Чтение онлайн

В начале, когда только появилась эта зараза, выкосившая 90% живых людей на планете, мародёры буйствовали, грабили, выносили ценное, да только счастье для них длилось недолго. Тогда ещё никто по-настоящему не осознавал критичность ситуации. Глупые или смелые, они пытались противостоять.

Естественно, у них ничего не получилось. Масса мёртвых подмяли под себя всё живое. Именно та горстка оставшихся, в живых, осознала, что правильнее всего будет свалить. Удалось бежать тем, кто находился ближе к окраинам. Судьба оставшихся глубже прискорбна и очевидна.

Найдя в раздевалке спортивную сумку, закидал в неё консервов, воды, шоколад и немного бытовой мелочи. Главными находками стали фонарик с батарейками, а на выходе удалось вытащить из пожарного щитка топор с красным наголовником им острым шипом с противоположной стороны, выполняющий функцию лома.

Прочно затянув ремни и фиксируя сумку на спине, украдкой вышел на улицу со служебного выхода. Мой путь лежал на север, по приблизительным прикидам я двинулся дворами в ту сторону. К моей величайшей радости, голова пришла в себя, обморочный туман рассеялся и мысли обрели чёткость мышления.

Нежелательных путников здесь оказалась больше, чем на главной улице. Мёртвые здесь не образовывали группы больше двух-трёх, но их разброс усложнял мне маршрут.

Пробираясь между автомобилями, прячась от ходячих, я то и дело останавливался и прислушивался. В один момент, когда я собирался продолжить движение, от моей ноги отлетела пустая консервная банка.

Десятка три красных пар глаз уставились на меня. Я не растерялся, принял единственное верное, как мне казалось, решение - изобразил статую, ожидая чуда. Гневный крик ближнего мертвяка возвестил о том, что чуда не будет, после чего он рванул в мою сторону. А я, естественно, сверкал тапками в сторону отдаления.

Лезвие топора не замедлилось, когда проходило сквозь шею нападающего мне навстречу, из-за чего по инерции меня повело в другую сторону от отлетающей головы.

Сделав полуоборот, мне открылась неприятная картина: бродящие в окрестностях твари уже сбегались в мою сторону. Пришлось броситься к подъезду ближайшего дома. Железная дверь, раньше поддерживающаяся магнитом, легко распахнулась и впустила беглеца внутрь. Забежав, шипом главия топора я зацепил дверь и потянул на себя, захлопнув её с сильным хлопком металла.

Удары в дверь прогремели, когда я достиг второго этажа. Проверять, откроют или нет не стал, продолжая подниматься выше.

В районе четвёртого этажа мне навстречу выскочил разлагающийся безумец в рваной и грязной одежде. Прыгнув вниз мне навстречу, он выставил вперёд руки и заверещал. От атаки я увернулся, резко присев.

Пролетев надо мной, тварь врезалась в стену и шмякнулась об пол. В момент удара послышался хруст ломающихся позвонков. Надеюсь, он сломал шею.

Побежав к двери, ведущей на крышу девятиэтажки, меня ждало разочарование: амбарный замок в стальных ушках проема. Впрочем, это не проблема для пожарного топора.

Когда снизу послышалось шаги, я усерднее начал дёргать ржавый замок. С каждым рывком нарастала паника, шаги приближались. На этаже замаячила тень. В темноте силуэт было сложно разглядеть, на узкой железной лестнице не было места для маневра.

Последний рывок... Замок упал на площадку, ушко застряло в двери. Моя чуйка завопила, в этот момент я оставил дверь и повернулся.

Из темноты ко мне тянулись руки, норовя схватить. Стало весьма шумно: уже на восьмом этаже ко мне бежала орда с улицы, привлечённая грохотом ломающегося замка. На одном мгновенье я удивился:

– Как они открыли дверь?

Сделав шаг назад, руки ухватили только воздух. Мертвец упал и поднимался вновь, рыча и повизгивая.

Первые, забежавшие на этаж, бросились ко мне. Мысленно попрощавшись с дочкой, я сделал последнее, что можно было сделать: спартанским ударом в грудь отшвырнул ближайшего в толпу. Стоявшие сзади были сметены, образовав кучу из тел в начале лестницы.

Именно это задержало опасных тварей, даря мне несколько драгоценных секунд. Прижав дверь, я дёрнул ушко замка и оно вылетело, открывая проход прежде, чем меня успели схватить. Пулей я запрыгнул в маленькую дверцу и потянул.

Адреналин придал сил и рывок получился особенно мощный: одна рука по локоть и четвёрка пальцев, так не вовремя просунувшихся в проём, были оторваны и брякнулись безвольно на пол. По ту сторону двери истошно завопили. В железную квадратную ручку двери пришёлся кстати топор, заблокировавший проход.

Барабанная дробь ударов по двери, истошный вой и куча мертвецов за дверью не могли уже испортить мне настроение. Я сидел на заднице напротив и смеялся громко и истерично. По телу прошлась конвульсия, затем меня стошнило.

"Кол" в голове снова заявил о себе. Схватившись за голову и потянув колени, я заплакал.

Стресс лучше всего заедать. По крайней мере мне помогает безотказно. Стояла приятная безветренная погода. Солнце пригревало днём, а ночью меня согревали вещи, которые пришлось поискать в квартирах.

Свесив с крыши ноги, я уплетал тушёнку. Левый бок пригревал костёр, который я развёл из найденной в соседнем подъезде мебели. Уже четвёртую ночь жгу обоим сторонам крыши костры, надеясь привлечь внимание живых, мысленно моля о помощи.

Провизию приходилось жёстко экономить, тем не менее она вот-вот должна закончиться и придётся спускаться снова. От одной этой мысли начинали дрожать руки.

– А если никто не прийдёт?
– спрашивал я самого себя.

Ответом мне была тишина.

Только за сегодняшний день этот вопрос срывался с моих губ двадцатый раз. Кажется, начинаю сходить с ума. Впасть в отчаяние не позволяла дочь, посещавшая мои мысли также часто, как и надежды о спасении, так же часто, как и сны.

Я должен выжить. Ради неё должен. Она так часто меня спасала от безумия, помогала вернуться, что этот долг я отдать обязан.

Шёл дождь. Я сидел на полу спиной к костру и смотрел в окно. Лёгкий ветер колыхал тёмные шторы. Последняя банка тушёнки отправилась в огонь, который горел посредине комнаты на шестом этаже. Я выбрал её за обстановку, которые очень походила на мою старую квартиру.

Разбитые окна меня не смущали. К рычанию и вою за неделю я уже привык, но сегодняшний дождь стал бальзамом для моих ушей и утомлённой души. На лице отразилось умиротворение, тело расслабилось и растянулась на полу.