Чтение онлайн

Да, думаю, вы правы. Мне очень понравилась эта часть истории, но хочу уточнить один момент.

Конечно, спрашивайте.

Вы знакомы с мистером Палмером с самого детства. Он тогда проявлял какие-либо… хм… отклонения?

Значит, и вы так это называете? Я думал, К.О.С. уже давно признали данное слово оскорбительным…

Извините, неправильно выразился. Я имею в виду – он проявлял как-нибудь свой дар в детстве?

Нет. Вообще никак. До первого инцидента Джефф был обычным человеком. На это и направлена моя история, Карсон: я спрятался подальше от любопытных глаз, чтобы записать эти хроники и поведать людям о том, что отмеченные никак не отличаются от них самих. Они такие же полноправные члены общества.

Да, поэтому я и согласился. Наш общий друг обещал мне сенсацию и возможность по-настоящему изменить мир. Судя по первым записям, он не солгал.

Знаете, что мне в вас нравится, мистер Смит?

Нет, не знаю. Просветите меня.

Вы совершенно не похожи на членов организации «Новый Свет».

Приятно это слышать… наверное. Меня, кстати, всегда интересовало, почему они выбрали именно такое название. К.О.С. скрыли даже эти данные…

Скоро поймёте. В довесок к названию у этих ребят была на уме своеобразная аллегория на шахматы… В списке приглашённых звёзд значились «Офицер», «Конь» … в общем, всё по списку.

Так чем же я так отличаюсь от них?

Ваши методы преображения мира гуманны по отношению к его обитателям. Вы просто человек, который хочет знать правду и ищет возможность поделиться ей с человечеством. Никакого огня… молний… и льда. Лишь нагое слово.

Да уж… Возразить нечего. Приятно слышать от вас похвалу. Говоря о нагом слове, я считаю, К.О.С. слишком долго держало всё в секрете. Уже три года прошло с того момента, как вы получили свой знаменитый шрам. Вы никогда не уточняли, кто его оставил и при каких обстоятельствах…

Рубец украсил моё лицо в день принятия… его оставил человек, чью правоту я очень долго и упорно не хотел признавать.

До этого нам ещё далеко…. И пока история не кажется такой уж мрачной.

Осталось недолго… Скоро время без забот кончится, ведь мы почти добрались до первого «инцидента».

Ну, мне тогда остаётся лишь приготовить ещё кофе, и можем продолжать.

Мне как обычно – с двумя ложками сахара.

Знаете, когда передо мной впервые предстали знаменитые бетонные джунгли Нью-Йорка, я подумал, что не смогу привыкнуть к ним. В глубинах подсознания таился тот самый неприметный мальчуган из Спрингфилда, которому Большое Яблоко напоминало гигантский лабиринт с запечатанным выходом. Признаю: был не прав. За время обучения в колледже и я, и Джефф почувствовали родство со здешней суетой и вечными пробками. Они стали неотъемлемой составляющей наших жизней. Крошечной частичкой души, лишившись которой, мы бы потеряли толику самих себя. Во всяком случае, так мне казалось.

Через полгода после торжественного вручения дипломов, знаменовавших окончание студенческой поры, Елена проявила инициативу и предложила начать играть по-крупному – съехаться, как нормальные взрослые люди. Я с радостью согласился. Двухкомнатная квартира в центре города, конечно, не собственный особняк в спальном районе, но вдвоём нам удалось неплохо её обустроить. Денег в принципе хватало и на жизнь, и на маленькие радости – я нашёл хорошую работу финансиста, а Елена продолжала заниматься IT-проектами, в основном дизайном и оптимизацией интерфейсов. Джеффри то и дело заглядывал на огонёк, так что скучать не приходилось. Поначалу они с мисс Райс не очень ладили, но потом у них нашлись и общий язык, и темы для разговоров.

Что до свадьбы, тогда о ней даже мысли не было, ибо неофициальная совместная жизнь нас полностью устраивала. Со дня того судьбоносного знакомства в баре прошло уже почти восемь лет… большой срок, ничего не скажешь. Уверен, что у любого возникнет минимум десяток вопросов, и, скорее всего, первыми на ум придут дети. Выложу всё как есть. Мы много раз думали о продолжении рода и прелестях полноценной семьи, но таково уж современное поколение: карьера и вечный вопрос неопределённости завтрашнего дня отодвигали мысли о потомстве на задний план.

Шёл две тысячи тридцатый год. Двадцать девятое апреля. До дня рождения Джеффа оставалось два дня, и я уже вовсю наводил суету. Хотелось подарить другу нечто особенное и значимое, так как ему исполнялось двадцать девять лет. Сам он называл этот возраст «ультимативным шагом в сторону третьей десятки»: тем отрезком жизни, когда ты окончательно понимаешь, какой след хочешь оставить в обществе. Вот он, Джеффри Алан Палмер – красавчик, смельчак, философ на полставки.

Проштудировав почти все интернет-магазины и не найдя там ничего подходящего, я стал ощущать, как потихоньку начинается мандраж. Моя огневолосая красавица сидела на диване и пыталась вникнуть в последние новости, но не замечать ту панику, что я распространял вокруг себя в гостиной, было невозможно.

– Да что с тобой такое? Почему не сделать подарок просто деньгами? – возмутилась Елена, отбросив телефон.

– Ты сама прекрасно знаешь: он терпеть не может подобные жесты. Ему важна не стоимость, а значение. Я хорошо помню лицо Джеффри, когда его тётушка всучила ему конверт с купюрами на восемнадцатилетие… Он тогда чуть не взорвался!

– Ну, я не знаю, что посоветовать, – тяжело вздохнула она. – Уж больно трудный человек твой лучший друг.

От бессилия я рухнул в кресло и схватился за голову.

– Весь апрель выношу себе мозг, изворачиваюсь, перебираю всё, что только можно… Как Джеффу удаётся удивлять нас каждый год? В чём секрет?

Наблюдать за тем, как я занимаюсь самобичеванием, – отнюдь не самое приятное зрелище. Для подобных случаев у Елены всегда был заготовленный план действий: она садилась ко мне на колени и заключала в нежные объятия. Сладкий, дурманящий аромат цитруса, исходивший от её кожи, действовал лучше любого в мире лекарства.

– Милый, откуда ты знаешь? Может, он тоже мучается каждый год? Места себе не находит… хочет сделать хороший подарок, как и ты.