Чтение онлайн

Впервые в 1987 году я с туристической группой пересекла государственную границу и оказалась за рубежом моей Родины. Это был мой личный настоящий прорыв! Партбюро НИИ педагогики, в котором я тогда работала, ни за что (почему-то) не хотело меня пустить в Германскую Демократическую Республику, превратив подписание «треугольником» института моей характеристики в трудноразрешимую проблему. Секретарь партбюро не подписывал бумагу, хотя я не была членом КПСС, три раза подряд вычёркивая четыре слова, которыми в обязательном порядке должна была заканчиваться всякая характеристика, а именно: «морально устойчивая, идеологически выдержанная». Почти в последний день необходимости подачи документов я махнула рукой на отсутствующее в характеристике «заклинание», сказав себе: поеду нравственно неустойчивой. Мне поездка очень понравилась. Никто не заметил «ущербной» характеристики. А я получила две недели прекрасной разговорной практики на немецком языке, которой очень не хватало на законченных мною двухгодичных курсах этого языка. Но на 8-9-й день пребывания в ГДР очень-очень захотелось домой. Там муж, там дети… А здесь до глубины души была поражена, услышав, как 2-3-летний ребёнок уже говорил по-немецки!

Я побывала в 17 странах, проехала всю Европу, четырежды заглядывала в США. Провела в небе около 150 часов, пролетев более 150 тысяч километров, 3,5 раза обогнув земной шар. Музыка этих путешествий стала благодатной почвой для моего поэтического и эпического творчества. Написала и издала десять литературно-художественных книг. Музыка этих путешествий стала живительной почвой не только для моего литературного творчества. Она показала мне, насколько глубоко и прочно живёт во мне любовь к моей стране, Отечеству, о которой раньше никогда не думала, как не думают о дыхании. Но до поры до времени. Лет 30–40 назад, когда я читала о ностальгических страданиях русских эмигрантов, об утрате каких-то корней на чужбине, я не догадывалась, о каких таких страданиях идёт речь. Пока сама не побывала за рубежом. А около двух столетий назад Гаврила Романович Державин в одной из своих од писал:

Вот она – лакмусовая бумажка для определения этой любви! И я действительно радовалась всему хорошему и печалилась, если было плохо, и тогда, и теперь, сегодня печалюсь. В 2006 году с зятем и внуком я гостила в г. Хаун-Харце у моих немецких друзей, тёплые отношения с которыми стараемся поддерживать, хоть сейчас (2023 год) поддержка эта даётся нелегко. А тогда нам с зятем вдруг пришла в голову шальная мысль – совершить автопробег в Австрию, в Зальцбург, на родину Моцарта, 250-летие со дня рождения которого праздновала в 2006 году вся Европа, и Россия тоже, по маршруту Хаун – Мюнхен – Зальцбург, перемахнуть германо-австрийскую границу. На удивление наша авантюра удалась! В Зальцбурге увидела специальные дорожки для велосипедистов. И стоянка для нашего автомобиля оказалась бесплатной, потому что было воскресенье. Вскоре и в Москве появились велосипедные дорожки, бесплатные поездки на наземном транспорте и бесплатное посещение музеев и т. д. в особо праздничные дни. И мне было радостно.

Отправляясь в 2008 году в путешествие по северному побережью Средиземного моря, я получила от друзей, там побывавших, напутствие – обязательно сыграть в казино. Что я со страхом пополам и сделала. Хотя очень осуждала появление казино и «одноруких разбойников» в Москве. Увидела, какие нечеловеческие страсти рвут души игроков в залах этого «места»! В казино в Монако три вида залов в зависимости от степени «важности» клиентов-игроков. Большая поэма в стихах об этом путешествии опубликована в моей книге «Грани бессмертия любви», М., 2017. Порадовалась, что казино, вдруг нахлынувшие на Москву, так же быстро и исчезли. Хотя ещё долго донимало меня наличие «одноруких разбойников». Оказавшись на Лазурном берегу в Каннах, я была более чем взволнована, увидев своими глазами знаменитую лестницу «Золотых Оскаров». Поток желающих на ней сфотографироваться не иссякал! Я попробовала пройтись по лестнице или хотя бы красиво на ней постоять, но достойно и пристойно не получилось: оробела!

