Чтение онлайн

Никогда в жизни вода не казалась ему такой вкусной!

Утолив жажду, Плут отвинтил крышку своей фляги и опустил её в источник. Он смотрел на булькающие пузырьки воздуха, пока фляга наполнялась чистой, свежей водой, затем тревожно огляделся.

«Что это там мелькает во тьме? – подумал он, и сердце у него ушло в пятки. – И откуда такой мерзкий запах? Удушливый, едкий… Надо поторопиться…»

Плут уже собрался привязать флягу к поясу, как вдруг услышал странный шум позади. Кто-то, мягко ступая, подбирался к нему. Отвратительный запах ударил в нос.

Плут схватился за меч. Но поначалу никого не увидел, только камни и тени.

Юноша пытался убедить себя, что сзади никого нет. Что это игра больного воображения.

Он напрасно успокаивал нервы: в следующую секунду что-то блеснуло во мраке. Щупальце, влажное, прозрачное щупальце высунулось из щели и, извиваясь, шарило по поверхности камня. Пока Плут в оцепенении наблюдал за ним, из трещины высунулось второе щупальце. Присосавшись к плите, кто-то пытался подтянуться. В тот же миг из щели показалась блестящая влажная голова желеподобного существа. Существо протиснулось сквозь отверстие, вытекая из щели как струйка тильдячьего жира из расколотого бочонка.

– Земля и Небо! – воскликнул Плут, отступая назад.

С хлюпаньем склизкое тело желеобразной твари выползло из щели целиком. Колыхаясь и подрагивая, бесформенная масса стала приобретать свои первоначальные контуры. К горлу у Плута подступила тошнота. Он узнал эту тварь: три выступа на лбу с кулак величиной, где прятались мерцающие во тьме глаза, скользкая прозрачная шкура, под которой видны пульсирующие вены, осторожные щупальца, болтающаяся складка с фестонами на брюхе, массивное тело, подрагивающее от предвкушения плотного обеда…

– Камнеед! – прошептал Плут.

Он много читал об этих тварях, и всегда описание этих монстров вызывало чувство тошноты. И теперь, когда он увидел склизкую прозрачную тварь воочию, его едва не вывернуло наизнанку.

С громким чвяканьем камнеед переползал через глыбу. Его сверкающие круглые глаза буравили тьму. Плут отступил ещё на шаг. Чудовище уцепилось за край плиты, хлопнуло складкой с фестончиками на брюхе и легко встало на ноги, как будто вес для него ничего не значил. Тварь, содрогаясь, пульсировала при каждом шаге, делая вдохи и выдохи, похожие на мычание, – раз-два, раз-два, – она шумно всасывала и выпускала из себя воздух, горячий, как жар доменной печи.

Плут опять отступил. Тварь подошла ближе. Её явно мучила жажда. И тут Плут вспомнил, что камнееды всегда страдают от жажды, но им не нужна пресная вода. Они напитывают свой организм влагой, высасывая кровь из своей жертвы – всё, до последней капельки. Им всё равно, какая добыча попадётся им в лапы: лемкин или Библиотечный Рыцарь.

Плут сделал ещё шаг назад и упёрся в стену. Он попался. Перед ним колыхалась хлюпающая туша. Туда-сюда, туда-сюда. Горячий воздух обжигал лицо, дышать было нечем. От зловония Плут заткнул нос.

Продолжая пульсировать всем телом, чудище отклонилось, и взору юноши открылось огромное отверстие посреди подрагивающего брюха. Онемев от ужаса, Плут смотрел, как оно расширяется. Из дыры вырвались веерообразные ярко-розовые щупальца с присосками и, извиваясь как змеи, заплясали в обжигающем воздухе.

Плут побелел как полотно. Что он мог сделать?

Как кучка ядовитых поганок, выросших на лужайке зловещего Нижнего Города, поблёскивали похожие на ульи башни: штаб генерала Титтага и его сподвижников – молотоголовых гоблинов. Фонари были зажжены, и внутри башен тоже горел свет. Тусклый, мерцающий огонь пробивался сквозь крохотные окна в стенах и конической формы крышах. Полыхали факелы, прикреплённые к опорам Врат Отчаяния, заслуживших дурную славу. Отвратительный запах горящего жира смешивался с общим зловонием – отовсюду несло плесенью, затхлостью и нечистотами.

Внутри этого мрачного сооружения располагался просторный, по-спартански обставленный зал. В центре его жарко пылал костёр, сложенный из поленьев вонючего дерева, любимого топлива гоблинов. От неистовых всполохов в зале было жарко, от головней валил удушливый дым. Над жаровней висели клокочущие котелки с каким-то варевом, вокруг которых сновали рабы-кучкогномы, прикованные длинными цепями к полу. Винтовые лестницы по внешним стенам соединяли башенные площадки на разных этажах – внутренних стен в Ульеподобных Башнях не было.

Повсюду всё бурлило, кишели молотоголовые гоблины, буйные и громкоголосые, каждую секунду готовые затеять драку. Даже спящие в гамаках, подвешенных к стропилам, громко сопели, храпели и неистово бранились во сне.

Кто-то стоял в карауле, охраняя ворота, другие что-то жевали, устроившись в тихом углу, третьи, усевшись на деревянные скамьи, чистили мундиры, чинили сапоги, смывали кровь с мечей и точили лезвия смертоносных боевых кос.

Когда худосочная рабыня из рода кучкогномов пробегала мимо с кружкой молока в руке, какой-то татуированный верзила с кольцом в носу подставил ей подножку. Рабыня споткнулась и упала ничком, уткнувшись носом в гнилую, затхлую солому. Кружка разбилась, и молоко ежеобраза растеклось по полу.

– Вылижи языком, вонючая дрянь! – рявкнул молотоголовый гоблин.

Снаружи, у стен башни, толпилось около десятка гоблинов, затеявших шуточную борьбу: их массивные тела были испещрены рубцами и шрамами, гоблины были увешаны оружием с головы до ног. Дрались они так свирепо, что сражение походило на настоящую бойню.

Только что вернувшийся батальон гоблинов-охранников протопал по лестнице к забитому до отказа арсеналу с солидными запасами трофейного оружия. Их торжествующие вопли огласили зал.

– Пусть это послужит им уроком! – гаркнул один из стражей. – Разве могут ублюдки из Нижнего Города тягаться с нами? О чём они думают, производя оружие у нас под носом?

Его сосед хмыкнул:

– А ты слышал, как визжал мастер с оружейного завода, когда мы его повязали? Ну прямо как резаная свинья!

– И кровищи с него натекло как из свиньи, – подхватил третий гоблин.

– Впрочем, трофейное оружие может нам пригодиться, – пробурчал первый гоблин, указав на охапку боевых кос, мечей, булав и арбалетов. – Говорят, ожидается пополнение из Гоблинова Гнезда.

Поднимавшиеся следом гоблины презрительно ухмыльнулись.

– Из Гоблинова Гнезда? – гоготнув, переспросил кто-то из них и смачно плюнул в лестничный пролёт.

– Да они все мягкотелые недоумки, – отметил другой, – деревенщина. Живут на отшибе, как эти придурки с Вольной Пустоши.

Каждый уважающий себя молотоголовый гоблин гордился своей свободой и независимостью. С саблей на боку и заплечным вещмешком гоблин легко снимался с места, готовый к походу. По крайней мере, так было раньше. Некоторое время тому назад гоблины, соблазнившись оседлым образом жизни, основали постоянные поселения в Гоблиновом Гнезде: стали купцами, охотниками, а кое-кто даже занялся земледелием!