Чтение онлайн

Ещё во время Первой мировой войны секретарь МИДа Великобритании Артур Джеймс Бальфур в одном из документов подчеркивал, что Британия «положительно смотрит на основание в Палестине национального дома для еврейского народа». Эта декларация способствовала формированию в 1918–1919 годах добровольческого Еврейского легиона в составе трёх батальонов, оказавшего британским войскам значительную помощь в отвоевании Палестины у Османской империи.

Во время Третьей алии [2] (1919–1923 годы) в Палестину из стран Восточной Европы и России прибыло около сорока тысяч евреев, знакомых с сельским хозяйством и способных участвовать в развитии экономики. Всего еврейское население Палестины к концу этого периода возросло до 90 тысяч человек.

В декабре 1920 года в Хайфе был основан еврейский профсоюз Гистадрут (Всеобщая федерация труда). В 1920 году в его рядах насчитывалось 4400 человек, а через два года – 8394 человека, что составляло примерно половину тогдашнего еврейского рабочего класса в Палестине.

В начале марта 1920 года королём Сирии был провозглашён Фейсал I Хашимит. Он не замедлил объявить Палестину частью Великой Сирии, и в палестинских городах усилились протесты со стороны арабского населения против еврейской иммиграции, сопровождаемые многочисленными актами насилия. Британские военные и полицейские власти практически не препятствовали нападениям арабов, но при этом подвергали аресту и тюремному заключению евреев, оказывавших арабам сопротивление. Это привело к вооружённым столкновениям между арабами и евреями, сплотившимися вокруг немногочисленной организации еврейской самообороны «Ха-Шомер» («Страж»).

В июне 1920 года началось формирование нелегальной еврейской военной организации «Хагана» («Оборона»).

Постепенно все еврейские силы самообороны были объединены под эгидой Гистадрута. В марте 1921 года для координации действий был создан Оборонный комитет и основаны курсы инструкторов по боевой подготовке».

Коммунистическая партия Палестины была основана в 1920 году, а в 1924 году официально признана Исполнительным комитетом Коммунистического интернационала. Следует отметить, что на начальном этапе становления партии большую часть её членов составляли бывшие приверженцы сионизма. И это притом что с первых же дней существования коммунистической партии перед ней встал вопрос: как вырвать массы трудящихся из плена сионистской идеологии? Одновременно партия пыталась привлечь на свою сторону арабское население Палестины, однако этому усиленно противились англичане и арабское религиозное руководство.

Военно-политическое руководство СССР также придавало Палестине большое значение и внимательно отслеживало происходившие в ней события. Ведь они, как и события в Афганистане, определённым образом влияли на уровень антисоветской деятельности мусульманского населения Средней Азии. А советская сторона была крайне заинтересована в его снижении. Органы государственной безопасности активно искали адекватный ответ на действия англичан по поддержке басмаческого движения в Советском Туркестане. По утверждению И. Линдера и С. Чуркина, «наиболее результативным представлялся путь нелегального проникновения в боевое сионистское движение на Ближнем Востоке. Параллельно планировалось найти подходы к использованию сионистских кругов для поддержки интересов Советского Союза в странах Запада. Кроме того, в Палестине находилось не менее пяти тысяч человек из белой эмиграции, которых британские спецслужбы стремились привлечь к антисоветской деятельности, и их надо было либо нейтрализовать, либо привлечь на свою сторону».

В 1923 году председатель ОГПУ Дзержинский направил начальнику Иностранного отдела Трилиссеру служебную записку, в которой предложил разведке приступить к установлению оперативных контактов среди еврейского населения Палестины. После этого и было принято решение о назначении Якова Блюмкина нелегальным резидентом в Палестине, а Якова Серебрянского – его заместителем.

Перед ними была поставлена задача по сбору информации о планах Англии и Франции на Ближнем Востоке, изучению местных политических организаций и вербовке агентуры для решения оперативно-разведывательных задач.

В декабре 1923 года по маршруту, использовавшемуся репатриантами-евреями, разведчики-нелегалы Блюмкин и Серебрянский, имея соответствующие документы, прибыли в главный порт Палестины Хайфу, откуда перебрались в Яффу. Треть населения города в то время составляли евреи. Здесь Блюмкин вскоре открыл прачечную, которая стала конспиративной квартирой нелегальной резидентуры ИНО ОГПУ.

