Чтение онлайн

Было еще много всего. Самое начало 90-х -хлынул поток литературы, семинаров, вышли из "подполья" многие группы. Тоща хотелось объять сразу все. Еще только поступив на "Психфак" (спецфакультет переподготовки), я начал практиковать как психолог-психотерапевт, появилась довольно большая частная практика, группы студентов, множество оригинальных семинаров. Но несмотря на успехи и все возрастающий интерес к психотерапии, как к профессии, я знал, что это еще не все, это не самое главное.

На двухнедельном семинаре в Зеленогорске по вопросам "Йоги и Духовного Развития", благодаря Владимиру Антонову и его компании, я, пройдя какие-то ка-тарсические практики, которые почему-то назывались суфийскими, прикоснулся к очень глубокому переживанию, которое иначе как Благодать, пожалуй не назвать. После этого я стал настойчиво искать, уже зная, вернее предвосхищая то, чего я ИЩУ. Так что когда в конце 1991 мне позвонила моя знакомая - Лена Шек (с помо-Щью которой я попал на семинар Антонова и, вообще, познакомился со многими

оригинальными людьми) и сказала, что на днях будет занятие, которое проводят очень интересные ребята, и это, по-видимому, как раз то, что мне нужно, я без колебаний отравился туда. Все произошло очень просто. Так я встретил Петра и Школу...

Глава 2

Петр Мамкин

"Шел я к высокому небу не зря. Спал, укрываясь большими снегами. Но зато я узнал, - что такое заря Там за облаками...' (Из песни ВИА "Самоцветы")

Прошло семь лет. Тогда, в девяносто первом, казалось, что все почти что ясно, до разгадки Тайны - рукой подать. Встреча с Петром сулила выбор окончательного направления и решающий Шаг, - тот, что приведет к разгадке... Семь лет - тысячи Шагов и сотни направлений, а Тайна - как горизонт.

Были ли эти шаги напрасными и пустыми?

– О, нет!

– Пожалуй, нет.

– Не знаю...

– Все, что было - очень банально. Об этом даже скучно писать, да вроде как почти и нечего.

– Х Это было безумно! Про это просто не найти слов.

~ Было очень много всего. Соединить бы все отдельные кусочки и грани того, что пережито, вместе, чтобы вдруг увидеть и осознать все сразу, Целиком! Только как?

Проходит время, и вдруг оказывается, что жизнь не так проста, как хотелось бы. И не описать ее стройной Теорией Георгия Владимировича, и по '^вймнеде не объяснить. Да и стоит ли вообще объяснять-то? Но, черт возьми, ка^ хочется все-таки самому разобраться и постигнуть, - что же было за эти годы и что есть сейчас! Найти тончайшую грань между романтикой и цинизмом, между мистификацией и профанацией, между красивыми сказками и вульгарной психологизацией. Найти эту грань и написать обо всем, потому что нет такого в текстах, - ни в древних, ни в современных. Только не получится. Пустое... Но, попробовать можно.

Как-то в бане, еще в первый год нашего знакомства, Петр рассказал мне одну историю из своей юности. Дело происходило в геологической экспедиции, в тайге. Неподалеку (по таежным масштабам) от лагеря геологов было одно, как говорили знающие люди, "гиблое" место. По слухам, люди, уходившие в направлении того места, бесследно пропадали, поэтому рекомендовалось туда не соваться. И вот, очередной рабочий маршрут Петра проходил вблизи этого самого "гиблого" места. Петр не был любителем различных "астральных приключений" и тому подобного, - он просто выполнял свою работу. И, отправившись в том направлении, через некоторое время спустился в болотистую низину.

Петр тогда был уже не новичком в тайге, поэтому находить дорогу в заболоченной местности ему было несложно. А местность постепенно становилась все более и более интересной и загадочной. Повсюду стояли сухие деревья самых причудливых очертаний и форм, похожие на сказочные "сущности". Пейзаж казался почти фантастическим еще благодаря удивительным краскам заката. Пространство впереди как будто приглашало и манило и, хотя Петр удивился, что закат наступил слишком рано (Петр шел всего пару часов, а вышел в полдень), но решил пройти еще немного вперед. Неожиданно быстро наступили сумерки. Петр остановился и, выбрав место, развел костер. Чувство усталости заставило его задремать. Дремал он недолго, буквально несколько минут, так, по крайней мере, ему казалось. Когда же он проснулся, глазам его предстало странное зрелище: была темная, беззвездная ночь, костер почти догорел, а вокруг него, на расстоянии нескольких метров, со скрипами, стонами и шорохами кружил хоровод "сущностей". Петр встряхнулся, протер глаза, но ничто не изменилось, - фантастические, ужасающие фигуры кружились вокруг. Положение было не из завидных. Стоит хоть чуть-чуть уступить импульсу страха и побежать, - и он неминуемо окажется в трясине. Определить направление невозможно, - звезд нет, а компас "сошел с ума" -стрелка беспорядочно двигалась. Сидеть и ждать утра, - непонятно, чем все это обернется дальше, да и будет ли само утро?
– часы показывали четыре часа дня. Само восприятие пространства и времени было сильно измененным. Костер догорел, а круг "сущностей", казалось, сомкнулся еще ближе.

