Чтение онлайн

– Получается, что безумные маги, которые регулярно появляются в разных мирах, одержимы демонами, некоторые религии не врут на этот счет?

– Слава Богине, нет. Я, Донвилл, этими поганцами регулярно занимаюсь. Никакой посторонней силы извне у них нет. Для меня лично они никакой такой проблемы особенной не составляют, хотя некоторые из них совсем не подарки. Почти сотню их уже погасил. Причины же, из-за которых они трогаются умом - с этим намного сложнее. Вот тут, возможно, религии не врут, не исключено, что это действительно вызвано некоторым давлением извне.

– Лойт, вы меня извините, - Донвилл несколько засмущался, - я не могу выступить в качестве свидетеля вашего бракосочетания с Левертой, это против наших традиций.

– Вот так вот, - он изрядно развеселил этим своим заявлением, я откровенно рассмеялся, - а кто-то еще пытается упорно утверждать, что матриархата в Королевстве нет.

– Лойт, - Королева покраснела и явно изрядно на меня рассердилась, - как вам не стыдно? Такой дурацкой шуточки я от вас не ожидала! Какой еще матриархат? Где вы видели, чтобы кто-то пытался притеснять наших мужчин? Мы с них пылинки сдуваем. В политическую же жизнь Королевства они сами не лезут, потому что все как один привыкли заниматься не тем, что следует, а тем, что им самим нравится. Так же и в семейной жизни. Эти нахалы все как один с самого детства творят все, что им хочется!

– Успокойтесь, Лайна, я пошутил, - настроение у меня изрядно поднялось, - вчера мне настолько взгрустнулось, что до сих пор отойти не могу. Лучше позовите сюда второго свидетеля нашей церемонии с Левертой, по-быстрому ее и сделаем.

К вечеру мы с Левертой в весьма неплохом настроении заявились в мои апартаменты. Ближайшие наши планы были бесхитростными. Разбрасывая в разные стороны одежду, ввалились в спальню.

Тут к нам вдруг явилась моя матушка.

– Ой, - девушка застеснялась и молниеносно юркнула под одеяло, которым стыдливо закрылась.

Такой бесцеремонности от матушки не ожидал. Было это просто возмутительно. Несколько раз даже дернулся было, чтобы прикрыть руками свою выпирающую часть тела.

– Что за дела?
– моему возмущению не было предела, - как понимать это безобразие?

– Сядь на кровать, прикройся стыдливо одеялом и не булькай, - мама смотрела на меня как всегда весело и насмешливо, - это тебе моя маленькая месть. Мне поговорить с тобой надо. Леверта, девочка, поздравляю, быстро ты окрутила моего сыночка, в лучших семейных традициях.

– Ой, - Леверта сделала круглые глаза и закрыла себе рот ладошкой, ничего больше она произнести не могла отчего-то. Понятно, я же ей о своей маме ничего пока не говорил.

– Мама, а за что это ты хочешь мне отомстить? И отчего такая срочность с разговорами?

– А ты не догадываешься, Лойт? После вчерашнего случая мы вынуждены за тобой присматривать практически в непосредственном контакте. Ты понимаешь, чего мы натерпелись с мамой, когда вы вчера с ней кувыркались? Ты, Лойт - сексуально озабоченный маньяк. Мы уже с мамой давно не девочки, ты же нас такие непотребства заставил непосредственно ощущать... А ты нам совсем не посторонний мальчик, неприлично это все очень. Отключиться вот так запросто мы от тебя не можем. Ладно, это все не очень существенно. Интересно мне другое. Что ты там говорил своим родственникам про вселение демона? Ты им нагло врал или все-таки тебе стало что-то известно?

