Чтение онлайн

– Тут произрастают таинственные волшебные травы, чьи секреты и названия ведомы лишь Исет, – проникновенно молвила Табуба.

– А вот это чеснок, – оживился я, заметив знакомое растение. – Он помогает от вампиров.

– Я не знаю, кто такие вампиры, но если ты имеешь в виду змей и паразитов, то ты прав, – сказала девушка.

– Именно! Змеи они и паразиты, – подтвердил я.

По мере того, как мы отдалялись от берега, травянистым растениям пришли на смену деревья. Вначале это были в основном цитрусовые, а затем сикоморы, сосны и кипарисы.

Неожиданно заросли кончились, и мы вошли в чудесный сад, засаженный нежно-алыми розами, жасмином и лилиями. В глубине этого сада высился белокаменный замок, обрамленный светло-серыми скалами. Дворец и сам казался продолжением одной из этих скал, так органично был он вписан в их изгибающийся орнамент.

– Тебе нравится? – залюбовавшись, я невольно вздрогнул, услышав голос моей спутницы.

– Да… – восхищенно протянул я.

– Я очень этому рада, – призналась Табуба. – По-моему, это самое прекрасное место в Городе Солнца. Иногда я прихожу сюда… – она нечаянно вздохнула.

– Ты бываешь здесь, когда на душе тоскливо, – догадался я.

– Пожалуй, – попыталась уклониться от прямого ответа девушка-тень.

– О чем же ты грустишь? – я продолжал настаивать на разъяснении, но Табуба пронзила меня таким странным глубоким взором, что мне невольно пришлось отвести глаза.

Когда я вновь отважился взглянуть на нее, она уже бежала по дорожке, ведущей к маленькому горному водопаду. Мне ничего не оставалось, как поспешить за ней. «Что за загадку таит твое сердце, Табуба? – недоумевал я. – А есть ли вообще у теней сердце? Конечно же, есть. Не может не быть…»

Табуба подставила под струи воды руки, я сделал то же самое. Ощущение было подобно тому, какое я испытал в бассейне Тахути. Вода несла успокоение, придавала силы, снимала усталость.

–Тут можно искупаться, – скинув юбочку, Табуба шагнула в водный поток.

Поскольку я продолжал топтаться с идиотским видом, она вопросительно посмотрела на меня.

– Почему ты не идешь, Ани? Здесь так приятно.

– Я? Сейчас… уже иду… – проронил я и принялся торопливо стаскивать одежду. Суета привела к тому, что я в ней запутался и едва не свалился в воду.

Табуба наблюдала за всем с ухмылкой.

И вот мы рядом. Нагие, разделенные лишь потоками волшебной воды. Я невольно устремился к девушке, обнял за плечи, захотел что-то сказать, но тут вдруг на дорожке возникла пара женщин в белых балахонах.

Я отпрянул, словно меня ударило электричеством.

– Слушай, люди же ходят, – стараясь спрятаться за торчащий из скалы валун, прошептал я. Как будто я раньше не мог этого предположить!

– Это – не люди, тени, – идентифицировала Табуба незнакомок.

– Да какая разница!

– А что такого? Сюда может каждый прийти, – растерялась девушка.

– Ну, мы тут, понимаешь…, а они… – пояснил я свою мысль.

Табуба только головой покачала не в силах, видимо, понять мои причуды. Служительницы между тем принялись собирать лепестки роз. Они укладывали их в плетеные сумочки, что несли с собой.

– Знаешь, мне уже надоело купаться, – я вылез из воды и быстро оделся, даже не просохнув.

А вот Табуба предпочла сначала высохнуть. Она улеглась на мягкую подстилку из травы и подставила себя солнцу. Глаза ее томно закрылись. Я присел рядом. Не скажу, чтобы я любовался ее телом, я, скорее, пытался понять, изучая его, чего следует ожидать от девушки-тени. На первый взгляд, в ней не было ничего сверхчеловеческого. Но смогла же она поднять в воздух лодку!

На обратном пути мы нарвали апельсинов и с аппетитом их уплетали всю дорогу домой. К моему большому сожалению, едва мы переступили порог дворца Тахути, Табуба тут же исчезла, сославшись на какие-то дела.

До вечера она так и не появилась. Потом вместе с другими служительницами доставила мне ужин и снова скрылась, растворившись в бесчисленных хитросплетениях залов и коридоров огромного замка. Мне пришла в голову мысль, что, может быть, у нее есть путеводитель по дворцу Тахути. «Надо будет спросить, – решил я про себя. – А то ведь я даже не знаю, где кто живет. Еще забредешь ненароком в спальню к богине… И самое главное, я до сих пор не знаю, где комната Табубы».

Насытившись, я ушел в свою комнату и уселся у окна. Я просидел там очень долго, размышляя о себе, о своих новых знакомых – богах и тенях, и, конечно же, о Табубе. «Главное, не влюбись в нее», – предостерегал Тахути. Неужели накаркал? Струи воды несущиеся на нас, ее обнаженное тело, ее нежный запах, тепло ее рук – все эти переживания, оставшиеся от посещения Острова Любви, не покидали меня. «Ведь не случайно она меня туда привела, ей хотелось, чтобы мы там очутились», – с надеждой подумал я.

Дарующих наслаждения я в эту ночь так и не пригласил.

* * *

Тот, кто будет зачитывать слова этого сочинения, должен умастить себя оливковым маслом и густой мазью, в обеих руках он должен держать искупительные подношения из воскуряющегося фимиама, за его ушами должен быть чистый натр, а на его губах должен быть сладко благоухающий бальзам, он должен быть одет в новую, двойную тунику, а его тело должно быть очищено водой разлившегося Нила, и на его ногах должна быть пара сандалий, сделанных из белой кожи, а на его языке должен быть начертан образ богини Маат.

Будь верен упоенью своему!

Глава I

Когда по воле всемогущественного бога мудрости я оказался в стране, именуемой Черной Землей, заканчивался сезон Шому – пора лета и урожая, а вместе с ним подходил к концу и весь год. Для непосвященных скажу, что Новый Год в Древнем Египте наступает не зимой, как у нас, а летом. Он начинается с разлива Нила, когда величественная звезда Сопдет 22 появляется на востоке перед самым восходом солнца. Ее видно лишь миг, но обитателям Та Кемет этого краткого мгновения достаточно, чтобы понять, что дарительница жизни, Синяя Река, вот-вот оросит изнывающие от засухи прибрежные поля.

Пока же в Городе Солнца стояла страшная жара. Такая, что даже на улицу выходить не хотелось. Большую часть времени я проводил в бассейне, иногда вылезая из него, чтобы поесть или поприставать к Тахути с вопросами.

– Зачем, скажи на милость, нужно было строить Город Солнца в пустыне? Возвели бы его где-нибудь на среднерусской возвышенности, – однажды спросил я, вконец испепеленный не устающим светилом.

– Он стоит в Центре Мира и не может находиться ни в каком другом месте. Ясно тебе?