Чтение онлайн

Любовь, её понятие – разбавили и превратили в нечто банальное и плоское, лишённое зрелости, вызвав в общественности за тысячелетия неприятие. Истинную любовь превратили в механизм патриотизма и конвейер зачатия, в единственный принцип передачи генетического материала. Но любовь не терпит ярлыков и шаблонов, осуждений! Любовь не поддаётся стандартам, она свободна и непостоянна, как и счастье. Мы обязаны наслаждаться возможностью любить – любить так, чтоб меркло всё в сем страстном пламени… Ни один мудрец не имеет права вещать, что и как, кто и что должен. Любовь рождается не из логики, а в противоречие всему, она необъяснима, и её не преподашь… Любовь возможно только прочувствовать. Прочувствовать, пока она не покинула, как жизнь. Её обличьям не дать счёт; любовь – это не просто принципы и ласка, что пытаются нам навязать, любовь существует вне этого, вне всех рамок. Любовь и есть счастье. Многие не осознают иллюзию, суррогат, которым живут… Истинная любовь – не суррогат, не наука, она… Прикосновение Бога. Разговор Творца изнутри с вами. Любовь – это космос, который требует заполнения вами. Она увядает и умирает, порой не успев распуститься и родиться. Любовь столь мимолётна, что мы и не замечаем, как упускаем её. Любовь – свобода двух душ: без времени, домыслов и осуждений. Любовь – всепроникающее всепонимание и величайший дар Богов.

***

Таким образом, создавая «Берсерка», я формировал его с 2008 года, и около трёх лет назад, поделившись в Питере с друзьями из кинобизнеса, принялся за создание сценария, заморозив временно написание продолжения «И.Н.Ф.Е.Р.Н.О.». Впоследствии, за работой, видя, что всё выстраивается в циклы романов, над которыми я работаю с 12 лет, я стал требовать от себя писать быстрее, вдохновляясь «плодовитостью» Стивена Кинга, и затем, понимая, что «Берсерк» перерастает в трилогию, а затем и квадрологию, будучи всё же и связан со вселенной «И.Н.Ф.Е.Р.Н.О.», как бы это ни было удивительно на первый взгляд. Треть и концовка второй книги «Берсерка» уже написаны, черновые отрывки третьей и четвертой планируемых книг продолжаются. Помимо этого, работаю над другими пятью книгами. И, конечно же, «И.Н.Ф.Е.Р.Н.О.» просто так нельзя писать, он требует всецелостного трансцендентального глубинного погружения и вдохновения, всепонимания сути вещей, которое порой нисходит.

Конечно, впоследствии цикл «Берсерка» стал для меня циклом «Хроник Перевёрнутых Миров». Тем не менее, каждую из книг я называю «Берсерками», но таковой станет завершающая.

Развивая мастерство и становясь недовольным прежними стилем и образом выражения мыслей, я переписывал первоначальные труды юности, обраставшие полнотой сюжета, деталями и большей жизненностью героев. Например, если изначально такой герой как Петрович – в книге, во всех черновиках, присутствовал в виде дворника, радующегося алкоголизму, и почти не имел диалогов, то постепенно он стал полноценным героем книги, похожим на дитя от Дэвида Боуи и Ричарда Брэнсона с таинственным прошлым. Если б, конечно, мужчины биологически могли создавать детей. Тем не менее, так и вижу, чтоб его роль исполнил Константин Хабенский, став эдаким эксцентричным альбиносом.

Постепенно книга преобразилась в альтернативную реальность, будучи в большей мере продолжением нашего мира, обнулившего летоисчисление.

Я старался писать «Излом души» намного проще, нежели чем «И.Н.Ф.Е.Р.Н.О. Ад начинается на земле», не поднимать религиозных тематик, но всё же философские и идеологические перипетии коснутся героев книги; они не могли не коснуться. Любой человек в сложных жизненных обстоятельствах с особым рвением ищет смысл происходящего в его жизни и того, к чему всё это ведётся.

