Хроники Сэнгоку. Сказание о Черной Цитадели
Шрифт:
Где-то на заднем плане взвизгнула женщина, кто-то выронил блюдце, и оно звякнуло об пол. Татуированный вызывающе осклабился, свесив на губищах увесистую трубку, что жутко дымила и наполняла затхлое помещение щекочущим ноздри ароматом. Хисимура не стронулся с места.
– Такой толпой на безоружного путника? Как-то это не по-человечески. Я просто пришел сюда сыграть в кости и волей судьбы выиграл несколько раз подряд. Тут нет никакой хитрости, это чистое везение. Удача сегодня мне благоволит.
– Будешь рассказывать о везении в Дзигоку.
– Что за день такой, а. Все вокруг такие несговорчивые. Как же это раздражает, – лениво протянул Сато и устало потянулся, расправив плечи. – А я ведь так устал, но придется выбить эти деньги из вас силой.
Волна хохота заполнила помещение, бандиты с голодным оскалом сужали круг, походили на гиен, загнавших жертву в угол.
«Многовато их оказалось. Не потяну в одиночку».
Оценив окружающую обстановку, смерив помещение взглядом, глаз пал на сложенные у входа катаны, но, чтобы до них добраться, пришлось бы пробиваться через живую стену этих смердящих выродков. В то же время острый взгляд отметил палочки для еды, которыми сосед продолжал ковыряться в зубах, после того как уничтожил три плошки риса.
Сабуро задумчиво брел по сумеречным улицам деревушки. Они были узкими и грязными, пахло нечистотами и скотом, но юноша не замечал всего этого, слова Корвуса впились в голову, как не до конца вбитый гвоздь, зудели и сводили с ума.
Шум возни и грохот отвлекли, прервали течение мыслей. Неприглядная серая халупа, увешанная красными фонариками, трещала по швам. Доносились звуки ломающейся мебели, грязная ругань, звук бьющегося стекла, женские визги. С треском разнеся амадо в щепки, на улицу вывалился дородный мужик, покачиваясь на собственном пузе, как фруктовый пудинг. Татсусиро замер, скосил глаза во тьму дверного проема.
– Какой же ты шумный.
– Я просто хотел привлечь твое внимание. – Сато выступил на улицу, таща за шиворот худощавого юнца с перекошенным лицом.
Не успели друзья моргнуть глазом – поток бандюков из борделя хлынул, как перебродивший эль из бутылки, ровно распределился вокруг, злобно скалясь и наставив оружие. Сабуро недовольно повел бровью, осмотрев нападающих.
– Это что, шутка?
– Не похоже, что они шутят, Сабуро.
– Выходит, помощь тебе все же требуется.
– Старик, отойди в сторону! У нас дело к этому рыжему паскуднику! – зарычал татуированный, вывалившись из дома и растолкав толпу. С рыхлого тела на друзей пялился надувшийся, точно шар, тигр, крадущийся в зарослях.
– Старик? – уточнил Сабуро, покосившись на бугая.
Сато сразу сообразил, чем попахивает, насторожился, но уже ощущал, как жар духовной силы курится вокруг стана товарища. Рука Сабуро плотней стиснула ножны меча; Хисимура, упреждая грядущую кровавую бойню, хотел схватить командира за руку, как бы намекая не принимать поспешных решений. Татсусиро раздраженно отстранился.
– Вы либо глупцы, либо отчаянные.
– Дед нам угрожает, глядите! Сейчас наверняка покажет тайное ниндзюцу 47 ! – хохотнул главарь и потянул за собой волну гогота всей банды.
47
Сформировавшаяся в Японии в XV—XVI вв. комплексная дисциплина, включающая в себя искусство шпионажа, методику диверсионной работы в тылу врага, элементы выживания и многое другое.
«Это они зря», – Сато покрылся испариной и озирался по сторонам, едва ли переживая за положение, в котором они оказались. Его не пугал численный перевес, он боялся, что останки тел, раскиданных по всей улице, усугубят репутацию Цитадели в лице простых селян, тут же полетят поганые сплетни как пыльца на ветру, и тогда вряд ли их смогут назвать борцами за благо народа, пусть даже убитыми окажутся такие жестокие душегубы как бакуто.
– Были бы вы осмотрительней, заметили бы, что у деревни стоит войско. Будь вы умней – распознали бы штандарты, уже собрали вещички и бежали быстро и далеко.
– Войско далековато от этой темной улочки, господа самураи, – ухмыльнулся бугай. – Смотрю меч у тебя отменный. За такой можно выручить немалые деньги. Давай-ка сюда.
Он нагловато вытянул руку в требовательном жесте, но тут же выкатил глаза, наблюдая, как его собственная кисть шлепнулась на землю. Когда предводитель залился истеричным воплем, держась за культю, которая во все стороны источала кровавые брызги, его подручные впали в ступор, то наблюдая за главарем, то вопросительно взирая на беловолосого. Сабуро стоял, окутанный сумраком, и лишь глаза пылали из темноты диким огнем.
– Доставьте мне удовольствие, – проговорил мрачно беловолосый, – нападайте всем скопом.
– Сабуро, не надо, – подал голос Сато за спиной.
– Чего встали?! – закричал бугай, преодолевая болевой шок, что на какое-то время спер воздух из легких. – Убить!
– Сабуро!
Толпа медлила, бурча и переглядываясь.
– Разве не ты вызвался очистить деревню от этой скверны? – уточнил Сабуро.
– Я хотел их только спугнуть.
– Спугнуть? Вот этих-то? В одиночку? Что за глупости?
– Я отдал приказ! – все не унимался главарь, но тут к его уху прильнул дохлый мужичок, заговорил что-то быстро и взволнованно, пока другой подручный уже перетягивал культю какой-то тряпкой. – Посмотрим, как ты запоешь, когда сюда явится войско Оды-сама!
Лицо Сабуро подернула скверная ухмылка, он расслаблено расправил плечи и проговорил:
– Чтобы доставить донесение Оде Нобуюки, тебе придется спуститься в самые недра Дзигоку. Как кстати, что я могу тебя отправить к хозяину здесь и сейчас.
Кувшин саке был наполовину пуст. Сидя на холме под пушистыми ветвями многолетнего клена, Сабуро повязал его шелковый шнур на запястье. Вокруг слегка колышущихся на ночном ветру метелок кортадерий все также деловито плавали светляки.
– До чего немногословным ты стал, – проговорил Сато, опустившись подле друга и до сих пор переваривая недавние события у порога борделя. – И бескомпромиссным, – добавил угрюмо. – Помню, мы могли болтать ночи напролет, а потом измученные и усталые плелись на тренировку. Ух, Акэти негодовал тогда!
Сабуро не улыбнулся воспоминаниям и, продолжая следить за зелеными огоньками недвижимым взглядом, молча передал другу бутылку. Тот с аппетитом умирающего от жажды человека отхлебнул.
– Ты можешь злиться и запираться в себе, но я настаиваю, – осмелел капитан. – Расскажи, что с тобой происходило те полгода. Я обязан знать. Прошу.
Татсусиро молчал.
– Кто тот черноволосый воин и о чем вы говорили на руинах? Пожалуйста, Сабуро.
Татсусиро не ответил.
– Тебя что-то гложет, я же вижу. Доверь мне эту тайну. Доверься мне как раньше. Мы ведь давали друг другу обещание…