Чтение онлайн

– С Мацудайрой могут возникнуть сложности, – поморщился Корвус так, будто проглотил листья полыни. Сабуро никогда не видел на его точеном лице такого выражения. – Контрактор у него больно несговорчивый.

– Его отношения с демоном меня не интересуют – лишь он сам и та поддержка, которую он может оказать. Скажи ты мне раньше, что в стане моего врага томится такой человек – мне не пришлось бы так рисковать своими людьми.

– Если на пути нет трудностей, то такой путь никогда не приведет тебя к желаемой цели. Твое легкомыслие меня обескуражило, и я примчался поглядеть как жизнь дает тебе жестокий урок, но, – Корвус прикрыл глаза и лукаво ухмыльнулся, – ты умудрился выкрутиться. Удача любит смельчаков, но она чересчур вероломна и полагаться на нее нужно крайне осторожно. Со стороны может и выглядело, что ты превосходный стратег, но мы то с тобой знаем, как на один короткий миг твое сердце оборвалось перед картиной неизбежного поражения.

Корвус видел Сабуро насквозь, с легкостью читал все его душевные переживания, и это невыносимо злило. Юноша ненавидел, когда ему указывали на ошибки, но миг, о котором демон говорил, ощутил так отчетливо, так ясно. Картина последствий пронеслась перед глазами мрачной тенью, оставив привкус тлена на языке; он почувствовал, как кровь в венах холодеет от одной мысли, что из-за его упрямства дорогие люди могут погибнуть.

– Нобунага, – окликнул Корвус, когда молодой человек направился к друзьям, чтобы убедиться в их безопасности, – знаю, ты привык всё и всех держать под контролем, но иногда от доверия и веры в других мы можем выиграть куда больше, чем, когда в одиночку пытаемся вытащить неподъемную ношу на своих плечах.

– О чем ты? – Выгнул бровь беловолосый.

– Оити находится в куда более надежных руках, чем тебе может показаться. Не наделай глупостей, – предостерег демон необычайно серьезно.

Адзаи Нагамаса гнал коня сквозь бушующую бурю. Брызги из-под копыт разлетались во все стороны, пятная его промокший насквозь алый плащ кусками размокшей глины. Дождь хлестал по лицу колючей дробью, застилая обзор, но молодой человек продолжал подгонять лошадь криками и пятками.

Когда под самые небеса взмыл столб огня, осветив пространство сколько хватал глаз, окатив волной жара окрестности, белоснежная кобыла испуганно шарахнулась в сторону, вздыбилась, отказываясь приближаться к эпицентру огненной бури, и молодому князю пришлось спешиться и добираться до холма собственными силами.

На его глазах Сабуро в открытую вступил в схватку с двумя военачальниками, разя сокрушительными ударами, быстрыми выпадами, кидаясь на врагов, точно дикий зверь, но больше всего Нагамасу поразила способность союзника управлять силой ветра, а врагов умение создавать из неоткуда пламя и воду. Он больше не торопился на помощь, и теперь притаился в тени брошенных палаток и наблюдал, внимательно рассматривая каждое движение действующих лиц этого красочного и смертоносного представления, от которого его серые глаза разгорались, а благородные черты лица искажались под гримасой лукавой ухмылки.

По ночному двору блуждал ветер, облака бежали по небу с пугающей скоростью, словно воды темной реки. Луна то выныривала из их пучины, то снова погружалась, и тогда стены и башни крепости Одака обволакивали черно-синие густые тени.

Сабуро ступил на покатый конек черепицы на стене и в один шаг поднялся на уровень выше, добравшись до косой крыши над главными воротами крепости. Темные чешуйки черепицы скрипели под его ногами, ветер дергал за спутанные пряди волос, хлопал подолом длинного кимоно, которое генерал очевидно надевал в спешке. Вид Сабуро имел уставший и взъерошенный, кое-где не смыл с лица капли вражеской крови. Достав из рукава трубку – тут же закурил. Пряный дым приобнял за плечи, но тут же сгинул, подгоняемый прохладным влажным ветром.

Солдаты, стоящие в дозоре на воротах, моментально уловили присутствие командира и выровнялись по стойке смирно, еле дыша.

