Чтение онлайн

Шехнейр глянул сначала на предателя – его лицо выражало лишь злость, и, если бы не кляп, наверняка он бы наговорил много чего неприятного. Зато кровь с ноги капать перестала, даже засохла, но стрела, похожая на металлический клин до сих пор торчала там: никто и не думал ее вытаскивать. А затем взглянул на циалку, и она, в отличие от бывшего соплеменника молчала, хоть рот ей никто закрывал, и ее глаза выражали лишь усталость. По астранским меркам она выглядела где-то в возрасте младшего ученичества, но даже ла-айнтривские ученики умели больше, чем она. Все же странные существа эти циалы, Астранкат точно не для них. Не зря, наверное, они не видят у себя под носом целого мира, хотя и ищут что-то. Однако тут частично виноваты Хранители, которые не давали обнаружить тем параллельный мир, но воин не испытал к ним ничего, кроме презрения. Впрочем, как и почти все ла-айнтривцы. Корни этой вражды пошли еще с древней войны между Хранителями и астранами. Те хотели подчинить всю планету, в том числе и астранов, но в итоге Хранители были выгнаны с Астранката. Зато теперь, стоило только астрану попасть в Циаланкат, как Хранители отыскивали его и чаще всего убивали, прикрываясь защитой циалов от внешней угрозы. Те, конечно, обладали большими и физической, и магической силами, да и владели технологиями, но их численность не столь большая – астранов намного больше. Возможно, поэтому они еще не вторглись в Астранкат. А самим астранам попасть в тот мир крайне сложно – сами порталы образовывались редко, да и были нестабильными, а сотворить хотя бы такой – мало у кого получалось. Шехнейр лишь сплюнул: Хранители поступали вовсе не как воители, а как трусы. Наведаться бы в Циаланкат сразу всем несколькими кланами, интересно, что бы они делали?

К слову, к циалам весь клан относился пренебрежительно, считая тех слабыми и никчемными. Это отношение не было специфичным только для Ла-Айнтрива – оно распространилось на всех астранов. Да если бы не Хранители тех не защищали, то астраны уже давно бы правили на обоих планетах сразу! Многие астраны хоть раз в жизни мечтали о вторжении в Циаланкат и захвате планеты – и такие мысли одобрялись остальными.

Большинство информации Шехнейр знал лишь по преданиям да по рассказам старейшин, но предпочитал ей верить. Вот уже очень давно из их клана никто не попадал в Циаланкат – воин даже не знал, где располагались порталы, ведущие в тот мир. Старейшины клана говорили, что они не открывались вот уже около пятидесяти больших циклов. Но раз сюда попала циалка, то, видимо, один из порталов открыли Хранители.

Шехнейр попытался заговорить с ней:

– Эй… Как ты сюда попала?

Циалка лишь взглянула на него и попыталась ответить, но воин не понял ни слова. На этом разговор и был закончен.

Как и предсказывал Шехнейр, к лагерю они подъехали лишь тогда, когда вокруг воцарился сумрак, а растительность подготовилась к ночной жизни – кончики трав уже покрылись светящейся оболочкой, хотя стебли все еще оставались зелеными. Сквозь тучи едва пробивался свет Ариантарива – ближайшей планеты к Астранкату. На том месте вместе самой планеты сейчас из-за туч было видно огромное расплывчатое яркое пятно. Хорошо, что на Астранкате трава светится – ночью все видно иногда даже лучше, чем днем, поэтому ни он, ни Лиреанд не боялись сорваться со скал или съехать с дороги. Но воин знал, что растительность каждую ночь покрывается серебром, только когда в небе есть Ариантарив. Но пройдут дни, завершится Малый Цикл, Ариантарив уйдет с неба за горизонт, и тогда начнутся такие темные ночи, что дальше своего носа не будет видно. Даже собственное астранское свечение не всегда помогало.

Лиреанд подъехал к высоким закрытым воротам и там остановил каларца. Вход в поселение преграждали толстые стены из бревен, окружавшие его со всех сторон. Чтоб увидеть острые окончания бревен, необходимо сильно задирать голову. Такие высокие деревья росли в юго-восточной части территории, недалеко от песчаного пляжа, и отлично подходили для защиты лагеря. Кроме того, они были смазаны жидкостью коры – почти у всех астранских деревьев в коре присутствовала жидкость бронзового цвета, выступающая наружу, из-за чего кора имела металлический оттенок. Но самое главное, эта хорошо впитывающаяся жидкость позволяла деревьям выдерживать даже открытое пламя и не загореться, что хорошо научились использовать ла-айнтривцы. Применялась эта жидкость всюду: а прежде всего для того, чтоб никто случайно не спалил лагерь с помощью тепловой магии. Да и в случае нападения от огненных атак извне уберегала. А от гравитационных атак уберегала достаточная прочность конструкции и ширина забора. Конечно, если постараться, то на снос забора может хватить гравитационной магии, но для этого требовалось много времени, сил, да еще и необходимая выучка, чтоб творить мощные гравиволны. Ну и не каждый даже гравитационный астран на это способен. Впрочем, еще и к забору с любой другой стороны, кроме как со стороны дороги, пробраться сложно: земля там усеяна различными магическими ловушками.

