Чтение онлайн

Вампиреллы не спускали глаз с Курта Элерштайна. Они чего-то ждали. Воцарилась тишина, которую нарушила Катрина.

— Дорогой, ты в порядке? — спросила она барона. — Как ты себя чувствуешь?

Я поймал себя на мысли, что мне тоже интересно, как себя чувствует вампир с пронзенным сердцем. Помнится, когда подстрелили Развилихина, он недолго мучился — уже через час как ни в чем не бывало пугал окружающих своей улыбкой. Только разница была в том, что в полицеймейстера стреляли свинцовыми пулями. А кинжал Катрины, похоже, был серебряным. Этим и объяснялись меры предосторожности, предпринятые ею. Даже за рукоятку из красного дерева она не решалась браться без перчатки.

Барон Элерштайн так ничего и не ответил. Его взгляд потух, лицо почернело, ноги подкосились, и он упал. На наших глазах его плоть скукожилась, задымилась, а затем меня ослепила огненная вспышка. Я зажмурился, а когда открыл глаза, от барона осталась лишь куча тлеющего тряпья. В нос ударил отвратительный запах сожженных костей и мяса.

Я почувствовал себя так, словно невидимая рука ворвалась в меня через глотку, схватила желудок, вырвала его наружу и выжала. Прямо в блюдо с мясным ассорти, приготовленным для майестре. Самое ужасное было то, что мой дневной рацион ограничился рюмкой анисовой. Меня выворачивало наизнанку, но тошниться было нечем. Из меня выходила лишь зеленая слизь, которая липла к губам и свисала отвратительными соплями. При этом рвало меня так, что оставалось загадкой, как это уши не втянуло в голову и не выбросило через рот. Если бы в этот момент Эрик перерезал мне горло, я б почувствовал облегчение.

— Что это вы, маркиз?! Что это?! — воскликнула майестра Залина.

— Чистый адреналин, — прохрипел я.

— Ты разочаровал нас, — сообщила Катрина.

— Извините, я испортил блюдо с мясом, — ответил я.

— При чем здесь мясо? — поморщилась Марина. — Твоя формула оказалась фальшивкой!

— Думается мне, что это попросту не та формула, — произнесла Катрина.

— Будем надеяться, что это так, — сказала майестра Залина. — Пойдемте отсюда. Эрик, Плесыч, приберите здесь. Маркиза отправьте восвояси, в его покои. Надеюсь, вы больше не станете пользоваться потайным лазом.

— Да уж, увольте, — ответил я.

Майестра Залина потерла указательными пальцами виски.

— Что-то мигрень разыгралась, — пожаловалась она. — Должно быть, погода меняется.

— Гроза-то прошла, — подтвердил Плесыч. — Опять солнце светит.

— Пожалуй, пойду прилягу, — ответила майестра Залина.

Она перешагнула через останки барона Курта Элерштайна, поднялась по ступенькам и скрылась за дверью. Я сделал вывод, что на больную голову растворяться в воздухе феям тяжело.

Катрина потрепала Плесыча по загривку, подмигнула мне и растворилась в воздухе. Марина последовала ее примеру.

Карлик надавил какой-то рычаг в стене, заскрежетали какие-то механизмы, и я почувствовал движение под собою. Через мгновение я провалился и упал на груду костей и черепов. То, что это были именно кости и черепа, я почувствовал сразу, хотя и находился в кромешной темноте. Впрочем, почти сразу же открылась небольшая дверца. Плесыч с факелом проводил меня наверх.

Мигрень не обманула майестру Залину. Пока мы торчали на кухне, солнце разогнало тучи и теперь царствовало в небе. Свет, проникавший через окно, покушался на самые дальние углы моей темницы, наполняя ее утренней свежестью.