Петр понял, что выйти оттуда он сможет только лишь в одном случае, если сумеет отстраниться от страха и отчаяния и, опираясь на намерение выбраться, доверится внутреннему ощущению правильного направления. Ведь это направление осталось внутри и все, что нужно, - суметь вспомнить и почувствовать его.-Ничего другого не оставалось. Петр двинулся, проламываясь через круг "сущностей". Спотыкаясь, падая, проваливаясь неглубоко в болото... Движение тела воспринималось отстранение, как бы со стороны. Зато концентрация на внутреннем компасе была очень мощной. Долго ли он шел или нет, сказать было невозможно. Вокруг была темнота и безвременье...

Рассвет застал Петра, когда он уже выбрался из низины и вышел на тропинку, ведущую к лагерю.

То, чему я учился у Петра эти семь лет можно объединить одной метафорой: я учился чувствовать "внутренний компас" на Истину и удерживать на нем концентрацию внимания. А "сущностей", отвлекающих от этого компаса было очень много и были они самые разные, - и заманчивые, и увлекательные, и устрашающие почти до безумия, и вгоняющие в тупую апатию... Неожиданных поворотов судьбы, ситуаций и практик было огромное множество, но все это невозможно описать линейной логикой, как какую-то последовательность событий, - не удастся показать многомерность происходящего, а хотелось бы. Так что, попробую "технику" небольших вкраплений из разных сюжетных "срезов", "разрозненных мазков на полотне", - может быть получится таким образом создать намек на объемную картину.

Идея написать книгу про Российских Саньясинов впервые появилась году в девяносто пятом. Дело было летом под Тихвином (это двести с лишним километров на юго-восток от Питера). Мы - Петр и несколько учеников, сидели у костра и вспоминали анекдоты и истории из жизни. Петр, намекнув на нашу пассивность и избалованность, начал рассказывать про "героев минувших лет", - про тех, кто шел напролом по нехоженым тропам, чтобы добыть каждую крупицу Знания, про тех, чья жизнь была наполнена риском и приключениями, про тех, кто в труднейших условиях сумел совершить внутренний подвиг. Истории эти подчеркивали полную нашу несостоятельность и безнадежность по сравнению со "старой гвардией", но, в то же время, они вдохновляли на прорыв из рутины безынициативности и пассивной позиции, в которой большинство из нас пребывало. Кроме того, многие из этих историй были веселыми, а некоторые еще и напрочь "сбивали крышу" своей парадоксальностью. Тут же кто-то выдвинул идею собрать побольше таких историй и опубликовать их, - этакий сборник притч в стиле "Русский Дзен".

Идея казалась привлекательной, но, как и многие замечательные задумки, она была отложена до лучших времен. Хотя, время от времени Петр рассказывал все новые истории, в том числе о себе и о своих друзьях, с которыми он начинал свой Путь.

Потом, года через полтора, пришла еще одна волна вдохновения, когда я опять чуть было не взялся за перо, готовый начать записывать все истории, которые услышал от Петра. Это был период, когда у меня вдруг проявился патриотизм. Как-то обидно стало, что приезжают разные "американы" и очень серьезно поучают русского человека, как ему жить. И свято верят, что они там в своих Америках знают всю правду, а мы тут только и делаем, что дурака валяем. И наши граждане многие - тоже начинают в это верить. Потому, что, как всегда, нет пророка у нас самих, - на виду разные "клоуны", начитавшиеся книг или прошедшие какие-нибудь сертифицированные курсы на Западе или Востоке, а настоящие Мастера - в тени, сертификатов не имеют и другим не дают, и их никто не знает, да и не верит, что мы и сами много чего можем. Вот и захотелось показать и гастролерам этим и доверчивой публике, что все не так то просто, что есть у нас люди, у которых самим этим "американам" недурно было бы поучиться.

В это время я активно собирал разные истории, типа как "наши" показали "им" кузькину мать. Например, про то, как два ученика одного русского мистика, - некие Костя и Гурам, - по рассказам хоть и разгильдяи, но очень непростые ребята, встречали одного американского Гуру. Тот американец был продолжателем, в каком-то колене, линии Гурджиева. И вот он приехал в Россию с намерением заняться просветительской деятельностью. И натолкнулся на Костю и Гурама. Те, - "после совместного распития", увезли вяло сопротивляющегося американца из Москвы в какую-то далекую провинцию. УЖЕ через неделю пребывания там с Гурамом и Костей, Гуру признался, что те давно уже перевели в практику и жизнь то, о чем они там в своей Американской Школе только рассуждают, а еще через две недели он запросился к ним в ученики. На это ему поставили условие, - раздобыть в течение пары часов бутылку водки. Адеяо было ночью, и происходило все это в середине восьмидесятых! Задание достать ночью бутылку водки в то время было очень серьезным. Американец, правда, показал себя с наилучшей стороны: хоть и не через два часа, а уже под утро, но притащил таки бутылку! Сияющий от счастья и с синяком под гаазом.

Подобных историй было достаточно много. Однако по счастью, мой возбужденный патриотизм потихоньку пошел на убыль, что позволило трезво пересмотреть собранный материал и попытаться понять, - что же, собственно, я хочу написать. Стало ясно, что сборник анекдотов и эпатажных патриотических историй, - это поверхностный пласт информации, который может вытеснить ту, с одной стороны глубину, а с другой - противоречивость Российской Саньясы, которая как раз и заслуживает внимания. Так что, хотя часть забавных историй, безусловно, останется, но в основе последующего повествования будет то, что скажут сами герои Российской Саньясы.