– Открывайте! – проорал Лиреанд. – Это охотники!

Прошло немного времени, как тяжелые массивные ворота медленно распахнулись. И они въехали в поселение.

– Почему вы вернулись так рано? И где остальные? – подошла к ним воительница клана, которую хорошо знал Шехнейр. Впрочем, он знал неплохо всех соплеменников. И вот сейчас перед ним Карехиома ан-Харая. «Харая» означало «красный», и, действительно, ее глаза, узор вокруг них и волосы светились ярко-красным.

– Пришлось уйти. Приказ Нертелира. Остальные охотники остались на месте и пробудут у стоянки еще несколько дней. А мы поймали на своей территории двух нарушителей, – ответил Шехнейр.

– Кто они?

– Деркуан ан-Фиакрая – один из предателей, пошедших против клана и Закона.

– Я помню, кто такой Деркуан. А второй?

– Э… Ну, в общем, циалка.

Карехиома широко раскрыла глаза, сначала не поверив словам Шехнейра. Но, на самом деле увидев циалку своими глазами, как только та вышла из повозки, сощурила их, задумавшись над чем-то.

– Откуда тут циалы? Да еще и такие мелкие? В Циаланкате совсем что ли за детьми совсем не смотрят, что те лезут в порталы?

– Не знаю, – пожал плечами воин. – На нашем языке она не разговаривает. Возможно, позже что-то удастся прояснить.

– Хранители же вроде должны за этим следить?

Шехнейр лишь отмахнулся:

– Они следят лишь за тем, чтобы никто из нас туда не проник. На циалов им наплевать. Кстати, вождь у себя?

– Шайн. Давай, иди к нему с докладом. А мы с Лиреандом отведем Деркуана и циалку в подвал, а потом – каларца в стойбище.

– Только этих двоих в разные места! А то они попались вместе.

– Поняла.

Шехнейр направился в хижину вождя. Вообще, в лагере стояла довольно много самых разных укрытий – от небольших палаток до хороших и крепких просторных хижин. Каждый ла-айнтривец обычно сам строил себе жилище, предназначенное только для него. Некоторым вполне хватало палаток или вигвамов, а некоторые строили что-то отдаленно напоминающее дома циалов. Другие же предпочитали держаться в пещерах: лагерь клана находился между горами в овраге, и местами неоднородность оврага была такой, что там земля резко взмывала вверх, образуя небольшую сеть узких пещер и углублений.

Но вождь жил в крупной хижине, располагавшейся примерно в центре поселения у одной из отвесных скал и разукрашенной так, что никто не спутает, чье это жилище. Вот туда и брел Шехнейр. По пути он заметил, что большинство хижин пустовало: их было слишком много, даже учитывая, что часть астранов сейчас находилась на стоянке охотников. Куда же делись обитатели?

Остановившись у хижины вождя и увидев запертый вход, Шехнейр мысленно просканировал ее внутреннюю часть. Похоже, вождь там был, но не один – его чутье уловило еще двух астранов.

– Карреолаз ан-Аррая! Воин клана хочет с тобой поговорить! – прокричал он у входа.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом изнутри послышался шорох и звук отпирающейся двери.

– Входи, – услышал Шехнейр, а затем так и сделал. Внутри было необычно просторно и светло: на стенах висели горящие факелы. Доски изнутри смазали металлической жидкостью, поэтому огня никто не боялся, хоть он иногда и лизал деревянные стены.

Помимо вождя, в доме сейчас находились шаман и один из воителей. Они разговаривали, и, судя по их лицам, не на самую приятную тему.

– Сядь сюда, – распорядился Карреолаз, указывая на простой и сделанный кем-то наскоро стул,– и подожди.

Шехнейр не стал возражать и выполнил распоряжение. Зато теперь он мог слышать разговор.

– Погиб наш воин Тархиам. Мы нашли его мертвым около Истока.

На мгновение Шехнейр забыл о своих новостях, и он стал внимательно слушать.

– Что произошло? – спросил Карреолаз. Его лицо помрачнело: очевидно, ему не так легко слышать о гибели соплеменников.

– Мы так и не поняли, – ответил воитель Кангарш. – Сначала были мысли о том, что кто-то из Ла-Рильяха его убил. Ведь Исток почти рядом с границей вражеского клана. Но вот в чем беда: на его теле не обнаружено ни следа внешнего воздействия. Ни ран, ни царапин, ни ожогов, ни сломанных костей – ничего. Как будто он просто стоял – и умер.