Чтение онлайн

– Не спеши, со временем ты сможешь общаться с сущностями, которые, вероятно, владеют такими знаниями. Я помогу тебе с ними найти контакт, хотя с некоторыми ты уже давно близко знаком.

Даниил понял, что необходимо остановиться, пока его разум не повредился безвозвратно и погрузился в бытовые проблемы на несколько дней. Контакты с Сашо стали редкими. В свободное время Даниил старательно анализировал всё, что хранилось в его памяти, и убеждался, что противоречий между его опытом и накопленным объёмом знаний с идеями, почерпнутыми у Сашо, не обнаруживалось.

И тут произошло событие, которое отвлекло Даниила от общения с Сашо и вернуло его в реальный мир. В полдень тёплого солнечного дня, которые радуют душу, особенно в конце лета, Даниил услышал, что кто-то подъехал на машине к его дому. Мотор затих и почти сразу раздался бодрый лай Нонейма. Даниил вышел на крыльцо и изумился. К нему в гости пожаловал местный батюшка. Его удивительно старый, видавший виды джип, подаренный кем-то из прихожан много лет назад, стоял с открытыми дверями на дороге, а сам батюшка, нисколько не напуганный Нонеймом, уже вошёл внутрь, закрыв за собой калитку. Поздоровавшись, мужчины вошли в дом, ибо ясно было, что батюшке надобно о чем-то важном поговорить.

Войдя в дом, отец Фёдор, а именно так к нему обращались в приходе, осмотрелся и изумился, увидев в красном углу избы лампадку и три иконы. В центре стояла освящённая в монастыре на севере Греции.

Две другие с лампадкой, полочкой и занавеской остались от прежних хозяев дома и прошли через золотые руки знакомого реставратора. Он работал с ними больше полугода, но зато привёл в почти идеальное состояние. Почти загубленные иконы, написанные в конце 16-го или в начале 17-го веков, смотрелись отлично. Множество подобных икон было украдено или выкуплено за гроши у сельчан и из церквей в дикие 90-ые и проданы коллекционерам на запад, а эти уцелели, поскольку выглядели просто ужасно.

Подумав, Даниил предложил собеседнику не спеша посидеть и попить хорошего чаю с травками. Пока Даниил хлопотал на кухне, собирая к чаю, он с удивлением обнаружил, что в сахарнице нахально пирует жирная муха, а ведь насекомых в доме не наблюдалось с момента появления Сашо. Осмотревшись, он понял, что Сашо исчез, что его очень насторожило, однако через секунду в голове раздался знакомый голос:

– Не беспокойся, я не буду вам мешать, общайся и перестань думать о всякой чепухе вроде нечистой силы, которая исчезла при виде священнослужителя.

Облегчённо вздохнув, Даниил вернулся к гостю и устроился напротив него в своём старом кресле.

Батюшка пил чай и явно никак не мог начать разговор о том, что его привело в этот дом на окраине деревни. Чтобы как-то снизить напряжение Даниил поинтересовался у батюшки:

– Отец Фёдор, Вы сами приехали или с Кузьмичом?

Батюшка рассмеялся:

– Я с тех пор как у нас появился Кузьмич за руль больше не сажусь без крайней надобности.

Даниил улыбнулся в ответ:

– А что же я его не видел, когда Вас встречал?

– Так он улёгся на травку под солнышком и умудрился уснуть даже раньше, чем я вошёл в калитку, – ответил батюшка и продолжил – Вот уж действительно божий человек стал, спокоен, основателен, не пьёт и не курит. Работает столько, сколько может, причём в охотку. А ведь до того как к нам прибился столько намучался.

Он задумался и мягко спросил:

– Вам это Даниил, интересно?

– Конечно, – подтвердил из своего кресла Даниил, понимая, что собеседнику необходимо нащупать контакт, прежде чем перейти к тому, ради чего он и приехал.

– Ну, так вот, подарили нам этот самый ужасный автомобиль, и я вспомнил молодость, а права у меня были давно, и, покатавшись по посёлку, поехал в Муром по делам церкви. Там я на самом въезде в город, уворачиваясь от нахала, поддел бампером мужика, который тихо брёл по обочине. Он, бедолага, отлетел на пару метров и остался лежать. Я думал, что всё, грех смертный совершил – насмерть зашиб человека. Уже собрался помолиться за него, как тот присел и, увидев меня в рясе, рассмеялся.

– Сильно зацепили?

– Слава Богу, слегка. Я уговорил его сесть в машину, хотя Кузьмич изо всех сил упирался и просил не беспокоиться, уверяя, что он не пострадал. Но я настоял и отвёз болезного в травмопункт, где его осмотрели, пока я занимался своими делами, и обнаружили пару сломанных рёбер и несколько синяков. Поговорив с ним, я понял, что ему вообще некуда идти, в кармане чуть-чуть денег и паспорт со справкой об освобождении из колонии строгого режима. И я взял его с собой. Я чувствовал, что ему это очень надо.

Батюшка кашлянул и взглянул на Даниила, который внимательно слушал рассказ гостя и, убедившись, что интерес к истории Кузьмича не пропал, продолжил:

– На нашей территории стояла маленькая, но вполне крепкая служебная постройка и я предложил ему пока пожить в ней, а кормиться в трапезной вместе со всеми. Он обрадовался и согласился, а я забыл про него почти на неделю, очень много тогда хлопот навалилось.

Но на всё божья воля, и по прошествии некоторого времени Кузьмич попался мне на глаза. Я спросил, как он себя чувствует, как устроился и не нуждается ли в чем-нибудь. Он просто пригласил меня пройти к нему в жилище. Такого я не ожидал. Из крохотного помещения он сделал уютное гнёздышко, но это было не самым главным. В углу на полочке стояла икона из дерева, натёртая маслом. От неё шёл какой-то тихий свет, как будто он вложил в доску часть души и, теперь икона освещала его жилье.

Я благословил его и предложил остаться при храме – работы в храме всегда много. Он, не раздумывая согласился. Кузьмич оказался ещё и хорошим водителем, с тех пор уже больше десяти лет я не сажусь за руль, за что ему огромное спасибо.

Даниил встал со стула, подлил чаю себе и собеседнику. Батюшка с удовольствие выпил несколько глотков ароматного напитка и продолжил рассказ:

– Кузьмич однажды рассказал мне свою жизнь буквально несколькими словами, от которых стало жутко. Вырос он в коммунальной квартире в семье алкоголиков. Едва окончил школу, сразу пошёл в армию и попал в Афганистан. Там его легко ранило и контузило. Провалялся несколько лет по госпиталям, вернулся, а жить негде, родителей черные риелторы успели извести вместе с соседями и продали квартиру какому-то новому русскому. Приютили Кузьмича лихие ребята, и через несколько лет попался он с оружием на разборке и получил двенадцать лет строгача. Вот только-только вышел и такое везение – попал под мою машину и нашёл себе надолго пристанище.

Даниил хмыкнул:

– Ничего себе везение, а ведь всяко бывает, тем более машина большая, тяжёлая.

Батюшка с улыбкой ответил:

– На всё воля Божья. Так вот, перевёл я его жить в пристройку к храму, которую он быстро привёл в чудесный вид. Кроме работы по хозяйству и уходу за нашим вездеходом вырезает замечательные деревянные иконы, он этому ещё в колонии научился. После освящения, дарит прихожанам и денег не берет. Исправно молится, грехи замаливает, а какие у него грехи, – вздохнул батюшка, – ведь если что и наделал, то не ведал что творил.