Чтение онлайн

Пришлось взмывать вверх и автоматически забирать в право. Уже отсюда были видны очертания старинного особняка – здание библиотеки. Оно стояло на утёсе и на мой взгляд, было самым красивым, что я видела за время пребывания в этом мире. Мрачноватый замок с одной круглой и большой башней, он стоят на небольшом отдалении от каменистого утёса с жухлой травой. Внизу плескалось море, уходящее в неизвестность. Я не бывала на других материках, карты говорили, что их ещё два. Планета была чуть меньше Земли и в основе своей её покрывала вода.

Ветер бил в лицо, полностью от него не спасали даже шлем. Невидимый, правда. В конце концов тебе же нужно нормально дышать, когда ты летишь на огромной скорости – активировался он автоматически при взлёте, был невесом и больше по ощущениям походил скорее на пузырь, который надевается на твою голову. Ветер забирался под ворот рубашки, иногда пытаясь её сорвать.

Летать я училась достаточно забавно. Когда на четвёртом курсе у меня прорезались крылья, Леся заявила, что научит меня так, как её учил директор. Метод, мол, эффективный. Но вместо полигона мы направились вверх по этажам – на крышу основного корпуса. Что было дальше догадаться не так уж и сложно – маленькая зараза под предлогом «смотри, как красиво», подтащила меня ближе к краю и просто спихнула меня с карниза. Пришлось импровизировать.

«Стас, где ты? Нашёл Ульяну?» 

«Ага. У нас не плохие новости. Давай во второй зал, найдёмся там»

Я только вздохнула, взмахнула крыльями, перейдя из планирования в планомерное шевеление косточками. Утомляет, на самом деле. На месте я была через пять минут, потом ещё какое-то время плутала по коридорам. Замок был выдержан в готическом стиле, статуи различной нежити смотрели на меня из ниш коридоров, факелы до конца не освещали узкие коридоры, а тёмный камень кладки создавал зловещую ауру. Под стать смотрительнице этого места. Нифа, молодая на вид дракониха, носила длинные чёрные платья, украшенные камнями, чаще со шлейфом, знала все о манерах, этикете и была объектом восхищения со стороны Ульяны – вроде как девочке предлагали учиться у неё, вступить в команду лингвистов и постегать простоты языков и прочих знаний, но проклятая выбрала нас. За что я ей безмерно благодарна – понятия не имею сколько раз Уля своими знаниями вытаскивала наши задницы.

– Что у вас тут? – я подсела к парочке за стол, врубив настольную лампу над своим стулом.

«Сонный ветер, щекоча, забредает в арки… Сонный город отражается в витраже»

Строчки стиха, которые неизменно ассоциировались с этим место. А именно – с залами. Местами скрипящие лестницы, массивные перила вдоль них. Вверху вместо окон – витражи. Прекрасные витражи с изображением каких-то существ, на которые хотелось смотреть и смотреть. На некоторых, я точно знала, прошлые директора. На других – великие воины и учёные. Они держали в руках оружие, книги, другие предметы и каждый раз вызывали неизменные восторг. В залах царил полумрак, компьютеров тут не было, только лампы освещали столы тёплым светом – это было царство книг, дань авторам и писателям. Все таки Кэрон был такой разный. Вот вроде везде господствуют технологии, последние их модели, а здесь – все было пропитано стариной и магией. И мне нравилось это место. От него веяло каким-то уютом, пусть иногда и проскакивали нотки зловещести в коридорах.

– Ты в курсе, что у некоторых рас зрение работает по другому? И они видят не все, что происходит вокруг? – глаза у Ульки блестели как у маньяка, который в темном переулке спалил длинноногую красавицу, – Это как… Ну… Я не знаю… синестезия, может быть.

– Короче, – перебил её Михеев, – По этому признаку вполне можно определить твоё происхождение. Миронто, та дрянь в комнате, перемещается в подслое реальности, который, по сути, можно взять за спектр. Ты не можешь видеть то, что в нем происходит. Объясню проще – помнишь с полгода назад, на зачёте у шаманки некоторые факты плавали прямо в воздухе голограммами, а ей хоть бы хны? Она тоже не видит некоторые.

– Так что я немного покопалась… и есть несколько – мистееры, ронго и прочее. Многие передохли слишком давно, так что самым возможным вариантом будут хэлы.

– Да ну, – я скептично фыркнула, – В таком случае почему то я не могу превращаться в туманчик и менять форму тела, как вздумается? И неувязочка – сейчас я человек.