В результате четырёх поездок по Америке я нашла огромный и богатый материал для моих литературных изысканий, основная часть которых опубликована в моей книге «Лебединая песнь любви», изданной в 2014 году под псевдонимом Ирма Дарлей. Здесь отмечу лишь два момента. Первое. Я проехала на автомобиле три пустынных штата: Аризону, Неваду, Юту. Увидела бескрайние песчаные пустынные просторы, в которых, однако, кое-где пасётся скот. Десятки километров песка огорожены одной какой-то ниткой проволоки, за которой на необозримом жёлтом пространстве можно увидеть, если повезёт, 3–4 коровы, 2–3 лошади. Что они едят, где проводят ночь, кто их хозяин – непонятно. Никаких построек не видно. И вдруг в центре этого песчаного жёлтого царства – Лас-Вегас! Город, где сосредоточена, сконцентрирована мощнейшая международная индустрия развлечений, развёрнута такая красота, такие развлекательные возможности искушения человеческой мысли и плоти, что каждому смертному на земле страстно желается сюда попасть. Ну, хотя бы: наружные стены трёх высотных (50–60 этажей) гостиниц отделаны золотом! И устоять перед многочисленными искушениями невозможно! Этот оазисный Лас-Вегас один на сотни и тысячи километров необозримых песков, перекати-полей и ещё каких-то сухих колючек! Картина голых гор, близких и далёких, бескрайних ровных пустынь вызывала во мне всё более невесёлые раздумья. Так много ровной поверхности пустует, томится без дела. Это плохо, жаль земли. Бог дал землю, а работать на ней человеку не под силу. Если бы здесь, в пустыне, кипела жизнь, США были бы ещё могущественнее. А нужно ли мне это, особенно сейчас, когда Америка, обложив Россию агрессивным окружением, пытается вершить судьбу моей страны?

У меня самой безграничные земельные просторы, которые, богатые неисчерпаемыми полезными ресурсами, так притягательны для алчного западного глаза.

Моё первое соприкосновение с реальным Парижем произошло на площади собора Нотр-Дам-де-Пари.

Фотопаломничеством встретила нас Эйфелева башня! Территория вокруг её, можно сказать, необъятных размеров была заполнена сверхактивными туристами, в спешном порядке выискивающими самые «фотогеничные» фоторакурсы. Мне очень повезло. Я столкнулась с японским фотографом, который снимал некую даму в позе… самой башни. Я тут же подала ему мой фотоаппарат и заимела роскошный снимок, уже в Москве получивший название «Нестройный дуэт граций». Здесь нам рассказали запоминающийся случай из жизни Ги де Мопассана, связанный с Эйфелевой башней. Знаменитая башня Парижа рождалась на свет не просто, а с большим трудом, со спорами и конфликтами вся и всех! Одни восторгались её ажурностью и изяществом. Другие хулили, называли женским чулком. И всё же она взметнулась в 1889 году в день столетия французской революции над Парижем, вознеся собою и Францию. Ги де Мопассана, активного противника башни, увидели однажды, как он поднимался на башню, спросили, почему он здесь, и получили в ответ: «Это единственное место, откуда она не видна!» Блестящее остроумие!

Знакомство с Нюрнбергом, в котором мировое сообщество в результате работы Нюрнбергского процесса к лету 1946 года определило размеры преступления и меру ответственности фашистско-нацистской чумы перед человечеством, вынесло смертный приговор гитлеровской верхушке, закончилось для меня головной болью. Когда приговор был приведён в исполнение и трупы преступников преданы земле, утром нового дня, навсегда свободного от нацизма (как думалось и ожидалось, но мировое сообщество ошиблось), на свежей могильной земле лежали живые цветы. Тут же была внесена поправка, принято решение – трупы сжечь и прах развеять! Мой папа был сожжён в печи концентрационного лагеря Шталаг VIII С. Вот и «сжигатели» сгорели! Да, есть Высший суд! И да будет так и впредь! Ведь и сегодня новое поколение фашиствующей чумы, стимулируемое Америкой, даёт о себе знать в Германии, Польше, Украине.

Проехала всю Скандинавию. Там сердце отдыхало и душа пела! Особенно в Норвегии с её Вигеландом – скульптором, к концу жизни оставившим в наследство своей стране «живых» статуй две сотни с душой старости, зрелости, юности, детства. Сердце отдыхало, созерцая горную фьордовскую «игру». В результате путешествия появилась поэма «Виват, страна Норвегия, пою тебе элегию», которая опубликована в моей книге «Быть собой – забыть себя», М., 2020. В путешествиях по миру нам показывали самое лучшее и известное, что есть в зарубежье. Но нам не показывали и не рассказывали, где и что «тонко и рвётся».