Чтение онлайн

— Ну, Валя, смотри, что сейчас будет. Ох, и влетит же всем этим ребятам через пару минут.

Игорь, как в воду глядел. На всех парах к нам неслась верхом на огромном белом верблюде какая-то пожилая женщина, одетая в белое платье-койлек, чёрный кемзал, расшитый белым шелком, голову которой укрывал белый кимешек, а поверх него был надет кипельно-белый тюрбан. Размахивая длинной тонкой палкой, женщина, словно ледокол, рассекла строй всадников, щедро одаривая их ударами своей хворостины, женщина, подлетела к парню и что-то прокричала по-казахски. Тенгиз тут же, с громким смехом перевёл мне её слова:

— Ты что творишь, Жамал! Как ты встречаешь Зелёную Хозяйку, прогнавшую проклятых колбитов?

Жамал, получив хворостиной по хребту, истошно завопил:

— Ай, больно, бабушка Нуржан. Откуда же я знал, что эта русская женщина Зелёная Хозяйка? Разве она не казашка?

Нажав на кнопку, я открыла люк и не дожидаясь того момента, когда он поднимется полностью, вступилась за парня:

— Бабушка Нуржан, не ругайте Жамала, он же никогда меня не видел, чтобы узнать. Меня зовут Валя, как поживаете?

Белый верблюд, повинуясь казашке с загорелым, хотя и морщинистым, но не таким уж старым лицом, опустился на передние колени и бабушка Нуржан прытко соскочила с него и, воткнув в землю палку, бросилась обнимать меня, восклицая:

— Ах, доченька, наконец-то я дождалась тебя. Мы тут уже пятый день в твоём доме живём, умница ты наша. Как же ты много сделала здесь. Столько вещей одна разобрала и в рядок сложила.

Когда я пригласила пожилую женщину подняться в кабину, она не стала заставлять меня упрашивать её и мигом взлетела по ступенькам, пробралась вперёд и принялась обнимать сначала Тенгиза, затем Иру, а последним Игоря. Её усадили на пассажирское сиденье и мы проехали последние два с половиной километра, которые оставались до моего озера. Люк со своей стороны я не закрывала и как только подъехала к лагерю, то сразу же сбросила с себя разгрузку и как была в одежде, так и бултыхнулась с разбегу в воду. Аргон прыгнул в воду за мной следом. Только нас и видели. Дейры метнулись ко мне навстречу, вспенили воду, разложив её сначала на кислород и водород, а потом, как-то связав водород и убрав его от меня подальше, создали для меня вполне приемлемую атмосферу для дыхания и унесли в самую глубокую впадину. Теперь, прижимая к себе Аргона, я уже не сидела под водой бесчувственным истуканом. Не знаю как, но я смогла, словно бы увидеть всё, что принесла с собой волна в это безлюдный район Казахстана и разложила окрест, а тут насчитывалось шестьдесят семь курганов, сложенных их самых разных вещей, некоторые из которых были принесены аж из Северной Америки. Что же, на какое-то время этот склад заменит огромному числу людей наши разрушенные заводы и фабрики, которые теперь придётся восстанавливать в том числе и с моей помощью, то есть переводя многие технологические процессы на принципиально новую основу, ведь дейры, созданные в глубинах космоса какими-то невероятно мудрыми существами, представляли из себя очень мощный биологический инструмент.

Просидев под водой чуть больше часа, я мысленно приказала дейрам поднять нас на поверхность и подплыла к своей маленькой пристани сидя верхом на огромном зелёном лепестке. Он бережно поднял меня и Аргона, поставил нас на неё и ушел под воду, рассыпавшись на миллионы зелёных лепестков. Из воды я вышла совершенно сухой, но всё же несколько взъерошенной и тут же стала поправлять свою причёску, благо она у меня была довольно короткой. Как казахи-всадники, так и каражальцы стояли на берегу с открытыми ртами. Для них это было самое настоящее чудо. Зелёная Хозяйка нырнула в озеро и вышла из него не промокнув до нитки. Вместе с несколькими мужчинами и своими помощниками, я первым делом села за стол, обозначила на военной карте этого района все склады и только после этого подозвала к себе Жамала и с улыбкой поинтересовалась у парня:

— Жамал, ты создал свой отряд по приказу бабушки Нуржан?