– У донжона разливают рыбную похлебку, – обратился юноша к ним с высоты своего наблюдательного пункта. – Идите, угоститесь.

Солдаты смотрели на него так, словно генерал говорил на чужом языке, и удивленно хлопали глазами, приняв предложение за проверку их стойкости.

– Я настаиваю, – улыбнулся Сабуро, опустившись на крышу со скрещенными ногами. – За вашим постом послежу я.

Все еще вопрошая друг у друга молчаливым взглядом, дозорные медлили, пока Сабуро не замахал на них рукой, будто отгоняя назойливого комара. И вот, наконец, оставшись наедине с самим собой, его усталый взгляд долго всматривался в темный горизонт, куда час назад в сопровождении Адзаи Нагамасы и свиты уехала сестра. За последние месяцы пропасть между ними так разрослась, что преодолеть ее казалось теперь невозможным. Не подавая вида, не позволяя сердцу диктовать свои порывистые и эмоциональные правила, Сабуро нацепил на себя непроницаемую маску хладнокровия и безразличия, не допуская привычных взглядов и улыбок в направлении Оити. Для нее так будет лучше – убеждал себя. Для нее это прекрасная возможность реализовать себя как женщину. Она этого достойна. Кроме того, таким образом она будет отрезана от военных действий, и Сабуро не придется переживать за ее безопасность.

Он понимал это головой, но не признавал сердцем. Тут же, из темного уголка сознания подвывали последние слова Корвуса. Что он хотел этим сказать? К чему подобные предостережения?

Юноша попытался перечислить у себя в голове причины, которые служили бы веским основанием доверять Адзаи Нагамасе, и таких нашлось немало. Он рассудителен, не лишен смелости и чести, в его руках сосредоточена немалая военная сила, а провинция клана Адзаи процветает. Затем Сабуро вспомнил улыбку на уставшем лице сестры, когда ее супруг прибыл в крепость этим вечером. Не давая себе отчета, юноша с хрустом переломил курительную трубку в своей руке.

– Эге, – донесся голос Сато со спины. – Вот и дари тебе подарки после таких выходок, – забурчал обиженно и опустился подле друга с натужным кряхтением.

Сабуро устало выдохнул и с сожалением уставился на обломки кисэру, которую подарил ему Сато на двадцатилетие.

– Сделаю выговор лекарям за то, что плохо следят за тяжело раненными. Тебе ведь положен отдых.

– А нечего лазарет было устраивать окнами на главный двор. Пьяное веселье там в самом разгаре, вот я и выбрался, надеясь присоединиться к попойке бок о бок с генералом Цитадели, но мне сказали, что ты там даже близко не появлялся. Так что винить в моем бродяжничестве можешь только себя.

Сабуро вяло улыбнулся, все еще глядя куда-то сквозь непреодолимые дали.

– Интересно, что же тебя так разозлило?

Сабуро медлил с ответом, не желая обсуждать сестру и ее супруга даже с Хисимурой, а потому решил направить все свои мысли на другую, но не менее волнительную тему:

– Может ты был прав? – спросил. Сато удивленно обернулся. – Может не стоило ввязываться в эти политические игры? После сегодняшней победы обстановка вокруг Цитадели начнет накаляться с чудовищной скоростью и, боюсь, что вырваться из этого водоворота уже не удастся. Справимся ли мы?

– Я уже говорил прежде: куда ты – туда и я. Но в действительности тебя же тревожит совсем другое. Тебе словно перекрыли кислород с тех пор как Оити уехала жить в Одани.

Сабуро всем нутром содрогнулся, удивленный такой проницательностью Сато, и тут же забурчал:

– Не начинай.

– А ты не давай мне поводов своей кислой рожей. На-ка. – И он пихнул Сабуро локтем, буквально всучив горлянку с саке. – Сегодня празднуем великую победу над двумя надоедливыми тараканами. Никто не верил в нашу удачу, но она, похоже, все еще хранит тебе верность, – хохотнул рыжий. – Ну что ты молчишь? Расскажи хотя бы свои мысли о Такэде и Уэсуги. О том, что они такие же, как и ты, например.