Чтение онлайн

– Ты должно быть не человек, здоровяк, – выдохнул Сато, вымученно ухмыльнувшись. – Как твое имя?

Титан не удостоил его ответом, высвободил копье из капкана камней, притом отколов кусок стены, и принял стойку, ухватившись за толстую рукоять широко двумя руками. Сато это жутко не понравилось, а еще больше не нравилось, что он не мог прочитать врага. Из-за маски он не видел его глаз, не слышал голоса, он только знал, что тот нечеловечески силен и намерен раздавить оппонента как насекомое.

– Воинский этикет заставляет меня представиться. Чувствую, что ты можешь стать последним, с кем я столкнулся в сражении, – он вяло улыбнулся, закинул одно из копий на плечо. – Мое имя – Хисимура Сато.

Но и теперь противник промолчал. Его нога слегка пододвинулась вперед, мышцы на тяжелых руках напряглись. Такой массивный и быстрый – Хисимуру до судорог пугал этот воин. Первый раз он чувствовал себя настолько слабым перед врагом. Он не хотел позволять ему наступать первым, а потому, забыв про боль, в яростном рывке кинулся на здоровяка, держа копья по низу. Тот встретил его подобающе и начался танец со смертью. Сато быстрой тенью скользил вокруг противника, нанося удары с двух рук быстро и точно, но все они были парированы. Разбив скрещенные в руках Хисимуры копья и лишив его равновесия, титан нанес сокрушительный удар рукоятью копья в бок. Капитан лишь ощутил, как неизбежно сломались его ребра, а затем мир перед глазами завертелся, затанцевал, все перемешалось; на какой-то момент он перестал понимать, где верх, а где низ. С треском угодив в деревянные ящики и разнеся их в щепки, Сато утратил чувство реальности, закашлялся кровью с новой силой и проклинал тот день, когда взял в руки оружие.

– Лучше б я стал землепашцем, – прохрипел он, выбираясь из груды обломков. – Или рыбаком. Или профессиональным пьяницей. О да, это бы у меня получилось лучше всего!

Наконец ему удалось подняться на ноги, согнувшись в три погибели, шатаясь и тяжело дыша.

– Каков дурак, а. Не надо было снимать панцирь, ёкай его раздери.

Хисимура звучно хрустнул шеей и выпрямился, едва не закричав от боли в поломанных ребрах. Он мерно дышал, закрыв глаза и собирая силу в руках. Враг ждал, его грудь так же вздымалась от тяжелого дыхания под белыми одеждами.

Сато яростно развел руки в стороны, взял с места легко и быстро – так, словно сломанные ребра не доставляли ему чудовищной боли. Здоровяк встретил его горизонтальным взмахом копья, но Хисимуре удалось скользнуть понизу. Наконечник должен был ударить в голову, но лишь снял с макушки рыжие пряди волос. Оказавшись в слепой зоне, молодой капитан нанес колотую рану, угодил в артерию правой ноги, лишив врага возможности быстрого перемещения. Это ранение стало для него приговором. Грузный, с неподъемным оружием, он сделался невероятно медлительным и неповоротливым. Нога обильно истекала кровью, а вместе с кровью тело покидали жизненные силы.

Гигант сумел увернуться от колющего удара, устремленного в шею, второй удар, направленный в лицо, сдержал, схватившись свободной рукой за древко копья. Тогда Сато ошарашил его ногой под дых, а когда враг потерял равновесие, копье в левой руке неизбежно пронзило его живот сквозь белый размашистый хаори.

Оба замерли.

Здоровяк дрогнул, тяжело опустился на колени, кровь текла из-под маски, закапала с подбородка. Дрожащей рукой он схватился за нее, стянул с лица.

И только когда поднял взгляд на победителя, Сато обдало волной ледяного холода. Теперь лицо врага было так близко, что ошибиться в его личности стало невозможно. Руки задрожали на рукоятях копий, он попятился назад, извлек из вражеского тела оружие, и оно со звоном рухнуло на брусчатку.

За спиной в здании казарм бушевал пожар, разукрасив рыжими красками улицу, что устлали мертвые тела, мрачные тени плясали на стенах. С побелевшего лица на Сато уставился суровый взгляд глаз, короткие волосы цвета пламени слегка колыхались в жарких потоках воздуха. Юноше показалось, что время замерло, что вокруг нет никого – только они вдвоем, и кровь, струившаяся из смертельных ран этого непобедимого человека.