Подбоченившись, Жамал ответил:

— Нет, Зелёная Хозяйка, мы сами собрались все вместе, чтобы истреблять колбитов. — Потом вздохнул и признался — Но бабушка Нуржан сказала, что у тебя, есть воины и получше, и приказала нам ехать с ней сюда. Она сказала, что ты скоро приедешь и скажешь, что нам делать дальше. Мы ждём, твоего приказа, Зелёная Хозяйка. Мы сделаем всё, что ты нам прикажешь.

Улыбнувшись, я ответила парню:

— Жамал, приказывать я могу только воинам Волны, а тебя я могу лишь просить. Понимаешь, Жамал, в Астане творится что-то неладное. Там объявились какие-то новые ханы, которые воюют между собой, мечтая объявить себя хозяевами всей Средней Азии, хотя теперь очень большие её пространства покрывает собой вода. Увы, но под водой скрылись целые города. Я прошу тебя, Жамал, если ты хочешь, чтобы на нашей Земле больше не было никаких границ, отправляться в Каражал. Через трое суток полковник Бекбулатов, его ваш президент, убитый мятежниками, наградил вот этим именным оружием, отправляется в поход на Астану, чтобы разогнать мятежников по домам. Ты присоединишься к нему со своими всадниками? Между этими землями и Астаной, вырос целый горный хребет, так что ваша помощь, как разведчиков, будет просто неоценима.

Жамал широко заулыбался и с готовностью ответил:

— Мы из Акколя, Зелёная Хозяйка. Нам не привыкать подниматься на лошадях в горы. Каратау, можно сказать, наш дом. Мы немедленно поскачем в Каражал и проведём твою армию через любые горы. Бабушка Нуржан давно уже сказала, что ты сделаешь так, что на Земле все люди станут братьями. За такое дело не страшно и умереть, как это и подобает настоящему воину.

— А вот умирать не надо, Жамал. Ну, а чтобы вам не было равных в бою, я сделаю так. Это озеро особое, Жамал, и дейры в нём тоже живут особые. Сейчас мы хорошенько покормим моих дейров, чтобы их стало вчетверо больше, а потом все твои всадники, взяв под уздцы своих лошадей, а также мужчины и женщины, приехавшие со мной из Каражала, вы все пройдёте передо мной и те, кому я разрешу, войдут в воды озера точно так же, как недавно в него вошла я с Аргоном и через час или чуть больше, выйдете на вид точно такими же, какими и были, но всё же другими глубоко внутри. Но без меня это нельзя делать, утонете.

В шесть часов вечера за исключением семи человек все остальные люди, а возле моего озера собралось немногим более тысячи двухсот мужчин и женщин, стали людьми и воинами Волны. Те, кто почувствовал в себе особую ответственность за судьбы множества людей, а их среди каражальцев оказалось более двухсот человек, одни только мужчины, в этот же вечер отправились в Каражал, запрыгнув за спину к всадникам. Их лошадям и верблюдам было теперь по силам нести на себе и троих человек. Ну, а я подозвала к себе нескольких бульдозеристов и показала им на карте, куда именно нужно проложить канал глубиной всего три метра и шириной метра четыре. Из Жезказгана в Каражал доставили большой траншеекопатель, а бульдозеры у каражальцев имелись свои. С бульдозеристами мне повезло, все они были людьми Воды им не нужно было объяснять, какую ценность имеет для меня это маленькое озеро. Если они проведут к нему воду, то я в считанные часы смогу сделать его намного больше и тогда оно в один прекрасный день станет местом паломничества для множества людей. Если люди, конечно, окажутся достойны этого. Судьба Человечества всё ещё висела на волоске, как и моя собственная и нам всем нужно было приложить огромные усилия, чтобы разумная жизнь на Земле не исчезла навсегда, а такое запросто могло случиться, если мы продолжим враждовать и воевать вместо того, чтобы стать братьями и жить на планете, полностью избавленной от границ и, что самое главное, вражды.

