Чтение онлайн

— «Корпорация бессмертие»! — вдруг сказал Семен.

— Ты тоже читал? — обрадовалась я.

— Конечно, это же Шекли, у меня он почти самый любимый, после Хайнлайна, — ответил Семен, и глаза его как-то загадочно сверкнули.

Я была удивлена, он был совсем не похож на человека, который вообще читает хоть что-то, а то, что он любит абсурдистскую фантастику Шекли, я бы не предположила никогда.

— Ну и какой, по-твоему, у него самый интересный роман? — я обрадовалась новой теме разговора и решила ее развить.

— Интересных много, я почти все прочитал, но самый безумный и поэтому классный — это «Оптимальный вариант». Там так ловко построена композиция, что даже когда вся основная история распадается, чуть ли не на отдельные буквы, читаешь с замиранием сердца, и действительно, ждешь, что же дальше! Там еще есть ряд таких маленьких главок, одна ужаснее другой, там чего только не происходит, всякие несвязанные между собою события, а потом вдруг: «И сколько еще будут продолжаться галлюцинации?» Это же гениально! — радостно воскликнул он.

— Подожди, это не «Оптимальный вариант», это «Варианты выбора», — остановила его я, при этом внутренне поражаясь его начитанности.

— В моем сборнике он назывался «Оптимальный вариант». А в оригинале роман называется «Options», что можно перевести как «Варианты выбора», — ответил он.

Воистину, встретить людей, таких же безумных как ты — редкое, ни с чем несравнимое счастье.

— Семен! — протянула я восторженно и даже остановилась на месте, — Я тоже его обожаю, а девчонки не осилили и десяти страниц, говорят, бред наркомана. Но я его иногда перечитываю, когда мне кажется, что реальность перестает быть нормальной.

— А, кстати, ты знаешь про теорию «Мозгов в пробирке»? — спросил Семен, — Что если, на самом деле люди — это просто бестелесные сущности, скопления мозговых клеток, в виде серого желе? И при этом в нас постоянно проникают электрические импульсы и дозы наркотических средств, через такую специальную трубочку, и все, что мы видим вокруг, и то, что с нами происходит — всего лишь галлюцинации напичканного наркотиками мозга? И все это — часть замысла какого-то вселенского зла или хитроумного гения?

— Хотелось бы в это верить, меня бы это сильно успокоило! — сказала я, протянула руку, и Сема с готовностью подал мне фляжку.

— Если бы это было правдой, я бы тогда заказал себе такую галлюцинацию, чтобы жить на берегу океана в хижине, ловить рыбу и ни о чем не думать, — сказал Сема.

— А я бы тогда подсоединилась к твоей трубочке, — ответила я.

Мы долго бродили с ним по парку, непрерывно болтали о фантастике, о всяких сумасшедших идеях, просто о жизни. Семен рассказывал о своих разнообразных приключениях, каких-то друзьях из разных уголков мира, своей работе, родителях, которые все не могут достроить дачу. Мы то и дело прикладывались к его фляжке, которая казалась бездонной. И я расслабилась и словно растворилась в Семеновой болтовне, вкусах коньяка и шоколада, в голове не было ни одной мысли, опомнилась, когда уже совсем стемнело, и я поняла, что уже очень давно пора домой.

Семен проводил меня до дома, с притворной официальностью пожал мне на прощание руку, так что у меня кости захрустели, и уже почти ушел, как вдруг окликнул меня, вернулся и снова подошел ближе.

— Знаешь, что еще может помочь тебе избавиться от страданий? — спросил он.

— Что? — переспросила я.

— Секс! — торжественно заявил он, изящно изогнув одну бровь.

— Да ты что, обалдел? — рассмеялась я, вздрогнув от неожиданности, — Какой еще секс?! Да и нет у меня никого теперь для этого.

— А как же я? — спросил Семен.

— Ты же друг, — растерянно ответила я.

— По дружбе тоже можно! — сказал он и растворился в ночи.

Как ни странно, на следующий день я уже меньше думала о своих печалях, но вспоминала о Сёме. Меня это даже радовало, по крайней мере, страдания по Д. слегка поблекли. Что заставило Семена так сказать? Вообще, что заставило его встретиться со мной? Или это у него такая манера ухаживать за девушками? Тогда это просто смешно. Как, в общем — то и все, что он делает. Я не помню, чтобы он хоть когда-то был серьезный или грустный. Но неужели он думает, что я соглашусь?

С другой стороны, а если это завуалированное ухаживание? Он знает, что я сейчас страдаю, что меня недавно бросили, и если он скажет «Давай встречаться», я не приму его всерьез и откажу. А тут, можно под видом дружеской помощи сблизиться и потом, рассчитывать на что-то более серьезное. Мы знакомы уже довольно давно. Мы классно общаемся. И если Настя и Д. нашли себе другие пары, то, что мешает нам с Семеном стать парой? В этом была какая-то логика, хотя и довольно абсурдная. Ведь я по-прежнему умирала от любви к Д., и не хотела признавать, что все кончено.

К тому же, мне казалось, что прежде чем заняться сексом нужно для начала влюбиться. А я не была влюблена в Семена. И не представляла, что смогу перед ним раздеться, и что его руки будут касаться меня. И ведь он будет тоже голый. Даже в мыслях это выглядело бредом. Что у него там под его жуткой балахонистой одеждой? Одному богу известно! Может у него хвост? Или три соска?! Маловероятно, конечно, но надо бы аккуратно спросить у Насти. С другой стороны, он фанат Шекли, мой брат по разуму. Нет-нет, все же это бред! Настоящий этот, как его, делирий!

В общем, резюмируя вышесказанное, о том чтобы воплотить его предложение в реальность не могло быть и речи.

Но при всем этом почему-то мне было приятно думать о Семе. И я решила, что сама мысль о том, что кто-то веселый и обаятельный хочет тебя, пусть и не является средством от депрессии, но вполне сойдет за неплохое обезболивающее. А еще, вдруг время лечит, только тогда, когда проводишь его, в поисках приключений на свою пятую точку?

Погрязнув во всех этих переживаниях и раздумьях, я чуть не забыла, что вечером должна была встретиться с Олей и Саней в летнем кафе в центре, возле киностудии. На концерте мы договорились, что соберемся поболтать в тихом месте.

После работы я заскочила домой, чтобы принять душ, переодеться и уложить волосы, чтобы ребята видели, что я хорошо выгляжу и вполне счастлива, и все у меня в порядке. Я надела белую футболку с изображением яркой голубой бабочки на груди, короткую джинсовую юбку и синие лакированные босоножки на квадратных каблуках.

Слегка опоздав, я подбегала к кафе и видела их издалека. Они были не одни, за столиком рядом с ними сидел еще один человек. Когда я подошла ближе, то поняла, что это Иван. Я страшно разволновалась. Мы не виделись с выпускного в колледже и почти ни разу не разговаривали с того дня, когда я пришла к нему на новоселье с картиной. Оля и Саня выглядели счастливыми и умиротворенными. Иван что-то увлеченно им рассказывал. Мне захотелось тут же развернуться и убежать прочь. Я даже слегка разозлилась на Олю, за то, что она не предупредила меня, что Иван тоже придет. Я бы тогда что-нибудь придумала и не пошла на эту встречу. Но было поздно, меня уже заметили. Поэтому я заставила себя успокоиться и подойти к ним.