Чтение онлайн

Блуд строго постучал пальцем по столу.

— Не отвлекаемся. Руудс, ты будешь старшим. И, извини, Дорж, но тебе придется им помогать. Старт и посадка твои, но с полетом пусть управляются Катрин и автопилот. Ты будешь появляться в рубке лишь в том случае, если в этом действительно возникнет необходимость. Почему — сейчас объясню. Вы с Руудсом — ребята солидные, вас слушаться будут побольше, чем Джеффри с Джулией. Особенно это касается тебя, — он строго посмотрел на помощника карго. — Не представляю, как ты сможешь поддерживать там дисциплину. Кроме того, если возникнет возможность бунта, наши негуманоиды раскидают всех.

— Ты веришь в возможность бунта? — тихо спросил Руудс.

— Я не могу исключить такой возможности, — вздохнул Блуд, — и, лучше, если мы все заранее не исключим такой возможности.

— Хорошо, — ответил Руудс и поднял правую руку перед собой. Пальцы растопырились веером, и показались длинные, слегка изогнутые когти. Он сжал руку в кулак и когти, растущие от основания пальцев, остались торчать как шесть ножей. В отличие от земных кошек, с их кривыми когтями, предназначенными для удержания добычи, природа снабдила ксоорлиан когтями острыми на конце и по краю для того, чтобы рвать и резать. Природа дала им еще невероятную, невозможную силу, реакцию и скорость, а также неутомимые ноги, чтобы гнаться за добычей по бесконечным степям Ксоорла. Но, сделав их машинами для убийства, та же самая природа сделала их жизнерадостными, дружелюбными и приветливыми. Адмиралам и генералам оставалось с досады кусать локти, вновь и вновь безуспешно пытаясь завербовать ксоорлиан в армию. А в торговый флот они шли охотно, подчиняясь зову сердца, звавшего их к новым открытиям, и их охотно брали, особенно туда, где не были нужны специальные знания. Так и Руудс, охваченный тягой к странствиям и приключениям, несколько лет назад завербовался на торговый корабль юнгой, а затем перебрался на «Золотую Лань», потому что летать по одному маршруту было слишком скучно.

— Мне бы не хотелось этого, — сказал Руудс, продолжая держать когти перед собой.

— Мне тоже, — негромко ответил Дорж, — но Патрик прав. Одного нашего вида будет достаточно. А если дело дойдет до попытки захватить корабль, мы сможем помешать им, хотя убивать, особенно женщин, мне тоже не по душе, — и он пожал могучими плечами, покрытыми кобальтовой чешуей.

Руудс вздохнул, резко разжал кулак и спрятал когти.

— Остальным придется помогать группе Руудса по мере необходимости, он распорядится сам, — Блуд, наконец, закончил приказания и сел.

— А теперь — вперед, в сумасшедший дом, — радостно подытожил механик Али, ибо его эти проблемы были должны обойти стороной.

— Я пойду, потолкую с мисс Доррис, а вы готовьтесь к погрузке.

— Смотри, не приставай к девушке, — крикнул вслед Блуду Руудс, который просто не мог быть серьезным дольше нескольких минут.

Когда Блуд вошел в свою каюту, Гвен Доррис сидела в той же позе, в которой он ее оставил. Блуд сел в свое кресло и внимательно посмотрел на нее.

— Если Вас назначили старшей, то, наверное, Вы должны знать всех, кто будет на корабле?

— Да, я знаю всех, или почти всех. Я успела посидеть в нескольких больших камерах — наши тюрьмы переполнены.

— И долго Вы уже сидите?

— Почти два года — из десяти.

— Из десяти?

— Не волнуйтесь, капитан. Я вовсе не убийца. Десять лет за финансовые махинации — это очень много, но я нашла уж слишком неожиданные способы, как поправить свои счета в банках, вот за изобретательность мне и дали столько.