Меня иногда уверяют, что я пишу об очень сложных религиозных вещах. Но я никогда не пишу, собственно, о религиях. Мои Миры, с которыми я вас знакомлю, я старюсь никак не связывать с нашим. И главное – я пишу о людях, а в их жизни есть всё, и я вынужден поднимать и их взгляды, их споры, их мысли; и их взгляды – они не мои. Все диалоги происходят из глубокого изучения вымышленных персонажей и их раскрытия. То, что они созданы мной – вдохновением, снами и воображением, глубинным психологическим анализом, – и то, что я пишу столь душевные диалоги/монологи, чаще всего я могу быть не согласен ни с одним из них. Но в таком противоречии и противопоставлении и состоит мой интерес создавать их живыми и независимо меня существующими. И коль много я могу наполнить их своими душевными терзаниями, страхами и радостями, стремлением к погибели или спасению – они абсолютно самодостаточны и автономны от меня. Их взгляды, отличные от моих и гипертрофированные – всё это путь к тому, чтобы яснее видеть их и понимать, представлять, как именно с таким образом мышления они будут взаимодействовать в обществе и искать решения, выпутываться из непредвиденных сложных ситуаций. Так что, при всей моей аполитичности, герои могут придерживаться определённых политических воззрений, и никоим образом нельзя проводить поиски общих параллелей с писателем. Моя задача всегда – не вызвать скандал, а сделаться самому лучше, обрести большее мастерство. Но это вторично, а первично – настроить диалог с читателем и помочь ему стать добрее, терпимее, умнее; возжечь в себе звезду того ребёнка, которым мы являемся, пока не утратим веру в прекрасное.

Я переработал, дописал книгу – всю первую часть, – переписав почти полностью ключевых персонажей и добавив даже новых, и написав более половины продолжения «И.Н.Ф.Е.Р.Н.О.», что долго шло с названием «Боль оставленных Богом». Затем, будто пробудившись, я осознал, что Создатель, будучи совершенным, никогда не оставит никого, это чаще мы отходим. С того момента название изменилось на «Боль оставивших Бога». Небольшая корректива – а насколько кардинально изменение полярностей смысла! В итоге я решил, что эта книга будет третьей, и раньше увидит свет «И.Н.Ф.Е.Р.Н.О. Трансцендентность Творца» (так это будет квадрология, так же как и «Хроники Перевернутых Миров»). И да – почему именно берсерк и кто такой Ульфхеднар, я собирался открыть во второй книге, но тоже сделал рокировку, и это случится в третьей. Всё-таки та книга, которую вы держите в руках, в большей части относит вас к альтернативной Вселенной будущего нашей планеты и кроссоверу с другим измерением, где все герои в сказочном мире, не ведающие о нахождении себя в других мирах. В какой-то момент я решил сделать книгу «Берсерк», где будет полностью представлен новый сказочный мир, который я разрабатывал, считай, с самого рождения. Те герои, которых вы встретите – они из начатых мной отдельных книг, так называемые «сольники», из которых они перекочевали в одну книгу, где вы понемногу с ними познакомитесь. И где будет дан ответ на многие вопросы.

С детства я знал, что стану кинорежиссёром и исполнителем драматических ролей. Мои герои будут те, кто сохранят в себе доблесть, и даже будучи преданы всем миром, вступятся за слабых. Так, понарошку, благодаря киноакадемию и маму с папой, я представлял десятки моментов получения Оскара по всем фронтам, как любимые кинорежиссеры.

Забегая вперёд, скажу, что на момент написания книги я поработал с Фёдором Бондарчуком, Константином Хабенским, Николаем Хомерики и Данилой Козловским на съёмочной площадке в их кинопроектах. Тут встаёт вопрос, что многие люди работают там, потому что они готовы к таким тяжёлым условиям. Это с телеэкранов и модных журналов – всё в лоске и роскоши, а на деле Путь актёра/режиссёра/сценариста/продюсера полон лишений и смен сутки напролёт, где нет возможности попить воды (не то что перекусить) и выйти в туалет. Можно долго рассуждать о родителях, что облегчают своим влиянием и наработкой связей путь к вершине. Лично у меня в этой области такой привилегии не было, так что я столкнулся с тем, что реально – ни одно слово тебя не украсит, и единственная рекомендация – проходить кастинги, где на роль – тысячи претендентов, где низкий оклад и условия работы на уровне рабовладельчества. Где ты, как гладиатор, сражаешься не с антропоморфным противником, а с холодом (да, в сценарии была весна и одежда была необходима соответствующая, а на улице -27). И ничего, что тут пару часов назад было всё покрыто льдом – его пожарная машина сбила полностью брандспойтами, и остальное дочистили. Ты будешь стоять на съёмочной площадке, не чувствуя ни рук, ни ног, и в утверждённой тоненькой рубашечке: работать в кадре. А на премьерном показе твои труды никто не увидит, они же пошли под нож… Да, и такое было. Но я отношусь к этому очень прозаично. Главный старт – впереди. Экранизация собственных проектов, а не каких-то чужих мыслей и идей, что ты стараешься, вжившись, передать.