– Этого не может быть, – прохрипел Хисимура. Голос его дрожал как никогда. – Зачем ты… почему?? – Он сглотнул. – Ответь, почему, Сатору?

Мужчина не улыбнулся, виновато потупил взор, сгорбился и покачал головой. Сато будто очнулся, зашагал к нему, аккуратно обхватил за спину и уложил на землю, удерживая голову у себя на руках. Буря эмоций буквально обуяла молодого самурая: Сато отчетливо помнил Сатору с тех самых пор, как тот покинул их родовое поместье. Он отпечатался в памяти сильным, строгим и волевым человеком. Хоть разница в возрасте составляла почти десять лет, старший всегда брал маленького брата с собой, втягивая в невероятные приключения. Расставание братьев оказалось очень болезненным для малыша Сато, долгое время он тосковал по Сатору, который отправился далеко в горы, отдав себя целиком и полностью тренировкам. Братья часто устраивали поединки, и Сато грозился, что когда-нибудь, непременно одолеет Сатору.

– Вот ты и победил, Сато-чи, – прохрипел воин, ухватившись окровавленной рукой за его ладонь.

– Зачем же ты… зачем ты так со мной?! Так не должно быть… Так неправильно! Не такой я себе представлял нашу встречу! Слышишь? Почему ты не остановил это безумие даже после того, как я назвался?! Зачем продолжал бой?!

– Прости, – скорбная улыбка приподняла уголки его губ. Сато так редко награждался улыбкой брата, что сейчас это поразило его до глубины души. – Ты получаешь высшую похвалу, братец. Сегодня можешь заночевать в моей комнате.

Сатору разрешал ночевать брату рядом с ним, если тот после дня тяжелой тренировки показывал отличный результат. Эти слова заставили Хисимуру всхлипнуть, пелена слез обильно застилала глаза – впервые за столь длительное время. Он отрицательно покачал головой, сжал похолодевшую ладонь брата крепче, ощутил, как та ослабла и выпадает из его рук.

Сабуро настиг Ёситацу у громоздких дверей в донжон. Тот торопливо скользнул внутрь, выставив у входа целый отряд мечников. Красноглазый раздраженно прищелкнул языком, оценил взглядом скучковавшуюся толпу из человек двадцати, не больше. Кто-то из первых рядов выкрикнул команду: «В атаку!», и солдаты ринулись напролом.

Татсусиро пододвинул правую ногу чуть вперед и замер, подпуская врагов вплотную. Двое кинулись на него с фланга, четверо бежали по центру. Двумя быстрыми взмахами он сбил с ног нападавших слева. Одному отсек руку у самого плеча, другого располосовал от груди до бедра, четверо мечников рассредоточились, и тогда вся остальная свора ринулась в бой беспорядочным строем. Для Татсусиро они казались слишком медлительными, ему не составило труда в легком пируэте избежать их неуклюжих и неосмотрительных атак, нанести удары так быстро, что отряд повалился на землю практически единовременно. Все они вопили и извивались на земле, пока победитель шествовал к входу в замок. Какой-то смельчак ухватил Сабуро за ногу в попытке остановить. Генерал Цитадели покосился на вояку, заглянул в его залитые слезами глаза, перевернул нодати в руке и одним движением оборвал жалобное кряхтение.

Распахнув тяжелую дубовую дверь ударом ноги, он впустил поток утреннего света в недра крепости, и тут же тьма вражеской обители поглотила его с головой. Как бы Ёситацу не старался за мраком скрыть затаившихся лучников на отвесных балконах внутри строения, нечеловеческое зрение уловило каждого солдата. Стрелы были наложены и готовы к атаке.

– Не понимаю. Как такой сильный и умный человек как Досан, произвел на свет такую обезьяну как ты, Ёситацу.

Ёситацу остервенело махнул рукой, и град стрел обрушился на Татсусиро со всех сторон. Ликующая ухмылка растянулась на его лице от уха до уха, но только когда атака прекратилась, солдаты уловили, что стрелы левитируют в воздухе и цели не достигли. Они не успели прийти в себя от удивления, как стрелы тем же черным потоком устремись обратно, неизбежно пронзая тела лучников, которые беспорядочно посыпались с балконов. Ухмылка моментально скисла на лице Ёситацу, он затрясся от негодования, попятился к дверям смежного помещения, наверняка надеясь скользнуть прочь и сбежать по длинным запутанным коридорам на задний двор. Татсусиро ступал медленно и твердо, устрашающе развернув нодати в руках заточкой вперед.