Хроники Наригара. Возрождение империи
Шрифт:
— Герцог Аваллас из Ласалара. — кивнул ему в ответ Аваллас. — а это темные эльфы Грейрентил и Лифлодара и лесная эльфийка Селдарана.
— А я тебя тоже помню. — сказал Хархат, после того как взглядом изучил Селдарану. — ты принцесса лесных эльфов, помню тебя на совете. Как ты попала на корабль к темным эльфам?
— Это долгая история Хархат. — ответил за нее Аваллас. — может как-нибудь потом получится рассказать.
— Верно у нас есть план. — кивнул Ашраф, который стоял, опираясь на посох. — мне сказали вы поведете?
— Верно, нам придется пройти несколько километров. — кивнул Аваллас.
Спустя некоторое время пути лес начал редеть, и вскоре между деревьев начали виднеться какие-то строения. Группа остановилась в перелеске, чтобы обсудить дальнейшие действия. Перед ними стояли каменные серые здания, которые, вероятно, были какими-то складскими помещениями.
Ветер, что дул со стороны моря, подсказывал, где находится берег, а значит поиск порта не станет особой проблемой. Оставалось только решить, как проникнуть туда незамеченными, ведь группа была весьма выделяющейся, дворфы и эльфы вряд ли были частыми гостями в Ксайтиларе.
Ашраф прошептал какие-то слова и стукнул посохом по земле. Пространство как будто исказилось, и теперь они все были закованы в ксайтиларские черные доспехи. Грейрентил посмотрел на свои руки, на них были черные латные перчатки, но потрогав свои руки, темный эльф ощутил лишь свои старые кожаные перчатки.
— Это иллюзия. На вас прежняя одежда. — сказал маг. — надеюсь Хархат не вызовет подозрений, и среди них есть такие же низкие.
— Хе-хе, ведь я могу кого-то и укоротить. — пробурчал дворф.
— Еще один момент. — сказал маг и подул на свою ладонь. — заклинание знания языка.
Группа двинулась вперед в переулки серых зданий. Этот район казался совершенно пустым, группа прошла несколько улиц, но так никого и не встретили. Только когда складские помещения начали меняться на жилые дома, отряд впервые увидел людей.
Люди Ксайтилара мало отличались от людей Хогатада или Легилара. Бледные, в основном в бедных одеждах, они спешили по своим делам. Некоторые нервно оглядывались на группу ксайтиларских солдат, под личиной которых шел отряд Авалласа.
Город выглядел плачевно, разбитые дороги, плесень, трещины в стенах, заколоченные окна. Над городом возвышалось три громоздких башни, единственные здания, которые видели ремонт за последние пару сотен лет.
Отряд свернул в сторону и вышел на большой проспект, который вел в порт. Без лишних разговоров, группа направилась вниз по мостовой, там уже виднелось множество черных кораблей.
— Эй! — кто-то окликнул их.
Обернувшись, они увидели спешившего к ним человека в похожих доспехах. Единственное что их отличало, это выбитая эмблема на груди, такая же, как и татуировка на спине лазутчика, пойманного у Разлома.
— Что вы тут делаете!? — подозрительно рассматривая группу сказал человек, особенно его заинтересовал Хархат — и это еще что!?
Группа как будто вросла в землю, ожидая что будет дальше. Грейрентил осторожно опустил руку на меч, Ашраф с закрытыми глазами подбирал слова заклинаний. Начинать бой ясным днем, посреди главной улицы города было глупым решением, но другого пути могло и не быть. Внезапно Аваллас снял шлем и посмотрел прямо в глаза ксайтиларцу.
— Что тебе нужно, солдат? — повелительным тоном спросил Аваллас.
Ксайтиларец, увидев лицо Авалласа, опешил. Грейрентил и остальные уже были готовы начать бой, но ксайтиларец внезапно поклонился. Его лицо побледнело, а глаза были полны страха.
— Прошу простить мою дерзость, первейший. — еще раз поклонился ксайтиларец. — я и помыслить не мог, что этот город может посетить такой как ВЫ. Мне даже никто не сообщил…
— Потому знать и думать дело не для… — все тем же тоном отчитывал ксайтиларца Аваллас. — почему я тут нахожусь не твоего ума дела.
— Конечно, первейший. — все кланялся ксайтиларец. — я и посметь не могу.
— А теперь ступай отсюда. — махнул рукой Аваллас. — и чтобы не слова про то, что увидел, понял?
— Слушаюсь, первейший. — ксайтиларец поклонился в последний раз и быстро зашагал прочь.
— Нам надо уйти с главной улицы. — сказал Аваллас, надевая шлем. — второй раз может и не сработать.
— Что это мать твою было!? — полушепотом воскликнул Хархат.
— Думаю ты замечал, что у меня немного синеватая кожа, многоуважаемый дворф? — спокойно спросил Аваллас.
— Ну, есть такое. — Хархат почесал затылок.
— Так вот. По легенде богиня справедливости Адалайя создала людей, и они были с голубой кожей. Потом кожа людей приобрела обычные оттенки, но высшие аристократические рода ее сохраняли. Их называли потомками первых людей, и большинство из них погибли в войне с темной империей. Только три рода выступили против императора, а я долго считал себя последним из таких. — рассказывал Аваллас. — сегодня я узнал, что видимо не последний.
— Но как!? — удивился Ашраф. — как ты понял, что это поможет.
— А никак. — покачал головой Аваллас. — это был шанс один к десяти тысячам, а наверно и еще меньше. Теперь я знаю, что есть и еще такие.
— А мне понравилось, как ты отчитал этого. — ухмыльнулась Лифлодара. — может ты сходишь к кому-нибудь и прикажешь корабли подорвать?
— Кто же еще такое мог предложить. — буркнула себе под нос Селдарана.
— Конечно. Ведь умней меня нет на свете никого. — довольно парировала Лифлодара.
— Успокойтесь. — поднял руку Аваллас. — нам туда.
Герцог указал в сторону порта. Сейчас большая часть его была закрыта забором с охраной, а бухта и доки были полны кораблями. Периметр у забора патрулировали несколько отрядов ксайтиларских стражников.
— Как ты сможешь взорвать взрывчатку? — спросил у мага Аваллас.
— Надо, конечно, изучить, но, если наложить на небольшую часть заклинания отложенного взрыва, цепной реакцией уничтожит весь этот флот. — ответил Ашраф. — одного корабля хватит.
— Тогда план таков, попробуем пробраться под иллюзией в порт, там пробираемся на корабль, ты накладываешь заклинание, уходим, взрываем. — кивнул Аваллас. — если все пройдет как надо, даже не попадемся.