Чтение онлайн

– Я видел её в заведении мадам Бегемотовой! Вот! – Выпаливает Иван-солдат.

Василиса Премудрая, Елена Прекрасная и Марья Моревна дружно краснеют.

– Ну и что? – Удивляется Верка Махерка, которая ещё в отрочестве утратила способность краснеть, так же, как и бледнеть.

– Она пила водку на халяву. – Удивляет уважаемое собрание Иван-дурак. – Не закусывая.

– А сами-то вы, молодые люди, что делали у госпожи Бегемотовой? В гости зашли? – Любопытствует с намёком на пикантность Шухер Заневский.

– Мы? – Смущается Иван-дурак.

– Мы вместе были на презентации нового сезона. – С апломбом сообщает Иван-царевич.

– Не понимаю, в чём вы обвиняете нашего коллегу, то есть Бабу-Ягу? В том, что она пила, или в том, что не закусывала?

Иван-дурак и Иван-царевич бурно совещаются.

– Мы полагаем, что сам факт присутствия Бабы-Яги, где бы ни было, наводит наши мысли на размышления, размышления на числа, числа на знаки, знаки на стрелки, а стрелки на оргвыводы.

– Вот! – Восклицает Иван-солдат утвердительно.

– А ваше посещение мадам Бегемотовой, куда должно наводить наши мысли? – Чувствует себя логически озабоченным Шухер Заневский.

– Мы, – молвит Иван-царевич, выкатив грудь – были делегированы на презентацию от комитета финансов, как законодательная (ударение на «дательная») власть. Чем обязана госпожа Бегемотова присутствию на презентации Бабы-Яги, нам никто не объяснил.

– Я одной только водки и выпила, – защищается Баба-Яга. – А вы, как законодательная власть, много чего ещё напробовались, вплоть до поросячьего визга и срамных искушений.

– Я попрошу почтенное собрание оградить меня от наглых инсинуаций и посягательств на мою депутатскую честь! – Пылает праведным негодованием Иван-царевич.

Верка Махерка, у которой с Иван-царевичем что-то было (и с Иван-солдатом было. И с Иваном-дураком было. А с кем у неё не было?) мстительно плюёт в царевича. Попадает в дурака.

Дураку невдомёк, что предназначалось не ему. Дурак подвинут на справедливости и достоинстве личности, он размахивает руками, целясь Верке в глаз.

Китоврас Полкан, полуконь-полумужик, неизменно засыпающий с началом любого заседания, оттого похожий на античную статую, украшающую зал, вдруг просыпается. Китоврас бодр, свеж, агрессивен. Он лапает Верку за талию, поднимает в воздух, задирает юбку и, с мужским интересом, рассматривает. Верка визжит. За Веркой визжат Марья Моревна, Елена Прекрасная, Василиса Премудрая.

Голов у Змея Горыныча три. Обидчиков тоже трое, по одному на голову. Змей Горыныч умён, он знает, как достичь тактического успеха при минимуме затрат.

Обидчики разобщены. Создание численного перевеса, в конкретной среде, в конкретное время, сводит риск до приемлемого, и гарантирует массу удовольствий, физических и моральных.

– Красный? – сказала первая голова, щербато улыбаясь Ивану-солдату справа.

– Бурый? – спросила вторая голова, ухмыляясь слева.

– Коричневый? – молвила третья, средняя голова, печальная как смысл бытия.

– Чего это? – растерялся Иван-солдат, оглядываясь в поиске союзников.

Тщетно. Иван-царевич вытанцовывает с Бабой-Ягой горячее танго. Баба-Яга лягается, норовит травмировать ему коленную чашечку. Иван-царевич шипит сквозь зубы, но азартен.

Донской атаман громогласно уведомляет « уважаемое собрание», что он сейчас « себя покажет», и засучивает рукава по локоть.

Лих Одноглазый, вперив загадочный взор в генерала Филиппова, молчит. Генерал, подавленный таким пристальным и необъяснимым вниманием, каменеет.

Чудо – Юдо, с уханьем и скрипом тормозных колодок, катается по наклонному проходу вверх-вниз, вниз-вверх. Оно устало заседать и теперь счастливо.

Пользуясь хаосом и суматохой, Иван-дурак оглушает Елену Прекрасную чем-то, определённо, тяжёлым. Обездвиженное тело Иван-дурак подхватывает, взваливает на плечо и быстро уносит из зала.

Председатель Думы, Кощейко Бессмертных скучен. Он страшно утомлён. Каждый день половецкие пляски. Кто сказал, что демократия – это весело? Три дня было весело, потом стало тошно.

Исполняющий обязанности технического регламента, Соловьёв – разбойник смотрит председателю в рот.

3.«Все сопелки рассказаны.

Все гляделки показаны.

Все подонки наказаны.

Посиделки посижены.

Похотелки похочены.

Негодяи унижены.

Кредиторам заплачено.

И герои спят вечным сном.

Все надежды похерены.

Не все задачи решаемы.

Цели часто бессмысленны.

Идеалы окислены.

Дураками написан

Популярный закон»

«Приступайте» – читает Соловьёв Разбойник по мёртвым губам Кощейки Бессмертных.

***

– Почему столь ценная реликвия хранилась в местном городском архиве?

– Потому, что она всегда здесь хранилась. Никто об этом не догадывался. Даже сам председатель не был уверен.

– Кто посвящён в тайну хранения?

– Я и пресс-секретарь Фима Брускин.

– А вас, кстати, как зовут?

– Разрешите представиться – Дрона Зебруссь.

– Очень приятно.

– Могу показать паспорт.

– Не надо.

– Удостоверение помощника?

– Тоже не надо.

– Тогда, чего же вы ещё хотите?

– Почему вы обратились к нам, а не в службу безопасности?

– Не понял, – удивился Зебруссь. – Фима сказал, что вы и есть наша безопасность, то есть её дочерний офис.

ММ и Штырц переглянулись. Плохо. Очень плохо. Какой-то Фима Брускин знает то, о чём рекомендовано забыть им самим.

– Неужели близок час Х? – Возмечтал Штырц.

– Гм. – Сказал ММ.

– Что будем делать?

– Осмотрим место происшествия.

***

Зал заседания напоминал воронку от авианалёта. Пыль медленно оседала седыми клубами. Звуковая волна ушла в трещины, вентиляционные отверстия и дверные проёмы.

Депутаты, отряхивая куски облетевшей штукатурки, кряхтя и попискивая, восставали из положения «риз».

Соловьёв Разбойник крякнул от удовольствия, расцвёл как плесень на «рокфоре».

– Господа и дамы, – заныл, как запертый в подвале кот, Кощейко. – Попрошу вернуться к повестке дня.