Как только Плесыч запер дверь, я сдвинул в сторону кровать, намереваясь исполнить задуманное: сбросить Эвелину в потайной колодец. Я откинул крышку люка, освободив от его тяжести голову мумии, и наклонился, чтобы спихнуть тело в открывшуюся дыру. Сперва я бросил вниз оторванную руку. Затем подхватил Эвелину под микитки, пихнул в отверстие головой вперед и начал задирать кверху ее ноги, чтобы помочь ей нырнуть в колодец. И в эту секунду я испугался. Вернее, не испугался, а только представил себе, как мне сделается страшно, когда наступит ночь, и я буду лежать один в темнице, рисуя себе в воображении, как обиженная мумия выползает назад из колодца, чтобы поквитаться со мной за сотворенные кощунства. Мелькнула мысль, что лучше уж оставить ее подле кровати. Наяву кадавр не так страшен, как в болезненном воображении. Я потянул было Эвелину обратно за ноги. Но… Мильфейъ-пардонъ, граф, а как же рука?! Перед глазами всплыла ужасная картинка: одинокая рука в поисках остальных частей трупа выползает через потайной лаз под кроватью. Меня передернуло. Но что было делать? Разве что прыгнуть вниз, чтобы выручить руку! Идея бредовая. Я решил повременить в надежде, что придумаю что-нибудь, постараюсь, к примеру, сдать тело Плесычу. Я потащил Эвелину за ноги, но столкнулся с новым препятствием: труп зацепился за что-то и никак не поддавался. Я потянул сильнее, что-то затрещало, и я плюхнулся на пол, отлетев в сторону. Приподнявшись, я увидел на полу нижнюю половину Эвелины. Ее верхняя часть оторвалась и свалилась в колодец.

— Вот черт тебя побери! — вскрикнул я, и в то же мгновение в помещении сделалось темно.

Причем темнота переливалась разноцветными всполохами, словно солнце уступило грозовым тучам, забинтованным в радугу. Переполненный ужасом, ожидая возмездия за содеянное, я обернулся к окну. Лучи света ослепили меня, полоснув по глазам. Что-то (или кто-то) проплыло перед крепостью, устроив внезапную смену дня и ночи в моей темнице.

И тут я заметил, что в окне отсутствуют стекла!

Рольмопсъ твою щуку! Ну конечно же! Кто-то выбил стекла! А мне-то почудилось, что свежесть в воздухе исходит от солнечного света! При чем здесь солнечный свет?!

Я подошел к окну, перегнулся через подоконник, выглянул наружу и нос к носу столкнулся с Клавдием Марагуром.

— Сюрприз! — закричал велетень.

— А-а-а! — заорал я от неожиданности.

Конечно же Клавдий болтался в воздухе не сам по себе. Просто его довольная физиономия оказалась первым, что бросилось мне в глаза.

— Эй, маркиз! — Аэронавтесса помахала мне рукой. — Твою кровь еще не выпили?!

— Предательница! — крикнул я в ответ. — Я доберусь еще до тебя!

— Это я-то предательница?! — возмутилась она. — А поленом в лоб не хочешь?!

— Что, — возмущался я, — Мирович все никак не успокоится?! Теперь-то зачем я ему нужен?!

— Да ты не кипятись, — сказал велетень. — Мирович тут ни при чем. Я на него больше не работаю.

— Да?! — удивился я.

— Нас наняла одна барышня, — сообщил Клавдий.

— Очень миловидная, между прочим, — добавила аэронавтесса и показала мне язык.

— Йехууу! — завопил я от счастья.

На мгновение мне показалось, что расписанный разноцветными фигурами монгольфьер превратился в козырного туза. Конечно же это был туз Валери. Значит, она не бросила меня, не бросила! Да и как я мог сомневаться в ее любви после всего того, что между нами было! Ловко же она обставила этих майестре! А воду забвения, видимо, пил я для того, чтобы роль свою сыграть достовернее. Одного не пойму: на кой бешамель мы вообще затеяли всю эту интригу?! Ведь наследства, оставленного мне папенькой, предостаточно, чтобы прожить без забот и нам, и нашим детям, и их правнукам.

— Эй, граф, — окликнул меня велетень. — Просунь-ка руку наружу и постарайся поймать вот этот мешочек.

Я высунул наружу обе руки, сомкнул их, сделав подобие баскетбольной корзины.

— Давай! — крикнул я.

Первый бросок получился неудачным, и мешок полетел вниз. Я испугался, но оказалось, что Марагур привязал его канатом, конец которого держал в руках. Велетень бросил второй раз навесом, и я благополучно поймал очень даже увесистый мешок, из горловины которого торчал шнур, пропитанный горючей — судя по запаху — жидкостью.

— А теперь что? — спросил я.

— Привяжи мешок к решетке как можно плотнее и подожги фитиль, а сам отойди подальше и — храни тебя Бог! — напутствовал меня Марагур.

Он отпустил канат, которым я и привязал мешок к решетке в окошке.

— А теперь что?! — спросил я.

— Я же сказал, подожги фитиль и отойди в сторону! Только не стой у стены напротив, как раз к ней и полетят осколки. Прижмись к внешней стене! Давай быстрее! — прорычал велетень.

— Умник! — выкрикнул я в ответ. — Я, между прочим, Измаил брал! Знаю, куда осколки полетят! Лучше скажи, чем мне фитиль поджечь?!