— Ну, если Вас посадили за ум, то я хотел бы поговорить откровенно. Не нравится мне все это, совершенно не нравится. Такого, чтобы уйму заключенных отправляли без сопровождения — это у меня просто в голове не укладывается. Какой бы ни был договор с вами, нужна же какая-нибудь охрана.

— Вы совершенно правы, капитан. По сравнению с тюремным режимом… Вы не представляете, что это такое, господин Блуд. Не от прекрасной жизни мы решили все бросить и улететь на другую планету.

— Хорошо, хоть про добровольцев нам не соврали. Это правда, что вас там не кормили?

— Почему, кормили. Правда «социальная норма» — вещь интересная. Ее рассчитывал либо наивный идеалист, считающий, что можно целыми днями неподвижно лежать и не тратить калории, либо маньяк-садист. Умереть от таких порций нельзя, за два-три года, по крайней мере, а вот нажить дистрофию и кучу всяких болезней — пожалуйста.

Блуд скривился.

— Я боюсь, что вам придется еще две недели питаться этой «социальной нормой». За продовольствие отвечают ваши власти.

— Ничего, переживем.

— Какое у вас настроение?

— У меня или у всех остальных?

— У всех, и у Вас тоже.

— Все радуются возможности вырваться на свободу и немного боятся новой жизни в колонии. А я счастлива, что мне не придется гнить восемь с лишним лет по камерам, и знаю — жизнь в колонии лучше, чем на Шендаре.

Блуд улыбнулся.

— Я, признаться, боялся беспорядков.

— А они будут. Вам с Вашим помощником придется отбиваться от женщин, — Гвен улыбнулась в ответ, — встретить таких обаятельных людей вместо охранников с дубинками… Я думаю, все будут шокированы этим, и попробуют проверить, живые ли вы или это только мираж.

— Остальные члены экипажа ни чуть не хуже нас, так что я надеюсь, нас не разорвут на части. Мне приходилось бывать в таких ситуациях, и мы справимся.

— Да, я слышала о Вашем скандале с пассажиркой и могу только посочувствовать. Они с мужем летели домой как раз с Шендара. Вито Мальдинелли, по-моему, импотент. По крайней мере, его жена вела себя на Шендаре так же, как и на Вашем корабле. Официально не сообщали ничего, даже бульварная пресса молчала, но я знаю о трех случаях. Вы, похоже — четвертый.

— Я пойду наблюдать за погрузкой воздуха и еды, а Вы располагайтесь в этой каюте. Можете что-нибудь почитать. Когда начнется погрузка людей, мы придем за вами.

— А, может, найдется занятие поинтереснее, а, капитан?

Блуд покинул каюту в хорошем настроении. Жизнь перестала казаться такой нелепой, а Гвен была хороша собой. Ее не портила даже излишняя худоба, нажитая в тюрьме, хотя, надо честно признаться, обнимать ее было как доску для стирки. «Как всегда, кто к кому пристает, еще неизвестно», подумал Блуд, ускоряя шаги.

У погрузочного люка кипела обычная работа, только портовые рабочие были одеты не в спецовки, а военную форму. Миллз стоял на бетоне со скучающим видом, а Джулии вообще не было видно.

— Я отпустил девочку. Нам тут вообще делать нечего, — ответил он на немой вопрос Блуда, — ребята свое дело знают очень хорошо.

— Долго они еще будут работать?

— Вон, видишь, машины? — Джеффри взмахнул рукой. — Двуногий груз уже ждет.

— Нехорошо так говорить про людей, — заметил Блуд.

— А я говорю так, как здешние рабочие говорят. Они их еще ни разу не назвали иначе чем «двуногий груз». Ничего не напоминает?

— Ничего.

— Так знай, в Древней Греции рабов называли «человеконогие». Неприятное сходство?

— Крайне неприятное.

Из главного люка вышел абсолютно лысый человек с офицерскими нашивками.

— Джентльмены, погрузка продовольствия, воздуха и воды закончена. Осталось дело за двуногим грузом.

— А почему Вы так их называете? — возмутился Блуд.