Чтение онлайн

Молчание становилось мучительным. Теперь Эрику хотелось услышать ответ, причем ответ любой, чтобы это молчание прекратилось, чтобы это положение, в котором он оказался, разрешилось тем или иным образом. Что угодно, лишь бы не сжигать себя этой проклятой неуверенностью. Он даже не сразу понял, что вопрос, на который он так жаждал получить ответ, он так и не задал. А когда понял – попытался было исправить положение, однако сформулировать этот вопрос у него совершенно не получалось. Ему хотелось спросить слишком много, а слов у него было для этого мало, совсем мало.

– Нет? – наконец выдавил он из себя.

Это короткое слово, которое он едва смог произнести, показалось ему самому похожим на карканье ворона. Но и его хватило, чтобы разрушить затянувшееся молчание, которое, к слову сказать, и тянулось-то от силы секунд десять. Во взгляде Банни снова что-то поменялось. Она еще раз сморгнула, затем глубоко вздохнула. Очень глубоко вздохнула.

– Эрик, ты знаешь, – заговорила она, – ты замечательный. Правда. И с тобой мне очень хорошо. Правда-правда. Я… я тебя тоже люблю. Но, наверное, у нас с тобой ничего не получится. Не знаю…

– Почему не получится? – спросил Эрик хриплым шепотом.

Кажется, события начинали развиваться именно по тому сценарию, который он успел себе нарисовать за эти краткие мгновения. То есть по сценарию, который ему совершенно не нравился.

– Не сердись. Но ведь это все у тебя не насовсем. И эта работа, и эта квартира, и я. Вся эта жизнь. Ты же отработаешь за учебу и уедешь в Суран, поступишь в гвардию. Ты уедешь, а я останусь. И все у тебя там будет другое. А мне потом как? Лучше пускай ничего не будет, чем так. Я не хочу временно. Понимаешь? Поэтому и не получится.

Эрик тряхнул головой, как человек, который только что выбрался из реки и теперь пытается избавиться от воды в ушах. С волос у него посыпались яркие искры, которые, впрочем, не долетев до пола, погасли.

– Значит, не насовсем? – спросил он зло. – Значит, не получится?

Он вдруг схватил девушку за руку и потащил через гостиную в длинный коридор, который вел в другие комнаты его квартиры.

– Смотри, – заговорил он горячо, указывая на одну из дверей. – Вот тут – кабинет. А вот тут – спальня. А вот тут – знаешь, что за комната? Это детская, чтоб ты знала. Будет. Как ты думаешь, зачем это мне все одному, а? Зачем мне одному вся эта квартира, в которой заблудиться можно? Знаешь? А я скажу! Не нужна она мне одному! Никакого в ней смысла нет. Слишком дорогая, слишком большая для меня одного, особенно если на несколько лет всего. Я вообще привык к общаге, меня и комната у родителей бы устроила. А знаешь, почему я ее все-таки снял? Потому что думал, что мы тут вместе будем жить. Я, ты, и те, которым вот эта комната пригодится. Дура!

– Сам дурак, – отозвалась Банни, выдергивая руку из ладони Эрика. – То есть ты хочешь сказать, что не собираешься никуда уезжать?

– Понятия не имею! – ответил Эрик, прислоняясь спиной к стене и медленно сползая по ней на пол. – Я раньше думал, что здесь, в Ицкароне, мне нечем будет заняться. Войны закончились, боевые маги стали не нужны. Амулеты против пожаров делать? Скукотища! Потому собирался в столицу, в гвардию. Там-то такие как я нужны. Там-то я буду полезен.

Он сел на пол, поджав ноги по-жарандийски, вытащил из кармана сигарету и закурил.

– А сейчас – все по-другому, – продолжил он, не глядя на Банни. – Не знаю уж, насколько я здесь буду полезен, но там – вряд ли больше. Да и как-то неправильно было бы не попытаться устроить свою жизнь здесь. Вроде все, что надо, у меня есть. Способности, работа, друзья, ты… Получится – буду здесь жить. Не получится – ну тогда, да, тогда уеду.

Он выпустил сизую дымную струю и покосился на Банни.

– Только я не очень понимаю, отчего ты решила, что если я уеду, то без тебя? – спросил он тихо. – Думаешь, с тобой меня в гвардию не примут? Или ты себя чем-то вроде мебели считаешь, которую продают вместе со старой квартирой, чтобы налегке переезжать? Интересного ты обо мне мнения, однако.

Банни уселась рядом с ним на полу и, протянув руку, отобрала у него сигарету.

– Курить будешь только у себя в кабинете, – сказала она. – Или на подоконнике.

Эрик резко повернул к ней голову.

– Слушай, могут у меня быть свои страхи, нет? – спросила она. – Ты, между прочим, когда мне о своих планах после Корпуса рассказывал, меня в них никогда не упоминал. Что я думать должна была? И потом, ты диплом свой когда получил? Три недели уже. А эта наша встреча с тех пор по счету какая?

– Четвертая, – ответил Эрик. – Так я же здесь обустраивал все. Ремонт… мебель… Я же только-только тут все в порядок привел… А не упоминал… ну так ведь это само собой… подразумевалось… Так ты… согласна?

Банни улыбнулась.

– Где там у тебя жаркое было? Я после смены, ты не забыл? Очень кушать хочется. И немного вина выпить. И поговорить о чем-нибудь.

– А потом целоваться? – спросил Эрик, забирая обратно сигарету и туша ее о каблук своего ботинка.

– А вот это можно и не откладывать, – ответила Банни.

– То есть у нас появилась еще одна версия, – подытожила Селена, когда сержант Стражи Квентин Уиллис закончил рассказ о вчерашнем визите лорда Товуэлла. Ее волосы за ночь заметно отросли, хотя их длина и не полностью восстановилась. Теперь вампирка чувствовала себя немного необычно и постоянно поправляла прическу – последний раз над своей внешностью она экспериментировала довольно давно, лет сорок назад, а потому успела отвыкнуть от того, что волосы могут быть длинной не до поясницы, а всего лишь до плеч.

Рассказ сержанта был немного неполон, он намеренно не стал высказывать возникшие у него подозрения по поводу милорда Алефа Товуэлла.

– Скорее, она ко мне вчера сама пришла, – кивнул он. – Но, как мне кажется, она вполне имеет право на существование. Более чем. Мне кажется очень подозрительным то, что алхимики вначале обнадежили Товуэллов, а потом эмбрион погиб как раз перед тем, как его должны были подсадить леди Филонии. Уж очень это смахивает на какое-то внешнее вмешательство.

– А подсвечники, получается, похитили, чтобы чета Товуэлл не смогла завести ребенка с божественной помощью? – спросил Эрик, старательно сдерживая зевок. – И кому такое могло понадобиться? Какому-нибудь родственнику, который вдруг понял, что может и не дождаться наследства? Разве эльфы не двинуты на детях? Я никого не хотел обидеть, если что, – добавил он, кинув два быстрых взгляда: один – на Квентина, другой – на Вэнди.

– Скорее они помешаны на своем потомстве, – сказала Вэнди. – Чужие дети вызывают у них сочувствие, да и вообще эльфы всех детей скорее любят, но уже без такого фанатизма, как своих. И я бы не стала торопиться с выводом, что в похищении именно эльф виноват. Мало ли какие враги у главы эльфийского рода могут быть.