Чтение онлайн

Я никогда не видела такого тела, как у него. В мягком утреннем свете его смуглая кожа казалась бархатной. Широкие плечи, сильные мускулы — ничего лишнего. Он потянулся во сне, и стали видны скульптурные линии фигуры.

Альдо был большим, темным и красивым. От него пахло дымом, вином и какими-то цветами. Он был притягательным. От этой мысли мне стало жарко, и я отодвинулась, стараясь стряхнуть это наваждение. Но это оказалось очень трудно. Я сидела на краешке кровати, обхватив руками коленки, и смотрела, смотрела, смотрела…

На смуглой коже четко выделялось множество шрамов, а один из них начинался от плеча, наискось пересекал торс до самого бедра и уходил под широкий ремень. Рубец был грубым, неровным и широким.

— Господи, — слезы подступили очень близко. — Как же ты выжил?

Не удержавшись, я осторожно дотронулась до него, едва касаясь кожи. Ох, не стоило мне этого делать — желание большего затягивало, как водоворот. Затаскивало, уносило….

Я придвинулась к нему вплотную и осторожно убрала волосы, чтобы полностью открыть лицо, а он неожиданно схватил меня за руку. Суставы на пальцах хрустнули, и я взвизгнула.

Альдо, не открывая глаз, буркнул:

— А, это ты…. Пойди, принеси мне чего-нибудь выпить, побыстрее.

Сказано было достаточно грубо, но я все еще плохо соображала, поэтому покорно выполнила просьбу. Но он отшвырнул от себя стакан с водой.

— Я просил выпить, а не помыться, — прорычал он, подняв на меня глаза.

Все очарование мгновенно прошло! Налитые кровью глаза, трясущиеся руки и страшный перегар, распространявшийся волнами после каждого его слова, убил на корню все мои фантазии.

— Что ты стоишь? — проскрипел он. — Пойди, принеси выпить!

— Спешу и падаю, — быстро ответила я и отскочила.

Тяжелое похмелье значительно замедлило его реакцию, пытаясь схватить меня за руку, он промахнулся и упал с кровати.

Я мстительно рассмеялась, увидев, как его лицо медленно зеленеет.

— Пить меньше надо, — сказала я, и он закрыл лицо руками.

— Прекрати орать! — он еле шевелил губами.

А потом свернулся калачиком прямо на каменном полу и прошептал:

— У Нури наверняка есть то, что мне нужно. Принеси…

— Ладно, — нехотя согласилась я, и пошла искать лекарство.

Это оказалось совсем не сложно. Я просто ориентировалась на голоса, раздававшиеся в глубине дома.

Я нашла Нури в столовой, где обедала накануне, вместе с ней там было несколько женщин разных возрастов. И все они замолчали, как только я вошла.

— Ноэль, — вперед вышла одна из них и жестом указала мне на место во главе стола.

— Это Кара, — зашептала мне на ухо Нури. — Она старшая…, была.

Я села на предложенное мне место и выбрав из вазы с фруктами наименее странный, начала потихоньку есть, наблюдая за остальными.

Поначалу они смущались, но быстро забыли обо мне, продолжая прерванный разговор. Все казались очень раздраженными, и все время нападали на симпатичную молодую женщину с забавными кудряшками.

— В чем дело, Нури? Что сделала эта дамочка? — потихоньку спросила я.

— Это Тамила, ноэль, она отвечает за винный погреб, — шепотом ответила мне Нури.

— Ёе ругают, потому что вино на свадьбе было слишком крепким и теперь наши мужчины больны, — голосом прокурора добавила она.

Тем временем Тамила, что-то быстро заговорила, отмахиваясь от наседавших на нее женщин.

— Что она говорит? — спросила я.

— Говорит, что мужчины сами выкатили эту бочку из погреба, а ее никто не стал слушать.

— А что теперь? — любопытствовала я дальше.

— Ее все равно считают виноватой, зачем она разрешила это сделать?!

Мне стало смешно, я представила маленькую кудрявую Тамилу, запрещающую что-то Альдо. Я смеялась все громче и никак не могла остановиться, пока Нури не начала дергать меня за рукав.

Общество за столом смотрело на меня с осуждением. Наконец, Кара перевела взгляд на Нури, и та быстро заговорила.

И все дружно переключились на меня!

— Ты не должна смеяться, — быстро переводила Нури. — Мужчины очень мучаются и проболеют несколько дней.

— Они не больны, — сморщилась я. — Это называется похмелье и это не смертельно. Пить меньше надо! Все они взрослые мальчики и знали, что делали. А лучшее лекарство от этого — трудотерапия. Пошлите их работать, пропотеют и все пройдет!

— Переводи, Нури, — толкнула я смущенную девушку.

Она перевела, и они закудахтали еще громче. Не обращая внимания на недоброжелательные взгляды, я спросила:

— Ну и когда меня будут знакомить с обязанностями хозяйки?

— Сегодня не получиться, ноэль, — Нури засмущалась. — Каре будет некогда, она и другие будут ухаживать за своими мужчинами.

— Замечательно, — я встала и пошла к выходу из комнаты. — У меня сегодня выходной!

Но Кара меня остановила.

— Она спрашивает, как чувствует себя эр-рех, — перевела мне Нури.

— Никак, — пожала я плечами. — Когда я уходила, лежал на полу, зеленый.

Мои слова вызвали новый взрыв возмущения.

— Ты должна быть рядом, и облегчать его страдания, — шептала мне на ухо Нури.

— С какой стати? Я ему ничего не должна!

— Но ты его жена!

— Правда?

— Вчера была ваша свадьба! — настаивали они.

— А меня там не было! — все больше раздражаясь, ответила я и, не обращая внимания на сердитых женщин, пошла к выходу. Но вспомнила, что обещала Альдо.

— Нури, он просил меня лекарство.

Она тут же сунула мне в руки кувшин и женщины стали возмущаться с новой силой.

— Что теперь?

— Ты не выполнила приказ, нужно было сразу же отнести ему это, — сказала Нури, указывая на кувшин.

— Я не животное, чтобы повиноваться! — рявкнула я, и все тут же замолчали. Вероятно, смысл сказанного был понятен без перевода.

— Если вам хочется лизать задницы вашим несчастным пьяницам, пожалуйста, идите и чешите им пятки. Но я этого делать не буду!