Чтение онлайн

– Этот гном…. Штепсель! Почему он нападал на ремесленников? И что обидного в том, что я назвала его гномом?

Рыжая Мирла плюхнула на стол тарелку с гренками и кружку с амброзией перед Чао, и удалилась, шурша юбкой.

Пандарен тут же сунул в рот ломтик хлеба и захрустел им.

– Фифишь ли… Извини! Видишь ли, в Буреграде лучше не называть гномов гномами. Считается, что этим ты выделяешь их из прочих жителей города, и, тем самым, ущемляешь в правах. У местных гномов тема исторических корней – вообще больное место. До сих пор не могут простить дворфам своей, как они её называют, депортации из Сталеграда… Отсюда и вражда. А уж здесь в Буреграде они из кожи вон лезут, доказывая свою аутентичность. Дворфы, те тоже считают себя стопроцентными буреградцами, у них тут и при королевском дворе своё лобби есть. С ними ведь как: стоит одному дворфу в город приехать, через полгода уже весь клан здесь. Очень уж родственные связи у них развиты. Вот и Ремесленный Квартал, в основном, из дворфийских гильдий состоит, а, значит, королевские тендеры все почти их, в некотором роде – монополия.

Чао отхлебнул амброзии и блаженно улыбнулся.

– Ну, а гномы те, поначалу, в основном, беженцами числились, - продолжал он, - Головы у вашего народа светлые, цены им нет, дворфы это всегда знали. Соответственно, на работу нанимали с радостью, правда, платили меньше, чем своим. Ну вот, а теперь новое поколение подросло, которых это не устраивает. Молодежь не хочет горбатиться за медяки, а своё дело открыть не могут. Отсюда и всё и пошло… А еще кое-кому из городских шишек дворфийские гильдии тоже бизнес вести мешают – вот и протежируют гномскую молодежь негласно. Такие дела! – закончил Чао, глядя на вытянувшееся лицо Лики. –Ты ешь, ешь… Где там твой сок луноягоды-то?

– Как же все сложно, - вздохнула Лика, -А я-то думала…

– Ничего, - успокоил Чао, -Еще будет время во всем разобраться, главное, не лезь на рожон.

В это время дверь в таверну хлопнула и на пороге показался уже знакомый Лике рыжий дворф.

Заметив их с Чао, он расплылся в широкой улыбке.

– Какие гости! Мирла! Этому столику угощение оплачиваю я!

Появилась Мирла, неся в руках две кружки с дымящимся напитком.

– Видела бы ты, дорогуша, как эта сестра заштопала Хеликса!

Мирла ахнула и едва не выронила кружки.

– Да всё в порядке! – успокоил её Рыжий, -Я уж, правда думал, пропал Хеликс, вместе с моим долгом, но вот эта бурегномица его буквально вытащила…

– Вообще-то, я – гномка! – рассержено выпалила Лика. И ничуть не стыжусь этого!

Рыжий дворф и официантка растерянно переглянулись.

– А можно еще рогаликов? – застенчиво спросил пандарен.

В этот момент раздался пронзительный писк, похожий на тот, который Лика уже слышала сегодня утром в бараках.

Чао обреченно вздохнул и полез в карман своего жилета. Кристалл, который он вытащил оттуда, светился желтым цветом.

– Вторая срочность, - проворчал он, вглядываясь в глубину кристалла. –Но пока доедем…

– Я вам с собой соберу! – засуетилась официантка.

– Пока не выпьешь сок – никуда не поедем! – строго предупредил Лику медведь.

 Кристалл снова начал пищать.

 –Да принято, принято! – пробурчал Чао и опять вздохнул.

– Братья, конечно, у старухи Донни застряли, небось, не торопятся… А меня еще Атуин ждёт.

– Кстати, - его морда оживилась, -Ты, вроде, неплохо разбираешься в этих штуках? Может, ты могла бы…

– Конечно! – обрадовалась Лика. –А когда?

– Ну, - Чао взглянул еще раз на кристалл, - Будем надеяться, сегодня…

Чоппер взревел и с тарахтением понесся по мостовой.

Неуклюжий пушистый котенок прыгал по земле, то зарываясь в ворохи пожелтевших листьев, то подскакивая и норовя схватить лапами солнечного зайчика, пускаемого с помощью маленького зеркальца сидящей на крыльце Ликой. Мирта, развешивавшая белье на натянутых между деревьями веревках, с улыбкой наблюдала за ними, время от времени качая головой.

Пандарен Чао, расположившийся во вместительном кузове отремонтированного Атуина, пожевывал травинку, прикрыв глаза и заложив лапы за голову.

Чуть поодаль от него сверкали на солнце лысины братьев дворфов, резавшихся в какую-то азартную карточную игру.

До Лики доносилась их беззлобная перебранка и периодические торжествующие возгласы.

– Забавные они! – заметила Мирта, присаживаясь рядом.

– Ага, -согласилась Лика. –Безбородые такие смешные!

– Кто? – не поняла Мирта.

– Ну… Дворфы же! – пояснила Лика.

– Аа! А я – про котят! – прыснула Мирта. Они обе рассмеялись.

– А почему брат Склиф зовет их «двое из ларца»? – спросила Лика.

Мирта улыбнулась. –Говорит, в детстве они от него в одном сундуке прятались. Когда он их учиться заставлял.

– В детстве? – не поняла Лика.

Мирта слегка нахмурилась. –Прости, я всё забываю, что ты у нас недавно, кажется, сто лет с тобой знакомы… Видишь ли, он взял их из приюта.

– Ну, из сиротского приюта Буреграда, - пояснила она, видя Ликино недоумение. Он давно его опекает, еще задолго до того, как был назначен на эту должность. Я всех подробностей не знаю – сам он на эту тему распространяться не любит, это только то, что я слышала от самих братьев. Только ты им, пожалуйста, не говори, что я тебе рассказала.

Лика закивала головой, переваривая услышанное.

– Рагнароса тебе в кузню!

– Маназмея тебе по одеяло! –доносилось до них со стороны обсуждаемых игроков.

– Брат Склиф – очень необычный ворген, - пробормотала Лика вслух. –Кстати, а где он сейчас?

«Вдруг он опять у себя в кабинете и слушает, что мы о нем болтаем!» - пронеслось у неё в голове.

Мирта, казалось, разгадала её опасения.

– Не бойся! – усмехнулась она. –Он нас не слышит, сегодня у него встреча в Приюте.

– В том, который он опекает?

– Да нет же! Это – другой Приют. В Буреграде их два: один - для детей, которым приходится взрослеть слишком рано, а другой – для взрослых, которые остаются детьми слишком долго…

– Что-то я не совсем понимаю... – призналась Лика.

Мирта махнула лапой. –Скоро во всем разберешься. А вон, кстати, и он сам!

И, действительно, со стороны собора к ним приближался брат Склиф в своем человеческом обличье, облаченный в костюм, цилиндр и начищенные до блеска туфли.

В правой руке он держал трость, а левой – оживленно жестикулировал, рассказывая что-то на ходу своим спутникам.

Лике понадобилось какое-то время, чтобы осознать то, что она видит.

Справа от брата Склифа шло (передвигалось?) стройное изящное деревце с ветвистой и ухоженной кроной. Лика не могла подобрать более точного слова для обозначения способа его перемещения – впечатление складывалось такое, словно дерево парило над поверхностью, едва касаясь её корнями, которые, в то же время, создавали ощущение прочной связи с землёй.