Чтение онлайн

Летта нахмурилась. Сто процентов, герцог только что это придумал! Уж очень растерянное лицо у жениха. Но это никак не доказать.

Летта, сцепив руки в замок, металась по комнате. Пять шагов – окно, еще пять – дверь и вновь по кругу: окно, дверь, окно. Нет, каков наглец! Этот промокашка еще и целоваться полез! Хорошо, что Ромариз рядом стоял и охладил пыл любвеобильного юнца. Летта нервно хихикнула, вспомнив перекошенную физиономию еще одного женишка, когда у его подбородка замерло острие тонкого черного клинка. А какой взгляд был у айта! Наверное, так смотрит сама смерть. Ничего не выражающий, пустой, безразличный взгляд сквозь жертву. Сама она в тот момент настолько растерялась, что даже сказать от возмущения ничего не смогла. Герцог, правда, извинился за племянничка, посетовав на несдержанность нынешней молодежи, мол, от счастья лицезреть живой потерянную невесту совершенно лишился парень разума, а сам виконт бросил на нее такой взгляд, что девушка поняла: сегодня ночью нужно ждать гостей. Промокашка унижения не простит. Что же делать? И что они все к ней прицепились, женихи эти липовые! Прямо хоть конкурс устраивай на звание «Жених года».

В двери постучали, и в комнату вплыла маркиза Варадея в роскошном синем платье, отороченном темным мехом. Следом вошел непривычно серьезный Ромариз. Воин сменил черную рубашку на белую и снял заспинные ножны с мечами, на этом его разоружение и закончилось. Летта вновь полюбовалась на резную костяную рукоять кинжала, она так и не решилась попросить у Ромариза это произведение искусства, только подержать в руках.

– Графиня, – он слегка поклонился и, подождав, пока маркиза опустится в кресло, сел на стул, вытянув ноги, – герцог любезно сообщил нам, что маг подтвердил твое родство с графом Луань. Ты пропала в тот день, когда погибли твой отец и брат, а мать сошла от горя с ума. До сих пор ты считалась мертвой. Ты что-нибудь помнишь о нападении волков?

Летта отрицательно покачала головой.

– По-видимому, немота и частичная потеря памяти – последствия пережитого испуга.

– К сожалению, по законам королевства женщины могут наследовать земли и титул, если в роду никого не осталось. Да и то только до замужества, – вступила в разговор Варадея. – Граф Луань приносил вассальную клятву еще старому королю, поэтому герцог не смог без разрешения его величества посадить на графский трон кого-нибудь из своих родственников, точно так же, как не смог присоединить к своим владениям земли Луань. Отчего король до сих пор не выдал замуж твою матушку, я судить не берусь. Скорее всего, сначала был трехлетний траур, а затем его величество забыл об этом. Но сейчас герцог постарается ему напомнить и обязательно попытается пропихнуть в твои мужья виконта Рольфа.

– А он сможет? – Летта закусила губу, чтобы не расплакаться.

– Влияние герцога при дворе достаточно сильно, думаю, король прислушается к его словам, – не стала обманывать Варадея.

– Но ведь я уже невеста сая Антео! – в отчаянии воскликнула Летта. Далекий айт был для нее сейчас меньшим злом, чем ненавистный виконт.

– А это будет зависеть от того, какая новость дойдет до короля первой, – решительно сказала Варадея, – и лучше всего, чтобы эту новость сообщил его величеству кто-то заслуживающий доверия.

– Вы? – с надеждой спросила Летта.

– О, что ты, я не настолько хорошо знаю его величество Тэтвуда, чтобы беседовать с ним на такие темы, а вот мой муж…

– Госпожа моя, – мягко произнес Ромариз, глядя в глаза многозначительно улыбающейся женщины, – ты ведь знаешь, благодарность Владык – это всегда честь.

– Я хочу, чтобы монополия на поставку эрийского шелка досталась тому цеху, на который укажет мой супруг. Естественно, это будут достойные и честные купцы.

– О, что ты, госпожа моя, я не настолько хорошо знаю Владык, – с улыбкой повторил Ромариз фразу маркизы, – но вот жених графини сай Антео де Лемарье ла Круат…

Летта переводила взгляд с одной на другого и постепенно успокаивалась. Еще не все потеряно.

– Мы отправимся в столицу завтра на рассвете. – Варадея ободряюще улыбнулась. – Не переживай, его величество весьма заинтересован в контактах с айтами, он не одобрит твой брак с виконтом.

– А что мне делать? – растерянно спросила Летта.

