Чтение онлайн

С другой стороны, он довольно силен, и у него есть лодка…

Ренн все еще обдумывала дальнейшие действия, когда Бейл решительно поднялся, подхватил с земли свои пожитки и взвалил на плечо лодку.

Она спросила, куда он направляется.

— К Озеру Топора. А ты возвращайся на стоянку. Я сам Торака отыщу.

—

ЧТО?

— Ну, в свою лодку я тебя точно не возьму!

— Очень надо! — презрительно бросила она.

— А если ты направишься туда по берегу, тебе меня и вовсе никогда не догнать. — Увидев, какое у Ренн стало лицо, он только вздохнул и сказал примирительно: — Там, откуда я родом, женщины остаются на земле. Охотиться и сражаться — дело мужчин.

Ренн фыркнула:

— А в Лесу совсем не так!

— Возможно. Но я-то из племени Тюленя, у нас другие обычаи, и я к ним привык. Возвращайся на свою стоянку, Ренн. Со мной тебе поплыть не удастся.

Не веря собственным глазам, она наблюдала, как Бейл спускается к воде.

— Даже если ты и доберешься до озера, — крикнула она ему вслед, — тебе там нечего будет делать! Ты же ничего о нем не знаешь! И о людях из племени Выдры ты тоже ничего не знаешь!

— А я постараюсь узнать, — откликнулся Бейл.

— Ну и старайся! Только я тебе вот что скажу: никогда тебе Пожирателей Душ не победить! Не думай, что сможешь с ними справиться только потому, что хорошо с веслами умеешь управляться!

— А это мы еще посмотрим!

— Вот именно, посмотрим! — бурчала Ренн, прокладывая себе путь сквозь кустарник.

Здесь на берегу реки не было ни одной проторенной тропы — во всяком случае, она ни одной не нашла. Ренн совершенно измучилась, взмокла, исцарапалась и была страшно зла на Бейла. Особенно когда представляла, как ему комфортно и спокойно плыть по реке на своей лодочке!

Чуть выше порогов она немного передохнула и начала пробираться сквозь заросли ольхи. В этих болотистых местах было полно подгнивших и упавших деревьев, а река образовывала множество заводей, где люди часто ловили рыбу. Ренн почти сразу заметила чьи-то удочки и верши. Интересно, кто их тут понаставил? Вдруг возле самой воды мелькнула знакомая светлая шевелюра. Бейл!

Он ее не заметил. Стоя на коленях над перевернутой лодкой, он латал небольшую прореху в днище.

— Э, да у тебя никак неприятности? — насмешливо окликнула его Ренн.

— За чью-то вершу зацепился, — ответил, не оглядываясь, Бейл.

— Ну надо же, какое несчастье! — тем же издевательским тоном заметила Ренн.

— Нельзя так делать! — вдруг рассердился Бейл. — Понаставили ловушек, в которые любой угодить может! Надо было все-таки и другим дать знать, что здесь верши поставлены!

— А они дали знать. Видишь, полоски ивовой коры к веткам привязаны? Так лесные племена всегда других предупреждают, что здесь их верши стоят.

Бейл промолчал, но на щеках у него заходили желваки.

— Ну ладно, удачи тебе! — с улыбкой произнесла Ренн. — Надеюсь, это тебя не слишком задержит.

Бейл лишь грозно на нее взглянул.

А она, по-прежнему улыбаясь, скрылась в густых зарослях.

Впрочем, радовалась она недолго. За рекой начинался тот самый овраг, где они с Тораком впервые встретили Ходеца. Это случилось позапрошлой осенью. Волк тогда еще был совсем волчонком. И все лапы себе изранил, так что Тораку пришлось нести его на руках…

Ренн вдруг охватила нестерпимая тоска по Тораку и Волку.

Сосны уступили место огромным дубам. Лес выглядел здесь каким-то настороженным. Ренн вернулась к самой воде; ей уже

хотелось

, чтобы мимо проплыл Бейл в своей кожаной лодочке. Ну неужели человеку нужно столько времени, чтобы какую-то прореху зашить?!

Из папоротников выскочили два олененка, еще не очень твердо стоявшие на своих крошечных копытцах, и поскакали прямо к Ренн. Они подбежали совсем близко, до них можно было рукой дотронуться, но потом вдруг чего-то испугались и унеслись прочь.

Ренн коснулась нашитых на куртку перьев ворона, хранителя племени. Она знала: если какое-то существо, зверь или человек, сворачивает со своего пути, желая привлечь твое внимание, это очень часто имеет особый смысл. Но какой знак подавали ей оленята?

К полудню она взобралась на вершину горной гряды, которую лесные жители называли Спиной Кабана, и остановилась там, глядя на Озеро.

Низкое солнце превратило его воды в слепящую золотистую гладь. По этой глади были разбросаны как большие острова, так и совсем маленькие островки, казавшиеся хрупкими, как сухие листья, а внизу стоял на страже тростник, заросли которого широкой полосой огибали весь западный берег Озера. Далеко на юге виднелись черные точки — стоянка племени Выдры, а на востоке ярко сверкала на солнце полоска ледника.

Ренн было восемь лет, когда она последний раз стояла здесь: растерянная, не в силах понять, почему ее отец больше никогда к ней не вернется. Люди Выдры тогда нашли его тело, а Фин-Кединн и Саеунн отправились спасать и собирать воедино его разбредшиеся души. Фин-Кединн настоял, чтобы и Ренн пошла с ними. И они тогда тоже вот так стояли на Спине Кабана и смотрели на раскинувшееся перед ними огромное водное пространство.

«Зачем же он так далеко отправился? — все спрашивала Ренн у своего дяди. — Ведь на этой ледяной реке и добычи-то никакой нет».

«А он охотился вовсе не за добычей, — шепнул ей Фин-Кединн».

«А за чем же?»

«Я расскажу тебе, когда ты постарше будешь». — И он сжал ее ручонку своей теплой сильной рукой, и она изо всех сил прижалась к нему.

И вот теперь она снова стояла на Спине Кабана, только Фин-Кединна рядом не было и не к кому было прижаться.

Уже спускаясь с горы, Ренн начала осознавать безнадежность своей затеи. Ведь она понятия не имела, куда направился Торак, и спросить было не у кого. На берегу она не заметила ни одной тропы — люди Выдры переправлялись исключительно по воде, — и даже если бы она добралась до их стоянки по суше, то как бы она объяснила им свое появление?

Ренн все же начала пробираться к югу, когда услышала шелест тростника.

— Это ты, Бейл? — неуверенно спросила она.

Ответа не последовало. Только поскрипывание и потрескивание тростника — все ближе и ближе.

Ренн попятилась назад, на твердую землю, споткнулась и чуть не упала.

— Бейл! — снова прошептала она. — Если это ты, лучше сразу выходи! Это совсем не смешно!

Порыв ветра дохнул такой вонью, что ее чуть не вырвало.

Тростники задрожали… раздвинулись… и прямо на Ренн из зарослей выскользнула лодка. В лодке сидел и во все глаза смотрел какой-то зеленый человек… сделанный из тростника, почти совершенно сгнившего.