Чтение онлайн

— Она хотела поговорить с ним о своей матери. — Миссис Шоу при виде выражения лица начальницы, которое той не удалось скрыть, начала проявлять беспокойство. — Я понимаю, что это идет вразрез с нашими правилами, но ведь она — дочь Марджори.

—

Была

дочерью Марджори, — сухо поправила ее доктор Брайт. — Но ничего страшного, я надеюсь, миссис Шоу, не произойдет. — Какой смысл выказывать раздражение, когда поезд уже ушел? — Если Дональд не захочет разговаривать с мисс Нельсон, я не сомневаюсь, он сам сможет позаботиться об этом.

— Извините, доктор. Спокойной ночи.

Дженис Брайт подождала немного, чтобы убедиться, что на сей раз дверь закрылась окончательно, протянула руку к телефонному аппарату и набрала номер Дональда. После четырех гудков сработал автоответчик и после трубных фанфар прозвучало сообщение: «…фотографию с автографом можно приобрести за двадцать долларов плюс конверт с обратным адресом и маркой. Особо преданным поклонникам рекомендуется добавить пять долларов. Те, кто действительно желают поговорить с мистером Ли, могут оставить сообщение после звукового сигнала, и он перезвонит вам, как только у пего появится пауза в его чрезмерно насыщенном деловом графике».

— Это доктор Брайт. Если ты здесь, Дональд, возьми трубку.

Очевидно, его там не было. После того как она оставила указание, чтобы он перезвонил ей при первой же возможности, женщина повесила трубку и оттолкнула от себя телефонный аппарат.

— Быть может, он провел весь день, избегая встречи с этой неприятной особой. По крайней мере, он не присел ее в лабораторию.

Лаборатория…

Воспоминания возникали на грани сознательного мышления. В лаборатории сегодня она столкнулась с чем-то странным. Доктор Брайт откинулась на спинку стула и нахмурилась, вперив взгляд в плитки, которыми был выложен потолок. Она пыталась вспомнить какое-то несоответствие, привлекшее ее внимание, но мысли ее были заняты невероятным появлением вампира Что-то такое совсем обычное…

Ну да, она прижала ладони к гладкой поверхности герметичного бокса номера восемь, позволяя мягкой вибрации механизмов успокоить свои расстроенные нервы…

Только номера восемь больше не существовало. В боксе номера девять находился вампир; номер девять и номер десять неподвижно сидели около стены.

Кто же был в боксе номера восемь?

И тут еще одно воспоминание всплыло на поверхность.

Собрав в бумажник все его содержимое, она бросила его на аккуратную стопку одежды, лежавшей на соседнем стуле.

Внезапно дыхание у доктора Брайт перехватило.

— О Господи, нет…

*

Они услышали, как в холле зазвонил телефон. Как и следовало ожидать в подобных обстоятельствах, ключ застрял в замке.

Четыре звонка. Пятый.

«Проклятье!» Вики повернулась к двери спиной и с силой ударила в нее каблуком. Казалось, от удара содрогнулось все здание. Когда женщина снова взялась за ключ, он повернулся.

— Безотказный способ Люка Скайуокера

[5]

, — пробормотал Селуччи, бросившись к телефону.

Девять звонков. Десять.

— Да? Слушаю!

— Тебе повезло, Майк. Я уже собирался повесить трубку.

Селуччи одними губами пояснил подруге: «Дэйв Грэм» — и, прижав трубку к уху плечом, вынул из кармана карандаш.

— Что тебе удалось выяснить?

— Мне пришлось кое перед кем прогнуть спину, так что ты за это еще будешь мне обязан отработать, напарник, но на Хамбер-колледж выйти все-таки удалось. Рекомендацию на курсы твой парень получил от некого доктора Дабира Рашида, с медицинского факультета Королевского университета. В качестве бонуса они мне подкинули информацию, что он

специально

просил, чтобы юный мистер Чен прошел свой четырехнедельный испытательный срок в заведении Хатчинсона.

— Доктор Дженис Брайт не упоминалась?

— Ни единым словом. А как себя чувствует Вики?

— Хороший вопрос. Будь я проклят, если бы знал.

— Вот оно как? Тебе стоило бы вспомнить, что смерть близких на людей воздействует по-разному. Я помню, когда умер мой дядя, тетушка выглядела абсолютно спокойной, распоряжалась на похоронах, словно на встрече родственников. А спустя две недели — бабах! Прямо-таки развалилась на части. И кузен моей жены…

— Дэйв.

— Что?

— Позже расскажешь.

— Ох, и верно. Слушай, Кэнтри говорит, что ты можешь пробыть здесь столько времени, сколько понадобится. Он сказал, что мы легко сможем какое-то время обойтись и без тебя.

— На редкость порядочный поступок!

— Да он просто святой. Сообщи мне, когда все утрясется.

— Непременно, дружище. — Повесив трубку, Майк обернулся и встретил свирепый взгляд подруги. — Ну что ты злишься? Наш Том Чен получил рекомендацию от некоего доктора Дабира Рашида, с медицинского факультета Королевского университета. Нельзя ли предположить, что это один из псевдонимов доктора Брайт?

— Нет. Я встречалась вчера с доктором Рашидом, — Вики резко прошла через всю комнату и рухнула на диван. — Прелестный старикан достиг мафусаилова возраста и не знает точно, на каком он свете. Я полагаю, здесь он на постоянной штатной должности.

Селуччи от неожиданности ударился бедром о телефонный столик и зашипел от досады.

— Хочешь сказать, что этого Рашида легко ввести в заблуждение и попросить об услуге, причем никто об этом знать не будет?

— Именно так, — резко сказала Вики, поправив очки на переносице. — Причем даже если он и вспомнит, что давал рекомендацию некоему Тому Чену, ни за что не сможет вспомнить, кто его об этом просил.

— В таком случае придется стимулировать его память.

Вики фыркнула.

— Шок может убить старую развалину.

— Никогда не знаешь заранее. Рекомендация включала просьбу, чтобы Чен прошел четырехнедельный испытательный срок именно у Хатчинсона; чем больше подробностей, тем вероятнее, что хотя бы одна попадет в цель.

— Верно. — Схватив с дивана зеленую парчовую подушку, она швырнула ее к дальней стене. — Господи, Майк, почему все так сложно?

Еще один интересный вопрос.

— Я не знаю. Вики, быть может…

Голос Майка замер, когда он увидел, как внезапно побледнело лицо подруги.

— Вики? Что случилось?

— Четырехнедельный испытательный срок. — Руки дрожали так сильно, что ей никак не удавалось сцепить пальцы вместе, и она стиснула ладони в кулаки и прижала их к бедрам. — Моей матери оставалось прожить полгода. — Женщине с трудом удалось протолкнуть эти слова сквозь сжатое спазмом горло. — Они не могли постоянно держать своих людей в этом похоронном бюро. — Как случилось, что она не поняла это раньше?! — Моя мать должна была умереть за те четыре недели. — Она обернулась и встретилась взглядом с Селуччи. — Ты понимаешь, что это значит?