Чтение онлайн

– А куда перелили? – поинтересовался он и, не получив ответа, повторил вопрос по-украински.

Неудачливый вор указал на лежавшую чуть поодаль деревянную бочку.

– Все понятно! Следы преступления налицо. Позвоните в жандармерию, пусть пришлют еще двух человек, – сказал старший жандарм начальнику станции, затем обратился к инженеру: – Благодарю вас за оказанную помощь в поимке преступников. Этих красавцев мы уже давно ищем.

Штюцль кивнул.

– Все это, конечно, хорошо, но кто мне объяснит, как добраться отсюда до Вены? – с трудом скрывая раздражение, произнес он.

– До Вены?! – воскликнул уже собравшийся уходить начальник станции. – Так просто и не скажешь…

– Сначала вы должны пройти с нами, – сухо заметил старший жандарм.

– Зачем? – удивился Маркус.

– Вы главный свидетель, необходимо оформить протокол.

– Но мне нужно ехать…

– Сожалею, но таковы правила.

– Все равно вы сегодня не уедете, – вставил начальник станции. – Здесь редко ходят поезда.

– А где здесь можно переночевать? – спросил инженер. – В гостинице?

Начальник станции поморщился.

– Это плохая идея. Знаете что? Переночуете у меня в квартире. Жена моя ужином накормит. Это будет честь для меня!

– Не знаю… – задумчиво проговорил Штюцль.

– Как уладите все формальности, приходите на вокзал, я вам объясню, как лучше доехать до Вены. А потом вместе пойдем домой, – заключил начальник станции.

Маркусу ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Поздним вечером следующего дня Штюцль наконец вернулся в Вену. Он снял номер в недорогой гостинице недалеко от Южного вокзала, лег в постель и проспал до десяти часов утра. На следующий день Маркус чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Инженер неспешно позавтракал, пробежал глазами несколько статей в свежих газетах и вышел на улицу. Вспомнив, что Мурзовский хотел встретиться с ним после возвращения в Вену, Штюцль задумался, как Дмитрий сможет найти его в столице, и решил сам съездить на верфь в Корнойбург. Маркус отправился на Северо-западный вокзал, сел на поезд и уже через полчаса предъявлял документы охраннику на проходной верфи.

Штюцль нашел Мурзовского в лаборатории. Там стояла непривычная тишина. Шаги гулко гремели, голоса далеко разносились эхом по огромному помещению. Заметив Маркуса, Дмитрий вышел ему навстречу.

– Доброе утро, герр Штюцль! – горячо поприветствовал его Мурзовский.

– Доброе утро… Дмитрий! – улыбнувшись, Маркус пожал руку русскому инженеру.

– Вот, взгляните! – указал Мурзовский на закрепленный на станине громадный двигатель.

– Уже привезли из Будапешта? – догадался Штюцль.

– Да, – кивнул Дмитрий. – Как съездили?

– Пойдемте наверх, – предложил Маркус.

Они поднялись на первый этаж и вышли из здания. Штюцль рассказал Мурзовскому о своих приключениях, не упомянув только о загадочном незнакомце. Дмитрий посмеялся, услышав о поездке Маркуса на товарном составе.

– И что вы потом рассказывали в жандармерии? – поинтересовался Мурзовский.

– Пришлось придумать историю, как я шел на вокзал, заблудился и попал на железную дорогу, – сказал Штюцль.

– И вам поверили?

– А что им еще оставалось? Все-таки я помог задержать преступников.

– Ага, особо опасных преступников, – саркастически заметил Дмитрий.

– А что у вас слышно? Топливо еще не привезли? – спросил Маркус.

– Ждем состав с минуты на минуту.

– Значит, двигатель пока не испытывали?

– Нет. Но уже один внешний осмотр двигателя показал, что версия о поврежденных топливных трубках несостоятельна.

– Почему?

– Трубки спрятаны в специальном желобе, так что до них сложно добраться. Кроме того, они сделаны из прочного сплава. Если бы кому-нибудь захотелось намеренно повредить топливные трубки, ему пришлось бы сильно поломать над этим голову. В общем, у этих венгерских двигателей почти нет конструктивно слабых мест. Тонкая работа, – заключил Мурзовский.

– Значит, это точно не топливные трубки?

– Подождем еще два-три дня, прежде чем делать выводы, испытаем двигатель с новым топливом, под нагрузкой. Но пока я склонен считать, что проблема не в трубках.

– Но ведь бракованным мог оказаться как раз тот двигатель, который стоял на утонувшей подлодке, а с этим все в порядке, – возразил Штюцль.

– Конечно, могло быть и так, – согласился Дмитрий. – Я ведь сразу сказал, что наверняка узнать о причине аварии мы не сможем.

– Как вам кажется, не слишком ли опрометчиво давать такой важный военный заказ венграм, особенно после недавнего восстания? – задумчиво произнес Маркус.

– Считаете, это могла быть диверсия? – скептически проговорил Мурзовский. – Я думаю, венгры не станут подвергать опасности свою деловую репутацию ради мелкой мести. И потом… вы же говорили с директором завода в Будапеште. Каким он вам показался?

– Герр Макаи? Он даже обиделся, что я подозреваю его завод в производстве бракованных двигателей.

– Вот видите!..

– Правда, потом он как будто хотел задобрить меня и организовал целую экскурсию по заводу…

– Не удивительно! Ведь там есть на что посмотреть, не правда ли?

– Ну да…

– Вам показалось, что директор хитрит или что-нибудь не договаривает?

– Откровенно говоря, нет, – после паузы ответил Штюцль. – Он, кажется, порядочный человек.

– Тогда зачем хотите очернить его предприятие?

– Не обращайте внимания, просто мысли вслух… Забудем этот разговор.

Они еще немного прошлись. Маркус чувствовал себя неловко.

– Ладно, – сказал он, остановившись. – Работайте, не буду вам мешать.

– Ничего, не беспокойтесь! – махнул рукой Дмитрий. – За два-три дня мы разберемся с двигателем, и, если все будет в порядке, можете возвращаться в Полу. Я еще заеду к вам в Вену. Вы остановились в гостинице?

Штюцль назвал отель.

– Вот и прекрасно! Если появятся новые сведения, я дам вам знать.

Инженеры попрощались.

Возвращаясь на поезде в Вену, Маркус задумался, стоило ли ему рассказать Мурзовскому о таинственном незнакомце. Возможно, Дмитрий объяснил бы ему, кто это и зачем его преследует. Странный субъект и связанная с ним тайна не давали покоя инженеру.

Поезд прибыл на Северо-западный вокзал около часа пополудни. Впереди у Маркуса было несколько часов свободного времени. Погода радовала Вену одним из последних теплых и ясных дней в году. Штюцль решил съездить на окраину столицы, в Гринцинг, чтобы пообедать и отведать молодого вина в одном из местных хойригеров. Инженеру хотелось сполна насладиться этим свободным погожим днем, заставшим его в Вене.