Я помню, как переезжал в Санкт-Петербург, и было реально очень трудно и тяжело жить, учиться, пребывать в таком динамичном режиме, и как я прочитал в метро пришедшее мамино смс – что она горда мной, решившим проторить себе дорогу в чём-то новом и в такой объективно сложной отрасли, как кинематограф. Там было много слов, в том послании, что придавали мне сил. Но даже отучившись в двух институтах, пройдя и операции на сердце, и травмы, особенно ту, из автомобильной аварии, когда с заднего сиденья такси я угодил в лобовое стекло, тараня кресло перед собой, – после всего этого первые попытки с учёбой в Питере не увенчались успехом, да и физически мне было очень сложно тянуть такой график. Но я мог быть нотариусом, адвокатом, где успешно до этого стажировался; имея два высших юридических образования, я печалился, что родители не смогли оплатить мне обучение на кинорежиссера за рубежом, когда я был молодым мальчишкой. Я тогда даже сдал тесты в Гарвард, но меня побоялись отправить – с одной стороны, из-за здоровья, а с другой, потому что было слишком дорого, неизведанно, и казалось опасным.

Но я даже уверен, не было бы ни операций на сердце, ни чего-то плохого со здоровьем, если бы вышло уехать учиться и заниматься тем, что было мне дорого, для чего я был рождён. Когда я стажировался на адвоката, когда работал помощником нотариуса, я ни разу не был счастлив. При всём статусе – всё это вызывало скуку и печаль, ощущение деградации, невозможности для меня развиваться дальше, будучи при всём разнообразии деятельности в цикле получения одного и того же опыта. В творчестве необходимо выбираться за рамки. И я благодарен родителям за то, что они позволили мне оставить юриспруденцию. Позволили заниматься, не тем, что стабильно и вызывает одобрение в глазах людей, а с нуля – а я знаю, благодаря травмам и операциям, что такое начать с нуля учиться жить, ходить, преодолеть себя и построить вновь полноценного сильного человека. Я рад свободе, благодаря которой могу вновь и вновь вдохнуть жизнь в творчество, в мои Миры, и поделиться ими с вами.

Делайте не то, что стабилизирует ваш путь, рисуя понятную картину, а то, что неизвестно, то, что создает вас вновь и вновь совершенно новым. В моих книгах философия – как наш с вами душевный диалог. Ведь читая, вы своим сердцем и разумом, наделяете героев возможностью обрести голос и душу, новое переосмысление. Одно дело – мотивировать людей рассказом о себе, другое – подарить интересных героев и невообразимый сюжет, что позволит вместе с ними пройти жизненный путь преодоления и побед.

То, что герой лишится возможности ходить – Боже! Я знаю это, я знаю, что это такое, когда тебя не держат твои ноги, как с проломленным в результате нападения черепом. Я помню, как вновь учился ходить, и как было обидно и трудно, и какая боль отдавалась в каждое ребро в грудной клетке после операций, так что я не мог вдохнуть в полную силу, и как я учился сначала пройтись немножко, потом пробежать… Меня никто не заставлял, не просил. Врачи – так вообще были против тех активностей, боясь, что не все способны верно дозировать для себя правильную нагрузку. Но я постоянно изучал, постоянно читал книги по медицине, спорту, познавал себя. Ведь поймите, ничто нельзя делать как прежде, вы меняетесь, или вас что-либо меняет, и нужно услышать себя, свой организм, и видеть грань – где голый энтузиазм, а где то, что правильнее для вашего здоровья. Долголетие – не терпит фанатизма. И чтобы стать здоровым, нужно стать умнее. И сколько бы в вас ни было знаний, и какие бы авторитеты вам ни препятствовали, знайте: гении открывали что-либо только потому, что не знали, что этого нельзя открыть; они открывали потому, что верили в свои фантазии, доверяли себе. И если в вас есть мечты – вы прекрасны.

То, каким образом написана книга, грубость слога, те формулировки и слова, что использовались – это, в свою очередь, отображение и характера героя, сложность его ситуации. То, как описана драка у больницы со своими людьми – операторская памятка по раскадровке: где и с какой стороны снимать, когда с дрона, когда из-за плеча. Так же и скомканность повествования. Творящийся хаос, застигнувший героя, когда он не может остановиться и понять – он столкнулся с единым последствием своих действий, надломивших в данный момент варианты событий. Надеюсь, вами будут поняты эти приёмы: опять-таки, многое писалось таким, как это я видел в тот момент и насколько мог это описать. Как бы я ни редактировал книгу, и порой удивлялся грубости начальных глав – это не значит, что они чем-либо плохи. Всё заключалось в том, что это мой путь развития как рассказчика; это эмоции и знания, настроения и личные преодоления, и состояния души, что включены в каждую строчку. Я очень хочу, чтобы вас захлестнул интерес, и чтобы с каждым словом и строчкой мысли, выраженные в книге, становились доступнее.