Н-да, я даже не ожидала, во что выльется мой душевный порыв, повинуясь которому я превратила почти всех тех людей, которые добровольно, без какого-либо призыва и шумного митинга на площади, отправились вместе со мной к озеру, чтобы глотать пыль, разбирая груды вещей, принесённых в пустыню Великой Волной. Поддавшись всеобщему настроению, я тоже стала называть её так, словно эти два слова писались с большой буквы. Вообще-то я их всех могла сделать воинами Волны, но всё же дала такой приказ дейрам только в отношении тех… Ну, в общем самых чистых душой, сострадательных и в то же время люто ненавидящих любую несправедливость, зло, насилие и жестокость. Бабушка Нуржан, вот, уж, воистину, Солнечная Душа, так переводилось её имя на русский язык, простая степная казашка ста семи лет, которая наотрез отказалась подниматься в горы и вместо этого села верхом на белого верблюда по кличке Арман, что означает Мечта, чтобы поехать в пустыню навстречу Великой Волне, наверное, имела куда большие основания стать Зелёной Хозяйкой, однако Он выбрал почему-то меня. Старая казашка доехала до пересохшего русла реки Чу, спешилась, собрала хворост, развела костёр, вскипятила воду, положила Армана на песок и встретила Великую Волну, протягивая ей пиалу с зелёным чаем. В это время множество казахов поднялись на вершины гор хребта Каратау, бросив свои дома в городах, лежащих в низине, которые полностью затопили воды нового моря.

Астрахань, Гурьев, Шевченко, Аральск, Новоказалинск, Кызыл-Орда, Нукус, Ургенч и многие десятки других городов, оказались на дне моря. Более того, большая часть плато Устюрт, кроме Карабакура и Мангыстау, превратившихся в два больших острова, буквально провалилось на глубину в добрых две сотни метров, когда пришла Великая Волна, из-за чего от Карабаса до Джетыгары в считанные минуты поднялся новый, местами извилистый, но в общем-то довольно прямой хребет, состоящий из гигантских гранитных скал и вала осадочных пород. Именно он не дал Великой Волне проникнуть в Северо-Восточную, зелёную часть Казахстана. При этом Великая Волна, движением которой Он отчасти управлял с помощью дейров, даже не расплескала чая в пиале бабушки Нуржан. Ну, она немного промокла, хотя не очень сильно, в общем, как сама сказала мне, слегка отсырела, но потом, когда Великая Волна прошла над нею и, завязнув в песках Мойынкум отхлынула назад, вообще обойдя её с двух сторон, быстро обсохла на солнце. Когда правнуки прискакали к ней, бабушка Нуржан, помолодевшая и полная сил, вычёсывала шерсть из Армана, чтобы связать из неё носки для Зелёной Хозяйки. Вот тут-то очень многие люди и убедились, что старая Нуржан с абсолютной точностью указала те места, которые Великая Волна не замочит и при это ещё и сбылось главное её предсказание — "Не бойтесь за меня, я не погибну, а лишь стану моложе и сильнее, так что вы не скоро избавитесь от вредной старухи."

Глядя на тех молодых мужчин, которые откликнулись на призыв её правнука Жамала, я не могла остаться равнодушной и потому вместе с многими молодыми каражальцами сделала их воинами Волны. В том числе и степных байкеров, ведь все они были готовы отдать за меня жизнь, что я чувствовала душой и сердцем. Две группы людей в возрасте от двадцати до тридцати и чуть больше лет. Одни — горожане, причём большая их часть была русскими, другие казахи и киргизы, их было меньше, не больше трети — сельские жители, простые пастухи-скотоводы. Что их роднило? И одни, и другие отважно отбивали налёты колбитов, теряли друзей и близких и, видя их звериную ярость и кровожадность, всё же очистились душой, сделались добрее и светлее. В их груди билось сердце настоящих мужчин, воинов Волны и им теперь предстояло отправиться на восток и пройти, очищая землю от колбитов, до Чукотки, чтобы зимой переправиться по льдам в Северную Америку и там соединиться с другими воинами Волны — американцами и канадцами. Будущее Земли зависело вовсе не от того, как быстро люди смогут поднять из руин города, а от моих воинов Волны и от того, как быстро они очистят планету от двуногих нелюдей. Все они, и люди Волны, будущие великие труженики, и воины Волны, не приемлющие зла, встали вдоль берега и вошли в воды моего озера, чтобы дейры сделали с ними что-то такое, о чём я могла только догадываться.