в таком неисправимо технократе, как Магирус, не могло смириться с такого рода неправдой! Плюс к тому - совершенно свинское отношение к ученым мужам со стороны власть предержащих! Мало того, что за три года ни одного отпуска, так ещё и полный запрет на свидания и переписку! Магирус вообще толком не знал, что делается в Эллизоре и во всем остальном клановом мире. До него не доходило никаких вестей ни о Леонарде, ни об Оззе, ни о Белле. Да, это уже натуральное свинство!
– и старый ученый пришел к выводу, что его невольная дружба с Маггрейдом подошла к концу - окончательно и бесповоротно. Своей тупой силой и перманентной жестокостью Маггрейд нажил в лице Магируса настоящего врага, вот что! Больше им вместе не по пути! Магирус сделал ещё круг по площадке и почувствовал, что даже, как ни странно, немного согрелся от своих революционных мыслей. Одно только выглядело крайне печально: конкретных способов реализации своей неприязни к Маггрейду старый ученый не видел. Значит, нужно напрячь все свои мозги и придумать, наконец, что-либо...

Неожиданно на площадке появился ещё один человек: начальник их отдела Николас направлялся к нему с таким видом, как будто желал сообщить ещё нечто очень и очень важное, что не успел во время недавнего совещания. Магирус даже испугался, что такого обилия рабочей информации, изливающейся на него, может оказаться слишком много для одного дня. Но опасения оказались напрасными: Николас, как видно, решил поговорить по душам, а для отвода посторонних глаз размахивал перед лицом старого ученого каким-то чертежом.

– Как ты думаешь, Мак, - начал Ник разговор с явной конспирологии, - они могут нас слушать здесь, на площадке?

– Теоретически могут, Ник, - сказал Магирус, - но лично я думаю, у них просто не хватить технических и людских ресурсов, чтобы всегда и везде за нами следить.

– Да, наверное, это так, - пробормотал Ник, прогуливаясь рядом с Магирусом и продолжая (не очень, впрочем, умело) изображать на лице озабоченную начальственную мину.
– К тому же все равно нам больше негде поговорить... В общем, Мак, Маггрейд с этой башней затевает что-то серьёзное!