Чтение онлайн

Сколько тогда погибло солдат Коалиции, так и осталось неизвестным, называли цифры и в тысячу, и в две, но лично Аристарх считал, что потери составили свыше трёх тысяч солдат.

...Он отложил тяжёлое кайло в сторону, и уселся прямо на камни.

Хотел ли он что-нибудь изменить? Да, пожалуй.

Теперь, если бы можно было сделать выбор стороны ещё раз, генерал присоединился бы к Диктатору. Прошло уже четверть века, с тех пор как Аристарха приговорили к изгнанию, но до него доходили вести о ситуации в стране. И Морозов видел, что диктатор Ярослав не отступил от своих планов - строились новые города и дороги, укреплялась армия, а главное народ считал Диктатора хорошим правителем.

Ярослав считал Рарден своим домом и всячески обустраивал и облагораживал его.

Превеликий Сотер! Его даже нельзя было назвать кровавым деспотом - в стране до сих пор были оппозиционные газеты, не свирепствовали ни полиция, ни Тайная канцелярия... Даже смертная казнь, и то была отменена!

Но тогда, в далёком 81-м, Аристарх, попав в плен, не мог поступить иначе. Ему предлагали перейти на службу в Революционные войска, даже враги уважали его за честность ведения войны. В отличие от многих, даже очень хороших командиров, Морозов не вёл войну на истребление врага и не совершал преступлений. Он был одним из немногих, по-прежнему чтивших древний рыцарский Кодекс.

Поэтому Аристарх и не перешёл на службу к диктатору, а предпочёл почётную ссылку.

"Сторону выбирают, а выбрав, не предают", - так гласил один из главных принципов Кодекса.

Морозов не предал, и теперь он каждый день приходил на этот рудник, словно бы расплачиваясь за его когда-то сохраненную жизнь и свободу.

Мысли бывшего генерала прервал негромкое покашливание рядом. Оторвав взгляд от недальних сопок, поросших густым хвойным лесом, Аристарх повернул голову вправо.

Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, там стоял Семён - молодой рядовой-охранник, на котором и уставная форма-то толком ещё не обмялась.

– Аристарх Борисович, вас начальник лагеря к себе приглашает, - произнёс он.

Приглашает, а не вызывает - у начальника лагеря не было власти распоряжаться над человеком, сосланным по личному приказу Диктатора.

– Хорошо, веди меня к нему, - Морозов бодро поднялся и пошёл вслед за Семёном.

В доме начальника лагеря Аристарх бывал уже не раз - предыдущий был неплохо с ним знаком, и порой они подолгу беседовали вечерами за бутылочкой домашней настойки, делать которую прежний начальник был великий мастак.

С новым же, Морозов был не особо близко знаком, поэтому причин вызова к себе не понимал.

У двери небольшого деревянного домика, Семён остановился.

– Ну, всё, Аристарх Борисович дальше сами, а мне идти надо.

Спокойно пожав плечами, Морозов толкнул входную дверь, миновал небольшую прихожую и, постучав, открыл дверь в кабинет начальника лагеря.

– Звали, Василь Петрович?

– Да, проходи, присаживайся, Аристарх Борисыч.

Генерал отметил, что лейтенант весь исходит потом, хотя сегодня и не слишком жарко, а взгляд его странно бегает. Скорее всего, причиной этого служили двое людей, сидящих сейчас на широкой скамье, стоящей вдоль стены.

Один из них был крупный священник, в чёрном монашеском одеянии и с большим стальным крестом на груди, а второй - небольшой сухонький старичок лет семидесяти, в гражданском мундире высокого ранга.

– Вот, Аристарх Борисович, господа хотят поговорить с тобой.

Морозов повернулся к монаху и старику, и вежливо произнёс:

– Внимательно слушаю вас. О чём вы хотели бы побеседовать? Извините, что не знаю ваших имён...

– Меня зовут Осип Валерьевич Шеин, а это - отец Пётр, - представился старик.
– И мы бы хотели бы попросить вас, Аристарх, о помощи.

– А... какого рода?
– недоумённо спросил Аристарх. Чем он мог помочь, довольно небедным, судя по одежде людям - было непонятно. Разве что только они хотели, чтобы он что-то рассказал о своём прошлом?..

– В самое ближайшее время в Рарден, и конкретно на наш остров вторгнутся войска империи Ниарон. Порядка девяти часов назад в море произошли первые боестолкновения...

Морозов слушал, и чувствовал, как холод пробирает его тело.

Война.

Война снова дыхнула ему в лицо своим ледяным, смрадным дыханием.

– ...А сегодня утром, - неумолимо продолжал Осип.
– Четыре дракона атаковали столичный форт. В ходе боя погибли все высшие командиры на Монероне. Как старший по званию, командование на себя принял мастер Евстафий. Но у него, как и у других оставшихся в живых офицеров, нет опыта и навыков командования крупными войсковыми подразделениями. Поэтому, - проговорил Осип и посмотрел в глаза Аристарха.
– Я и вспомнил о вас.

Бургомистр достал из-за пазухи свиток, скреплённый большой сургучной печатью.

– Обсудив все варианты, - Осип и священник медленно поднялись со скамьи.
– Мы, Временный Военный Совет Монерона решили...

Морозов непроизвольно тоже встал.

– ...Учитывая ваши заслуги, опыт и репутацию, предложить вам, Аристарху, сыну Бориса из рода Морозовых, взять командование островной обороной на себя, - бургомистр тяжело ронял слова, словно капли расплавленного свинца.

– У вас... у вас нет таких прав...
– ошеломлённо возразил ему Аристарх, но безумная надежда обожгла его разум.

Вернуться к прошлому...

Вновь... Стать самим собой...

Не бесправным изгнанником.

Нет - Воином.

– Вследствие возникшего "кризиса престолонаследия" Монеронский край объявляет о своём праве на широкую автономию, - ответил бургомистр.

Морозову только и оставалось, что хлопать глазами в удивлении.

– Старую Конституцию в Рардене ещё никто не отменял, генерал, - добавил Осип с усмешкой.
– Теперь у нас есть такие права, я оканчивал юридическое училище - я знаю такие вещи.

Затем бургомистр вновь посерьёзнел.

– Итак, рекомый Аристарх, вы принимаете наше предложение?

Генерал не колебался ни минуты.

– Да, - хрипло произнёс он, - принимаю.

Осип протянул бывшему... о нет! теперь уже опять настоящему генералу Морозову руку, и Аристарх крепко пожал её.

Отец Пётр размашисто перекрестил их крестом и произнёс:

– С Богом!

– Каковы пределы моих полномочий?
– Морозова до сих пор не оставляла лёгкая дрожь в теле. Он всё ещё не мог поверить, что эти люди пришли к нему с ТАКИМ предложением.