– Сегодня запереться на все засовы и спать, а завтра отправиться домой и ждать новостей, – вставая, сказал Ромариз. – Утром я попрошу герцога выделить для тебя карету и сопровождение. – Он подошел к девушке, взял ее за плечи и заглянул в глаза. – Надеюсь, ты не испугаешься, ящерка?

– Не дождешься!

– Я в тебе не сомневался. Ничего не бойся и тяни время. Я постараюсь связаться с Антео и передать ему, где ты находишься. Держи. – Ромариз вложил ей в ладонь ножны с тем самым кинжалом, костяная рукоятка которого так привлекла ее внимание в первый вечер их знакомства. – И не задумывайся, если придется обнажить клинок.

Летта дождалась, пока они выйдут, заперла дверь, не пустив даже служанку, которая собиралась помочь ей переодеться на ночь. Затем, пыхтя и скользя по натертому воском полу, пододвинула к двери большой сундук, сверху на него взгромоздила весьма увесистый стул и журнальный столик. Огляделась и придвинула к сундуку еще кресло. Проверила окна, задернула шторы и, сняв только верхнее платье, забралась под шкуры, используемые здесь вместо одеял. Кинжал она положила под подушку с твердым намерением пустить его в дело, если только промокашка даст для этого повод.

В это время Рольф, не зная о той встрече, что приготовила ему «невеста», прихватив с собой графин вина из дядюшкиного погреба, шел по слабо освещенному коридору. Он проигнорировал приказ дяди прибыть немедленно для серьезного разговора в кабинет, а весь в предвкушении предстоящей ночи, вооружившись ключами от комнаты графини, самодовольно улыбаясь, отправился покорять строптивую невесту, ни на миг не сомневаясь, что справится с беззащитной девчонкой. Графиня Виола Луань ему не понравилась. Слишком худая и бледная, на фоне яркой и фигуристой маркизы она смотрелась словно невзрачный полевой цветок у куста цветущей розы. Но рядом с маркизой постоянно околачивался этот вооруженный до зубов айт, поэтому Рольф решил этой ночью не рисковать, а посетить свою вновь обретенную невесту. Взять силой ту, что с таким испугом и отвращением сегодня смотрела на него, ту, что будет сопротивляться до последнего, унизить и сразу показать место, которое она займет в их браке, увидеть слезы в ее глазах, вынудить умолять… Мысли об этом будоражили лучше крепленого вина. Виконт представлял, как поставит ее на колени, заставит бояться себя и уважать. Он был уверен, что их брак долго не продлится, пусть графиня родит ему наследника, а там можно будет избавиться от жены. Родильная горячка, например, такая опасная болезнь…

Рольф так увлекся планами, что не заметил тень, скользнувшую следом за ним из темного угла. И только когда сильная ладонь зажала ему рот, а вторая обхватила за шею, испугался.

– Крикнешь – и ты покойник, – прошептал Ромариз в ухо горе-насильнику.

Айт забрал из рук виконта графин вина, запихнул свою жертву в пустую комнату и, швырнув на кровать, придавил сверху коленом. Рольф почувствовал, как что-то острое пропороло штаны и уперлось в пах. Парень сглотнул, боясь шевельнуться. Ромариз тем временем отхлебнул прямо из графина и, склонившись к лицу виконта, проникновенным голосом сообщил:

– Как думаешь, если я убью тебя при попытке изнасилования маркизы, мне за это премию дадут?

– Но я не собирался навещать благородную маркизу Варадею! – воскликнул Рольф с надеждой в голосе. Если этот отмороженный думает, что он идет к его клиентке, то можно еще договориться. – Я шел к дяде!

– Значит, ты заблудился: комнаты герцога в другом крыле. Зато здесь разместились графиня Луань и маркиза Гранч.

Кончик кинжала проткнул кожу, и Рольф заскулил.

В темноте блеснули глаза, айт склонился к щеке виконта, провел по ней языком и нежно зашептал в ухо притихшей жертвы:

– Увижу рядом с комнатой графини – отрежу яйца и заставлю сожрать сырыми.

После этих слов телохранитель маркизы исчез, прихватив графин двадцатилетнего вина из самого дальнего винного подвала. Исчез, не издав ни единого шороха, даже двери не скрипнули, не шевельнулась портьера, закрывающая проход, словно в комнате был призрак. И лишь разрезанные штаны да желтое мокрое пятно на покрывале говорили о том, что пришлось пережить виконту.

– Где тебя носит? – Герцог сердито смотрел на бледного племянника. – Я послал за тобой еще час назад!