Чтение онлайн

— Как хочешь.

— Мартини со льдом, — рассмеялся Дворжак. — Может, стукнуть тебя по старой памяти? Или встряхнуть?

Трясти его не стали. Мартин порадовался уже и этому, но заинтересоваться процессом не смог. Впрочем, Яну хватало и его присутствия, и все было почти хорошо и почти правильно, за исключением того, что Мартин даже не пытался грызть подушку или давить стоны. Нечего было давить. Мысли бродили какие-то совсем невеселые, чудилась двухмачтовая бригантина, тонущая килем. Заросшая водорослями и ракушками корма поднялась в воздух, а бесполезный руль болтался в воздухе. Чем-то похоже на его жизнь, наверное.

— Слушай, Мартини, — сказал Ян, уже натягивая форму. Мартин даже не потрудился высунуть нос из-под одеяла. — А может, тоже счастья попытаем? Ведь не все крысы тонут?

— Те, которых можно забрасывать на северный полюс, конечно, могут доплыть.

Ян странно на него посмотрел и больше ничего не сказал. Когда он ушел, Мартин уже спал.

Здание и в самом деле собиралось умереть. Страшный, похожий на стон издыхающего дракона скрежет в первый раз услышали рано утром, незадолго до рассвета. Звук зародился где-то в подвалах, давно запертых и опечатанных, чтобы любопытные студенты не искали там приключений. Потом усилился по мере того, как расползался по этажам, исходя, казалось, отовсюду. Стены вздрагивали, как при землетрясении.

В медкабинете тоненько позвякивали пробирки, а им вторили корчившиеся в рамах оконные стекла. Подоконник немного сместился, и с него спорхнули несколько листов.

Потом снова стало тихо, но проснувшиеся — а их было большинство — замерли в ожидании продолжения. Оно последовало ближе к обеду.

Академию лихорадило, но панику скрывали. Все, кто мог давно уехали, поэтому у оставшихся выбор ограничивался двумя вариантами: спрыгнуть с отвесной скалы в непрерывно штормившее море или, стиснув зубы, терпеть и надеяться, что беды, одна за другой сыпавшиеся на академию, не бесконечны.

На занятия ходили все. Даже те, кто в прежние, допотопные времена, был на классической литературе редким гостем. И на латыни тоже. Мартин страшно уставал, и чаще всего похудевший и выцветший Ян заставал его уже крепко спящим и даже не будил.

Впрочем, пожаловаться, что ему приходится хуже всех, Мартин не мог. В отделении естественных наук, поговаривали, вымерла половина старой профессуры, и доходило до невероятной дерзости — у младших занятия вели семикурсники. Если и так, Яски это не касалось. Когда Мартин, придерживаясь за дверной косяк, возник на пороге медкабинета, Виртанен с хозяйским видом переставлял пробирки, и, заметив, покосился на него как-то странно.

— А, Яска, — поздоровался Мартин и, не дожидаясь приглашения на прием, вполз в царство медицины.

Хаос значительно усилился. Посреди кабинета образовался железный таз, в прошлом верой и правдой служивший поварам. На потолке наглым вызовом гигиене расползлось сырое пятно.

— Мистер Мартин, — Виртанен неубедительно, но приветливо улыбнулся.

Оба замолчали. Яска из-под сведенных в недоделанной гримасе бровей наблюдал за тем, как Мартин шарит взглядом по завалам, словно бы что-то выискивая. Пауза висела почти осязаемая, сырая и очень похожая на прорывающееся из подвалов зловоние. Наконец, сдавшись, Мартин устроился на краешке кушетки, еще хранившей следы того, что на ней кто-то ночевал прямо в одежде.

— Ты теперь здесь работаешь? — в голосе Мартина было одно только замученное дружелюбие, и Яска не сдержал беззлобной усмешки. Впрочем, ее тут же стерло с его лица. Как будто Виртанен подавился чем-то, и теперь оно мешало ему дышать.

— В основном — да, — сказал он. — Так что за медпомощью можно и ко мне, не бойтесь. Я уже почти дипломированный специалист.

— Ты же не совсем врач.

— Призвание со специализацией могут и не совпадать, — сощурился Яска. — Так как?

— Ну, если ты знаешь, какие пилюли мне выписали, не откажусь.

Яска насупился, но лишь на долю секунды, а потом снова засиял желанием услужить, какое бывает только у недавно приступивших к работе. За картой он не полез, потому что все прочитал, и не раз. Прыгнул сразу к ящику с лекарствами.

— А доктор, кстати, где? — обратился Мартин уже к Яскиной спине.

Позвоночник у того торчал даже сквозь халат, и Мартин отметил, что если Виртанену вздумается раздеться и встать рядом с плакатом, изображавшим человеческий скелет в полный рост, разница окажется минимальной. Заключаться она будет в том, что у остова на пособии череп лысый и белый, а у Яски — белый и лохматый.

— Где-то тут был, поищите.

Мартин чуть не испугался. Картина погребенного в завалах Сорьонена нарисовалась очень детальная. В последнее время впору было опасаться сумасшествия, потому что галлюцинации посещали с завидным постоянством. Было бы время да силы — Мартин обязательно зафиксировал свои ощущения в письменной форме, а потом, когда все закончится, добавил к первому, только задуманному роману. Пиши, о чем знаешь. Копилка впечатлений пополнялась с неприятной быстротой.

— Поискать? — Мартин привстал. В груди кольнуло, и перед глазами шарахнулась темнота.

— Ну да, — прожевал Яска. — Только не гремите сильно, спит он.

И точно. Когда зрение вернулось, Мартин увидел, что за горами медкарт скорчилась знакомая фигура. Будить Сорьонена не хотелось.

— Кстати, — Виртанен возник уже с пузырьком пилюль. — Вам успокоительные не нужны?

— Нет, я и так хожу сонный все время.

— Точно, — Яска уронил флакончик в протянутую ладонь. — А они все равно закончились. Детки плохо спят, когда…

— Фундамент лопается, — закончил за него тихий голос Сорьонена.

Мартин едва взглянул на возникшее из засады привидение и понял, что спрашивать ничего не станет. Сорьонен страшно похудел, а черные тени под его светлыми глазами стали шире, чем очки.

— Привет, Франс, — поздоровался доктор.

Он обвел взглядом свои владения, зафиксировал флакончик, который Мартин так и держал на вытянутой руке, потом оценил состояние самого преподавателя, сдвинул очки и потер глаза.

— У тебя все в порядке?

Подтекст был так очевиден, что его услышал даже Яска, и почему-то скривился, предварительно отвернувшись так, чтобы никто из присутствующих этого не заметил.

— Кризис миновал, — уклончиво ответил Мартин. Его поняли.

— Это хорошо, — Кари снова сполз в свое логово. — Потому что с двумя кризисами мне не справиться.

— У вас же есть я! — оптимистично сообщил Яска.

Но Мартин уже ретировался. Пока он торопливо шел по третьему этажу, флакончик с пилюлями катался в кармане изрядно разросшегося пиджака.

Из окон сквозило, да и весь третий этаж, не считая чудом выживавшего медкабинета, превратился в мертвую, выстывшую и заплесневелую зону. Миновать ее поскорее. Здание снова застонало, но это был уже четвертый раз, и не пугались даже первокурсники. Те трое, которые еще учились на гуманитарном отделении, и те сорок с естественно-научного. У них и правда вели семикурсники.