Чтение онлайн

Мартин отправился умываться. Вода в ведре не замерзла, но была все равно слишком холодной.

Доктор не храпел, хотя было бы простительно, учитывая, сколько крепчайшего алкоголя было в него влито. Мартин некоторое время постоял, задумчиво разглядывая длинное, в нелепой позе развалившееся тело. Вчера, кажется, у него были мысли, на что способно это тело, но если он сам, как очень метко выразился доктор, был в своем как в гостинице, то самоконтроль Сорьонена заслуживал увековечивания в бронзе. Когда Мартин, то ли из любопытства, то ли из запоздалого сочувствия, попробовал притянуть уже порядком захмелевшего Кари к себе, тот совсем по трезвому поинтересовался:

— Что, Франс, тактильный голод мучает?

Подействовало так, словно Сорьонен окатил его из своего знаменитого арктического ведра для умывания. Мартин чуть не отскочил, успел придумать подходящие извинения, но сказать их не смог.

— Он быстро проходит, — добавил Кари с явным пониманием в голосе.

Мартин вынужден был согласиться, он и сам так думал. Только вот сочувствие и любопытство пришлось выражать в вербальной форме, нелепыми и, наверное, нужными доктору фразами. А блажь, по иному ее назвать не получалось, до сих пор не прошла, как и тактильный голод.

Мартин подобрал одеяло и забросил на спящего доктора, постоял немного рядом, прислушиваясь к себе. Быстро проходит? Да поскорей бы, это уж точно.

На улице шумели все сильнее. Добыв из кармана часы, Мартин едва не подпрыгнул. Доктор проспал свой обход, ну и пусть, ему полезно отдохнуть, но хоть кто-то в лазарете должен быть. Вряд ли преподаватель классической литературы был удачной заменой, только вот иных просто не существовало. Мартин побыстрее привел в порядок одежду и отбыл к месту нынешней своей работы.

По дороге в лазарет он успел встретить с десяток студентов, занятых одним и тем же. Они бегали с чемоданами, очевидно, в спешном порядке собирая одолженные приятелям вещи. Академия пустела, и кто знает, будет ли у него теперь вообще работа. Мартин напомнил себе при случае поговорить об этом со Стивенсоном.

В лазарете пахло гарью и чем-то еще неприятным, а знаменитые Гималаи из медкарт на столе превратились скорее в погребальный курган. Весь пол вокруг был усыпан пеплом и обрывками потемневшей с краев бумаги. Умывальник нашелся в углу, ведро каталось чуть поодаль. Похоже, у Сорьонена тут случился не пожар, а целый взрыв.

Обгоревший комок, в котором уже в процессе уборки был опознан докторский халат, валялся рядом со столом. Мартин поднял его, расправил и тут же обратил внимание на странную деталь. Да, выглядел халат приблизительно как и любая тряпка, которой пытались что-то тушить, но причем тут разорванный воротник? А вчера у Сорьонена был синяк, который очень трудно получить, нечаянно врезавшись, скажем, в дверной косяк. Мартин даже усмехнулся, решив, что они с доктором поменялись местами — раньше это была доля Кари, размышлять над происхождением его синяков.

Значит, Ян тут все-таки вчера побывал.

Мартин еще раз огляделся, а только потом понял — ищет пятна крови. Их не было.

Что понадобилось Дворжаку среди ночи в лазарете? Не за Яску же тот пришел мстить?

— Простите?

Мартин так и стоял спиной к двери, погруженный в созерцание халата. Почему-то ему хотелось взять что-нибудь тяжелое и уронить на Дворжака сверху. Это оказалось очень неприятно — три недели думать, что тебя оставили в покое, успеть к этому привыкнуть, наслаждаться безопасностью, а потом узнать, что это только ты сам так думал. Как же опасно было расслабляться…

— Доктор Сорьонен — это вы?

Женщин на острове не было ни одной, значит, кто-то из родителей приехал забрать ребенка. Мартин медленно развернулся, попутно спихивая свою обгорелую добычу в только что сформированную кучу мусора.

На пороге лазарета стояла светловолосая женщина лет тридцати пяти, в простом дорожном платье и белом переднике, что выдавало в ней не то служанку, не то и вовсе сестру милосердия. Видеть женщину было приятно, Мартин вежливо поклонился и уже раскрыл рот для галантного объяснения, что у них маленько беспорядок, и что доктор Сорьонен всю ночь был занят с трудным пациентом, а теперь лежит ну просто-таки без чувств, но тут гостья, весело подобрав юбки, решительно прошествовала через бедлам к столу и протянула руку.

— Меня зовут Джейн Д" Аквино, приятно познакомиться!

Мартин наклонился, чтобы поцеловать протянутую кисть, но Джейн Д" Аквино ловко схватила его собственную руку и энергично затрясла.

— Мистер Стивенсон сказал мне, что вас можно найти тут, доктор, — сообщила она и улыбнулась.

Мартин с непривычки сощурился и, скорее всего, умудрился даже покраснеть. Гостья была не иначе как американкой, он теперь это ясно понял — по выговору, да и по манерам. Дамы из конфедератов себя так не вели, даже служанки, и те были чопорнее.

— Надеюсь, я вас не слишком отвлеку.

— Нет, что вы… — Мартин невольно попятился, уже оставив всякие попытки быстренько припрятать от внезапной гостьи погром. — Вы приехали за кем-то из студентов?

— О, — Джейн уже удивленно рассматривала картотеку Сорьонена, водя пальцем по наклеенным на каждый ящик бумажкам с названиями. По крайней мере, Мартин, опираясь на свое знание латыни, полагал странные слова названиями. — Никогда не встречала такой системы, очень рационально!

— Спасибо, миссис Д" Аквино.

— Мисс, — невозмутимо поправила она. — Зовите меня, пожалуйста, Джейн, а то как-то неудобно… все-таки, теперь нам вместе работать, лучше будет, если мы с самого начала будем нормально ладить. Простите, мистер Стивенсон не сказал мне, как зовут вас.

Мартин, наконец, овладел собой. Джейн говорила быстро, и казалось, к каждому слову присовокупляла кусочек своей энергии. В итоге Мартина попросту оглушило, ослепило и снесло, как водопадом. Требовалось некоторое время, чтобы вернулся дар речи.

— Меня зовут Франс Мартин, Джейн, — медленно, тоном, каким преподаватель усмиряет балующихся студентов, объявил Мартин.

— Франс?

Прежде, чем водопад активности снова его накрыл, Мартин успел добавить.

— Я ассистент доктора Сорьонена. А его вы можете звать Кари, когда он вернется.

Джейн, повертев головой, безошибочно нашла самое чистое место в лазарете и поставила туда принесенный с собой чемоданчик. Мартин заметил на нем эмблему — красный крест на белом фоне.

Красный крест. Надо же. Он не раз слышал про этих героических женщин, спасавших раненых на поле боя, забиравшихся в самые очаги эпидемий… У них тут, на острове Бригантина, скорее всего второе. Правда, из-за карантина сестры милосердия изрядно припоздали. Задать вопрос о цели визита Мартин не успел.