Чтение онлайн

Странно, но по прошествии времени у меня не было желания сюда вернуться. Воспоминания об этом месте – это как вечно незаживающая рана, с которой я ничего не могу поделать. Ведь родители погибли здесь всего пару лет назад. Какой-то из очередных алхимических опытов пошел не так, и все закончилось пожаром. Я тогда училась в Академии и даже не успела с ними попрощаться.

С трудом проглотив комок в горле, я постаралась незаметно смахнуть навернувшиеся слезы.

– Ты в порядке?

– Что? А, да, конечно. Остановиться можно вот там, под каштаном, – это я уже крикнула вознице.

– Ого, вот это дерево! – восхищенно произнес Бен.

Я не смогла сдержать улыбку.

Древний раскидистый каштан был местным старожилом, пережившим и потопы, и ураганы, а один раз даже превращение в юную нимфу… Преинтереснейшая тогда вышла история…

– Этот великан рос здесь, сколько я себя помню, ему что-то около двух сотен лет. Когда родители заняли эту лабораторию, я была еще совсем маленькой. Отец даже построил мне домик наверху.

Я указала на остатки деревянной конструкции, темными иглами торчащие из буро-зеленой кроны.

Тем временем карета замерла. Выбравшись наружу, я со смешанным сладостно-горьким чувством вдохнула прохладный лесной воздух.

Наказав вознице ждать у дерева, мы двинулись вперед.

Удивительно, как быстро здания теряют обжитой вид, стоит людям их покинуть. Лаборатория явно нуждалась в капитальном ремонте. Когда-то двухэтажное здание сильно обветшало, кое-где обсыпалось. По темно-красным остовам стен змеились черные разводы копоти. После пожара уцелел лишь первый этаж и подвал.

Пока я предавалась ностальгии, Бен осматривался. В его движениях сквозила какая-то нервозность. И где-то в глубине души поселился неприятный холодок. Маг тоже будто что-то скрывает…

С трудом отперев рассохшиеся почерневшие двери, мы вошли внутрь.

– Ну и пылища, – изрекла я, огласив холл первого этажа оглушительным чихом.

– Фантастическая наблюдательность, – съязвил маг, – достойная стажерки Особого отдела!

Я лишь фыркнула.

Шаг за шагом мы продвигались вглубь дома. Изнутри он выглядел не лучше, чем снаружи. Входная дверь осталась открытой, и покореженные деревянные перекрытия, поддавшись напору сквозняка, противно скрипели.

Все здесь дышало прошлым: скрытая тканью изувеченная мебель, обрывки того, что когда-то было портьерами, испорченные гарью картины на стенах…

Лаборатория встретила нас мертвой тишиной.

В очередной раз закашлявшись, я с немалым трудом смогла открыть одно из окон главного холла. Мама всегда махала мне из него, когда звала обедать… На секунду я вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которая играла с лягушками в пруду и мечтала стать лучшим магом всех времен.

Предавшись счастливым воспоминаниям, я и не заметила, что Бен внимательно смотрит на меня.

– С тобой все в порядке?

– Да, конечно… просто немного душно, – соврала я.

Он нахмурился, но спрашивать больше не стал.

Наконец мы ступили на лестницу, ведущую на подвальный этаж, сохранившийся, кстати, гораздо лучше, чем первый. Остались нетронутыми даже покрытые лаковыми панелями стены.

Бен прошел вперед, и я не возражала. Мало ли, что там, внизу. Не то чтобы я трусила, но пребывание здесь всколыхнуло во мне нечто забытое и очень болезненное.

Кованая винтовая лестница привела нас в небольшой коридор, в котором кучами было свалено вздувшееся, испорченное оборудование – все, что осталось после пожара уровнем выше.

Бен выглядел сосредоточенным, не отпускал шуточек, не подкалывал. Похоже, депрессивная атмосфера этого места давила и на него.

В конце прохода виднелась очередная комната – центральная для этого этажа. Бен сразу пошел внутрь, а я притормозила – полюбоваться на портрет родителей, так и оставшийся висеть на стене. Холст пожелтел, но краски все еще были яркими. Родители стояли в окружении любимых колб и пробирок, улыбаясь друг другу. Это один из последних их портретов…

Против моего желания в глазах снова появились слезы.

Внезапно послышался резкий звук захлопнувшейся двери.

– Если ты хотел уединиться, то можно было просто попросить, – ехидно заметила я, подходя к наглухо закрытой двери комнаты, в которую прошел Бен.

Ответом мне стало гробовое молчание.

Я подергала кованые ручки, но упрямое дерево не двинулось с места.

– Бен! – громко позвала я.

Что-то явно было не так.

Я кинула взгляд вниз. В узкую щель медленно сочился странный зеленый туман…

Что еще за чертовщина?!

Глубоко вдохнув, я как можно сильнее навалилась на проклятую створку.

– Аврора! Аврора, ты меня слышишь? – слова мага донеслись до меня словно из другого измерения.

– Бен! Ты в порядке?! Я не могу открыть дверь!

Послышался приглушенный кашель.

– Пока да, но, боюсь, это ненадолго. Дверь точно запечатана магией, и не слабой, так просто не развеешь. Да еще этот туман…

На секунду он замолк, и мое сердце испуганно екнуло.

– Не хочу тебя расстраивать, но это «поцелуй принца», – наконец продолжил он, – жутко неприятная штука. Сначала он погружает жертву в сон, а потом, если быстро не оказать помощь, человек умирает…

С той стороны послышались глухие удары, штукатурка вокруг двери посыпалась мелкими песчинками.

Бен тихо выругался.

– Ни в какую… Аврора, отойди в сторону! Я попробую телепортироваться!

Я послушно сделала шаг назад. Прошло мгновенье, другое. Затаив дыхание, я пыталась успокоить обезумевшее сердце.

Пространство перед дверью пошло рябью, заклятье начало действовать!

Но вместо невредимого мага я услышала лишь его ослабевший голос:

– С моей стороны это бесполезно, вокруг рамы… врезаны… нейтрализующие… – голос Бена стал еле различимым, пока окончательно не пропал.

Меня накрыла паника… Спокойно, Аврора! Вспомни тренировки в Академии!

Для начала надо обезопасить себя! Оторвав лоскут от подола платья, я повязала импровизированную маску на лицо.

Просто открыть дверь не получится. Если уж Бен не смог, мне и подавно не справиться. Остается только… что он там сказал? С его стороны телепортироваться нельзя, тогда, выходит, с моей-то…

Пальцы похолодели от страха.

Ты же хотела шанс попрактиковаться в перемещениях? В следующий раз мечтать будешь осторожнее…