Тель-Авив, бывший тогда пригородом Яффы, являлся одним из центров приёма евреев, приезжавших из Польши и России. В этот период началась так называемая Четвёртая алия – очередная волна репатриации евреев в Палестину из-за всплеска антисемитизма в Польше.

После окончания Первой мировой войны в Восточной Европе образовалось новое государство – Республика Польша. Принятая в 1921 году конституция страны гарантировала национальным меньшинствам, в том числе и евреям, равные с остальными права. Однако польские евреи подвергались в стране всяческим притеснениям, унижению и преследованию. В 1924 году в Палестину приехали 14 тысяч человек, половину из которых составили польские евреи. В 1925 году – более тридцати четырёх тысяч человек, больше половины из которых были из Польши.

Первые месяцы пребывания разведчиков в городе были посвящены созданию надёжного прикрытия, изучению обстановки и налаживанию связей в местных кругах.

Однако уже в июне 1924 года Блюмкин был отозван в Москву, и его на посту резидента сменил Серебрянский.

Как свидетельствуют документы того периода, Серебрянский создал в Палестине сеть из тридцати нелегалов. Среди его агентов были, в частности, несколько членов нелегальной еврейской военной организации «Хагана».

Кроме того, в 1924–1925 годах Серебрянский сумел привлечь к сотрудничеству с советской разведкой нескольких бывших белогвардейцев, осевших в Палестине: А. Н. Турыжникова, А. Н. Ананьева, Ю. И. Волкова, Н. А. Захарова. Все завербованные Серебрянским люди впоследствии стали его надежными помощниками, составили ядро руководимой им специальной группы.

Дмитрий Александрович Быстролётов… В полуофициальных «Очерках истории российской внешней разведки» в материале о нём, красноречиво названном «Мастер высшего пилотажа», написано так: «В блестящей когорте первого поколения советских разведчиков-нелегалов видное место занимает Дмитрий Александрович Быстролётов. Штурман дальнего плавания, доктор права и медицины, мастер живописи, фотографии и перевоплощения, полиглот (знал не меньше двадцати иностранных языков. – А. Б.) и писатель. Раскрыть оперативную деятельность советского разведчика Д. А. Быстролётова мы не сможем, архивные материалы о нём никогда не станут достоянием общественности, поскольку содержат данные высочайшей секретности».

Хотя кое-что рассказать мы сумеем – причём информация эта получена из официальных (или близких к тому) источников. Родившийся в 1901 году, Быстролётов был внебрачным сыном графа Толстого, но уже в Гражданскую войну стал работать на красных. По заданию ЧК отправился в Европу как эмигрант для разведывательной работы. В Праге сумел «найти подход» к секретарше французского посла, имевшей по своей работе доступ к шифрам и переписке – и корреспонденция посла вскорости стала поступать не только в Париж, но и в Москву. Разумеется, без ведома руководителя дипмиссии… Когда же в 1930 году Дмитрий был переведён в Берлин, он сумел подружиться там с шифровальщиком британского посольства – и теперь уже в Москву стали приходить документы из Foreign Office [3] . Затем Быстролетову удалось установить контакты с сотрудником разведки Генштаба Франции, от которого разведчик начал получать австрийские, итальянские и турецкие шифроматериалы, а также секретные документы гитлеровской Германии… Но всё это – лишь часть работы, проведённой разведчиком-нелегалом. В представлении к награждению его знаком «Почётный чекист», в частности, отмечалось: «…Своей исключительной выдержкой и проявленной при этом настойчивостью способствовал проведению ряда разработок крупного оперативного значения».

В январе 1923 года первый заместитель председателя ГПУ Иосиф Уншлихт для организации борьбы с пропагандой противника предложил создать специальное бюро по дезинформации. 11 января 1923 года решением Политбюро ЦК РКП(б) это предложение было принято. В ГПУ было создано межведомственное Особое бюро по дезинформации (Дезинфбюро) во главе с Уншлихтом «в целях систематизации работы по введению в заблуждение иностранных государств о внутренней и внешней политике СССР, а также о состоянии его вооружённых сил и мероприятиях по обороне Республики».