– Про демонов и прорыв инферно, - пожал плечами, - мне пока толком ничего не известно. Точнее, не так. Не знаю пока, имеет ли прямое отношение атаковавшая меня сущность и иная реальность к мифологическим демонам и к инферно. Однако очевидно, что все происшедшее вполне соответствует некоторым мифологическим описаниям. Не вижу причин придумывать иные названия, кроме тех, которые существуют уже многие тысячи лет. Есть у меня уже и некоторая догадка о том, как следует подготовить наши следующие встречи. Предполагаю только, что быстро найти управу на них не удастся. Не исключено, что растянется этот процесс на столетия. Впрочем, во всех религиях борьба Света и Тьмы предполагается вечной. Воином Света себя совсем не ощущаю, так же как и праведником, но быть пищей не желаю категорически и не желаю этой участи другим. Пока сказать больше нечего, мама.

– Так, все-таки какое-то откровение у тебя было? Я правильно понимаю?

– Ничего такого особенного, - опять пожал плечами, - но знаю теперь точно, что это был чужой враждебный волевой посыл и сделан он был не человеком и не мутантом. Это не голая сила, а навязанная извне чужая воля. Мама, все-таки неприлично тебе стоять у нас тут над кроватью.

– Подожди, сынок, со своей стеснительностью, - она присела рядом на кровать, - что за догадка у тебя о средствах борьбы?

– Не то, чтобы догадка даже. Уже почти точно знаю, что делать, но еще не вполне понимаю как.

– Интересно. Расскажи.

– Что можно противопоставить попытке вселения? Только удачное вселение. Что можно противопоставить смертной тоске? Только любовь.

– Лойт, я никогда у тебя склонностей к патетике раньше не замечала. Использовать любовь в качестве магического оружия - это из разряда какой-то романтической мути, хотя звучит, конечно, красиво. Сынок, право слово, не тебе рассуждать о любви и ее использовании.

– Мама, я знал, что ты меня не поймешь, поэтому и не хочу раньше времени говорить об этом.

– Не дуйся, не маленький. Выскажись более ясно и без романтических соплей.

– Изволь, мама. Для того чтобы противостоять этому сильнейшему волевому посылу, надо расщепить свою личность, оставив только разум, память и волю. Все остальные составляющие личности надо временно подселить в другую личность, которая этот безвольный и почти безмозглый обрубок личности примет добровольно и без отторжения. Теперь понятно? Понятно, что без любви тут не обойтись?

– Ну, что ж. В таком виде это уже выглядит более конкретно. Только как ты собираешься расщеплять личность и подселять часть в другую личность? Мне это непонятно. А ты утверждаешь, что почти знаешь как.

– Мама. Как расщеплять личность знаю не примерно, а достаточно хорошо, как и все мои предки. Они, умирая, именно это всегда и делали. Я, рождаясь, принял часть личности не только своего отца, но и других предков. Проблема заключается не в этом. Главные трудности в обеспечении обратного процесса и обеспечении безопасности перегруженной личности от атаки, а также в выборе того, на какие именно составляющие расщеплять личность. Легко оставлю у себя только разум, волю и память, но как при этом не сделать из себя демона, если фактически лишу себя души? Иными словами, мне, тебе и бабушке нужен персональный ангел-хранитель. Я мог бы быть хранителем для тебя и для бабушки, но не одновременно, обеспечивать вам обратный перенос, но вы то не знаете, как делать первоначальный перенос и вам предстоит этому научиться. Чтобы этому научиться, вам предстоит в непосредственном контакте прочувствовать как минимум мою смерть, а может быть, не только мою. А вы вместо этого предпочитаете глубокий контакт для получения весьма неприличных удовольствий. Все, мама, хватит, оставь нас.

– Постой, сынок, - мама волновалась и даже несколько разозлилась на то, что я упорно ее выпихивал из спальни, - успеете еще покувыркаться. Каким образом ты собрался использовать для этих целей Леверту? Ты, полагаешь, она может стать для тебя хранителем?

– Нет, мама. Все совсем не так просто. Предполагаю, что хранителем может стать для меня одна из наших дочерей, думаю, что вторая, первой ведь предстоит стать Королевой. Словом, надо еще много сделать, в том числе в постели. Мама, хватит разговоров, а?