– В твоём случае это опускается и больше влияет истинная сущность рождения. Не-не ты подумай! – Уля схватила меня за руку, – Помнишь ты говорила, что мир, который ты видела в капсуле был слабо наполнен магией? Солнце было одно? Теперь ещё пара логических заключений. Вы с Лесей сестры, у неё есть такая огненная магия, которая замечена только за фениксами. Ты у нас рыжая, не только телом – твоя изначальная оболочка была рыжей. Часть следа птичек, они часто бездушными рождаются. Но у них со зрением все в порядке, значит – полукровка. Чёрные волосы? Хелам было запрещено совокупляться с другими расами, да и сейчас нельзя. Цитадель в Нифее только так зверствует. Ты красила их, что бы укрыть этот факт.

– Херня какая-то, – пробормотала я, поджигая сигарету, – Уль, это слишком… натянуто что-ли. Хоть и доля логики тут есть.

– А теперь! Я тут покопалась в тебе, не ругайся, ладно? Знаешь сколько твоей душе?

– Понятия не имею.

– Несколько миллионов лет. И твоё рождение с небольшой погрешностью совпадает с попыткой революции Огня, так что успокойся, – девочка улыбнулась и запустила руку мне в волосы, – Была, наверное, революционеркой или типа того. Тогда много голов полетело.

– Утешает, – я вздохнула, опустив голову. Ну, такая история лучше, чем ничего. Лучше, чем теряться в догадках, – Спасибо. Ты прелесть.

– Я знаю, – Михеева улыбнулась, подперев руками голову.

В корпус, от греха подальше, было решено не возвращаться. Бесцельно шататься не хотелось, поэтому Стас утащил нас на последнюю пару в расписании, да и то с опозданием. Нюрфимида – статная дама с седыми, длинными волосами, обычно высоко заколотыми, приветствовала нас испепеляющим взглядом. Она носила одежду, что больше всего походила на старые японские наряды и вообще смахивала на гейшу временами, но только иногда. Лицо её давно утратило некогда прекрасные черты, покрылось слабо видными морщинами и жёлтые глаза излучали спокойствие, добродетель и желание прибить парочку обозревших студентов.

Плюхнувшись за парту, я выдохнула и слабо улыбнулась. Жизнь шла своим чередом.

Индермедия

– Поздравляю с переходом, – Асар совсем по взрослому пожал руку Стасу, – Ваша группа вошла в пятёрку лучших.

Картина смотрелась нелепо. Асар – плечистый мужчина уже в летах. Он единственный из всего преподавательского состава носил длинную мантию багровых и чёрных оттенков. Когда Мастер шёл по коридору, она развивалась за спиной. Выражение лица его было чаще суровым, реже – добродушным, но при этом Асару я симпатизировала. Дракон был хорошим преподавателем, понятно подавал как теорию, так и практику. Владел посохом едва ли не в совершенстве, был обладателем широких плеч и длинных, седых волос, убранных в хвост на затылке. А Стас на его фоне казался совсем задохликом, потому толика уважения, скользящая во взгляде учителя смотрелась странно.

– Спасибо, – парень кивнул, – Благодаря вам.

Конец шестого курса. Два дня назад мы вернулись с зачётного задания и я до сих пор старалась осознать то, что там произошло. Я чётко помнила, как нас окружает несколько скалящихся мужчин, направляя оружие, а мы стоим плечом к плечу и затравленно озираемся. Бежать некуда, а новоявленный капитан в виде седого мальчишки скрипит зубами от досады и ярости. Я в этот момент Стаса ненавижу и виню во всех смертных грехах – если бы не его поспешные решения и не желание слушать Влада, то всё обошлось бы по другому. А дальше… я помню поток жара от сестры, внезапно передавшийся и мне, помню как не осознанно потянулась к нему и почувствовала, как его подхватывают другие. В секунду, когда один из окруживших загогаготал, называя нас молокососами, мы синхронно даём толчок. Жар на ментальном плане перетекает в реальность, обращается огнём и спустя несколько секунд я вижу этих самых мужчин, которые безвольно шатаются, не зная куда деться от боли. Их одежда горит, кожанные доспехи плавятся, а я стою и губы начинают кривится. В груди что-то обрывается, рушится и будто я сама плавлюсь вместе с ними.

Я их убила. Осознание накатывает постепенно, медленно – огромной волной, от которой никуда не денется. Вещь, которой я в этой академии боялась сделать больше всего на свете, но до сих пр удавалось этого избежать.

Жестокий мир, в котором либо ты, либо тебя.

– Всё в норме? – спрашивает Влад, когда вопли стихают.

– Если я не ошибаюсь, мне сломали руку, – бормочет Ульяна, расплывчатым взглядом глядя на пятно крови на светлом рукаве. – Но это не точно.

Я не понимаю, как можно так думать. Перелом вещь серьёзная и крайне болезненная.