Чтение онлайн

Осматривая врагов перед собой, Саяма мощно взмахнул рукой вправо. Левый рукав его формы выпрямился и издал звук похожий на удар по бумаге.

Голоса прозвучали в ответ из микрофона и из пространства вокруг него.

— Тэстамент!

— Хорошо, — согласился Саяма, перед тем как снова двинуться вперед.

Изогнутые тени перед ним разрослись, и теперь находились всего в паре шагов от рывка вперед.

Саяма слегка улыбнулся и взмахнул левой рукой в сторону.

Его руки оказались на одном уровне, и теперь он выглядел так, будто собирался обнять своих врагов.

И продолжая улыбаться, он произнес:

— Теперь, как бы нам всем достичь понимания?

История переносится на весну 2005-го.

Под голубым небом цвели два ряда вишневых деревьев.

Дорога, идущая между ними, вела к бетонной стене, окружавшей обширное пространство. На воротном столбе к западу от входа были выгравированы слова «Академия Такаакита».

На графике, размещенном на воротах, читалось «весенние каникулы». Сами ворота стояли распахнутыми, и никто не проходил через них.

Для тех, кто едва только пересекал ворота, центральная аллея с вишневыми деревьями по краям тянулась дальше.

Те деревья также стояли в цвету. Дорога пролегала между спортплощадкой, занимавшей пол гектара справа, и комплексом боевых искусств, размером с большой зал, слева.

Затем дорога вела не к зданию школы, а к учительскому корпусу.

Вокруг учительского здания с четырех сторон горизонта расположились школьные корпуса. Все это было одной школой, но помимо шести общих школьных корпусов, она разбивалась на специализации. Чтобы обеспечить надлежащие условия, некоторые здания окружали ряды деревьев, а к другим прилагались исследовательские установки с бункерами и асфальтированной кладкой под дорожные испытания.

Здания, размещенные совсем рядом со школьными корпусами, были общежитиями для учеников.

Эта школа занимала пространство размером с три четверти города. На её территории также размещалось несколько торговых районов, ферм, фабрик, и там работало множество людей, живших в городе.

Каждое сооружение внутри имело определенный знак.

Это был знак ИАИ, Института Авиации Изумо. ИАИ поддерживало этот академический городок.

Однако академия практически пустовала во время весенних каникул.

Это относилось и к западным школьным корпусам, рядом с главными воротами.

И лишь одинокую фигуру можно было обнаружить рядом с общеобразовательным корпусом 2-го года обучения, слева от учительского корпуса.

На балконе второго яруса аварийной лестницы стоял юноша.

Несмотря на летние каникулы, он носил школьную форму, в пиджаке и при полном наряде, и пуговицы его рубашки были застёгнуты до самого воротника.

Его волосы были зачесаны назад, и только одна белая прядь выбивалась с обеих сторон его прически. Ниже виднелись пронзительные глаза и острые черты лица.

Его взор был направлен в небеса.

Тонкие белые облака плыли по голубому небу, и очертания самолета рассекали пространство широкой кривой.

— Значит, американские солдаты в Ёкоте тоже живут без отдыха. Они, как и я, предпочитают высоты. И они также не возвращаются домой, даже если у них есть возможность.

Он взмахнул левой рукой, и манжет соскользнул — на его кулаке виднелся белый шрам, а на среднем пальце прочно сидело женское кольцо. Также на левом запястье обнаружились серебряные наручные часы. Стрелки показывали полвторого.

Он вытащил из кармана листок бумаги.

«Саяма Микото-сама. Для полной передачи полномочий, оставленных Вашим дедом, покойным Саямой Каору, мы просим Вас прибыть в Токийский Комплекс Общего Назначения ИАИ Окутамы 30го марта в 18:00.»

Это было приглашение. К простенькой записке прилагалась визитка ИАИ с именем человека, приглашавшего Саяму.

— Профильный директор ИАИ Оширо Казуо, хм?

Этот старик, да?

Когда дед Саямы умер, этот престарелый мужчина был первым, кто примчался на похороны. Высокий седой старик постоянно носил белый халат ИАИ. Они поддерживали связь друг с другом какое-то время, и мужчина, кажись, получал удовольствие, когда Саяма называл его «стариком».

Но, глядя на приглашение, Саяма пробормотал:

— Мой дед был корпоративным шантажистом, так что за «полномочия» у него могли остаться в ИАИ?

Он развернулся и посмотрел на аварийный выход и стену. Алюминиевая дверь была отполирована, но стена запылилась от песка и грязи. Из-за внезапного приступа любопытства он подошел к стене и до нее дотронулся. Песок осыпался и остался на его пальцах.

— Хм…

Едва он отряхнул пальцы, аварийный выход немного приоткрылся.

Из образовавшейся щели выглянула молодая женщина в штатском. Каштановые локоны её волос всколыхнулись и голубые глаза уставились в том же направлении, что занимало внимание Саямы незадолго до этого.

— Э? — произнесла она, слегка наклонив голову.

— Располагайтесь, Ооки-сенсей, — произнес Саяма. — У Вас, должно быть, куча свободного времени, раз Вы в школе во время весенних каникул.

Услышав это, женщина по имени Ооки нахмурилась и повернулась:

— Я спала и… стой, то же касается и тебя. Ты решил всецело насладиться юностью, глядя в облака в подобном месте? К тому же, Саяма-кун...

— В чем дело? Если у Вас есть вопрос, то выкладывайте.

— Хорошо, мой первый вопрос: почему ты общаешься с учителем в таком тоне?

— Это моя манера поведения. Вы растеряетесь, если начнете об этом спрашивать, Ооки-сенсей. В любом случае, есть еще вопросы?

— Ладно, мой следующий вопрос: если я ударю ученика во время весенних каникул, будет ли это считаться школьным насилием?

— Не имеет значения, пока никто не узнает. Занятно, а кого Вы собираетесь ударить? Это должно быть тот еще нарушитель, если он сумел так Вас разозлить.

— А теперь, мой последний вопрос: ты когда-нибудь смотрел на себя в зеркало?

— Я пользуюсь одним подолгу каждый день. Вы действительно любите задавать очевидные вопросы.

— Глупо было задавать вопросы тому, кто переполнен такой оригинальностью. В самом деле, ты уверен, что такая манера поведения — это нормально?

В ответ на этот назойливый комментарий Саяма с силой отдернул руку от стены в сторону. Ткань рукава хлопнула.

— Не волнуйтесь. Я виду себя подобным образом со всеми. В конце концов, я намереваюсь следовать по тому же пути и в будущем. Это может прозвучать эгоистично, но не хочется, чтоб люди вдруг начали говорить, будто я стал вести себя самоуверенно, только лишь вырос… Это может оказаться несколько хлопотно для Вас, правда?