Чтение онлайн

* * *

Беда не ходит одна. К концу дня на корабле было уже пятеро больных, включая Горха. Заболели двое агеронцев из команды Зенона, Молчун и Шведов из землян. Можно было делать первые выводы. Ярослав достаточно быстро сопоставил личности больных и предшествующие события. Заболели те, кто сходил на берег в Низмесе, то есть и он сам - Ярослав - был одной из кандидатур. Следовало заранее обо всем позаботиться. Он вызвал к себе в каюту значимых людей из команды: Зенона, Ибирина, Жигана, Трубу, Наростяшно. Обрисовал ситуацию:

– Потому как я сам вместе с заболевшими был в Низмесе, могу слечь уже сегодня или завтра. Приказываю: после меня власть на корабле переходит по старшинству к Сергею, затем Трубе, Ибирину, Зенону, Наростяшно. Цели и задачи наши всем известны, хотя без индлингов выполнение их станет возможно лишь частично. Если нас всех не станет, вам, Ибирин, Зенон, Наростяшно, следует в любом случае добраться до Риналя, продать груз, купить товар и, не ввязываясь в нечто большее, вернуться в Изумрудную долину, доложить обо всем Олегу. Знаю, вы, по слухам, предполагаете, - мы плывем в Риналь ради большего, чем просто торговля. Я своей властью запрещаю предпринимать какие бы то ни было действия против наших общих врагов самостоятельно, без совета с Дхоу Олегом. Только товар и возвращение назад. Остальные распоряжения будут передаваться по старшинству от капитана к капитану, если смерть посетит нас. Сейчас, Зенон, я предполагаю увеличение числа заболевших, поэтому на кормовой надстройке следует построить еще один карантин на шесть человек, его следует соорудить в течение ночи. Надеюсь, справитесь.

– Сделаем, - уверенно подтвердил Зенон.

– С появлением новых заболевших дальнейшее движение станет невозможным, поэтому завтра к полудню ложимся в дрейф. Кстати, Ибирин, здесь есть поблизости безлюдные острова, где бы мы могли укрыться от непогоды?

– Дхоу наватаро, - с сожалением отвечал Ибирин, качая головой, - нет здесь островов.

– Печально, - согласился Ярослав, - придется держаться в море. Если подойдем к берегу, команда разбежится, и все дело пойдет прахом. И так решено, если будут еще больные, завтра ложимся в дрейф, если нет, продолжаем движение.

Ночью заболела Юля. Утром она не смогла подняться на палубу. Как и у других, у нее случился жар, озноб и полное бессилие. Ярослав сделал ей инъекции, укутал потеплее, но не решился поднимать из трюма наверх в карантин. Помещение могло быть заражено и продолжать там оставаться Ноки и Анне небезопасно. Поэтому Ярослав запретил кому бы то ни было спускаться в сокровищницу, где ящики с серебром продолжали служить постелью Юле. Он сам опасался заболевания, поэтому изгнал из каюты всех девушек, в том числе Анюту, оставшись там один, ухаживая за Юлей и выходя на палубу только за тем, чтобы проведать больных в носовом карантине. Больше никого к ним не допускал. Возможно, боги смилостивились к ним, но до вечера больше никто не заболел.

* * *

Прошло три дня в однообразной, наполненной тяжким чувством близящегося конца, жизни корабля. Как и в предыдущие дни, "Паллада" лениво маневрировала навстречу ветру. В дрейф так и не ложились, потому как болезнь прекратила распространяться. То ли меры карантина подействовали, то ли действительно боги смилостивились (все на корабле строго находились в повязках, смачивали их водой, стирали ежедневно одежду, драили палубу и все предметы), но Юля стала последней из заболевших. Теперь становилось ясно, что действительно зараза была подхвачена во время пьянки в трактире Низмеса, потому что Ярослав так и не заболел, да и не все из участников гуляния, а только часть. Имея некоторые подозрения, он как-то позвал в каюту Бомбу.

– Расскажи-ка мне, дорогой мой друг, что там случилось в трактире? Кто был зачинщиком безобразия? Все по порядку.

Бомба мялся, делая виноватый вид, потому как сам был участником, но на вопросы вынужден отвечать.

– Ну..у, - протяжно начал он рассказ, - с нами была Юля, и она сказала, проходя мимо...

– Что сказала?
– подбодрил Ярослав.

– Ну... из трактира шел такой запах...

– Дальше...

– Что она умрет, если не съест сейчас мяса.

– Действительно?
– удивился Ярослав.

– Да!
– подтвердил Бомба.
– Она в последнее время все ест и ест. Всех кур на корабле сожрала. И в этот раз вынь да роди ей птицу печеную с корочкой. Вот и уговорила всех.

Действительно, в последнее время Юля была какая-то задумчивая, сама не своя. К себе его не допускала, а уж прожорлива... Если говорить честно, большая часть поголовья кур, взятых на корабль перед отплытием, была съедена именно ей. И тут в Низмесе ее потянуло на жаркое.

"Странно", - подумал Ярослав.

И тут ему пришла мысль.

– И ела она птицу в трактире?

– А как же...

– А кроме нее?

– Все ели.

– И что давали?

– Что-то вроде перепелок.

– Хороши?

– Скажешь!
– с удовольствием подтвердил Бомба.

– Понравилось?

– Да мне не досталось, - махнул рукой парень.

"Опа-на, - подумал Ярослав, - я ведь тоже перепелок в Низмесе не ел! Уж не..."

– А кто ел?

– Дак, почитай все они сейчас...
– парень осекся от пришедшей в голову мысли.

– Ты, смотри, помалкивай пока!
– остановил его Ярослав.
– Позже скажем, а то вдруг ошибаемся. Народ обрадуется, мол, другая зараза. Рано еще, понял?

– Понял.

Ярослав отпустил парня.

"Что же получается, - думал Ярослав, - это другая зараза, типа сальмонеллеза? Может быть, а может, и нет. Карантин снимать рано, точнее, вовсе нельзя, пока все не поправятся".

От сердца немного отлегло, но вновь защемило: Юля лежала в тяжелом состоянии.

И чем дальше, тем ей становилось хуже. Она впадала в продолжительное забытье. Температуру удавалось сбить, но ненадолго. Оставалось только надеяться на молодой крепкий организм и молиться богу. Остальным в карантине было не лучше, особенно тяжкое состояние у первого заболевшего агеронца Горха. Он лежал без сознания, не мог ни есть, ни пить. Ярослав поил его и делал все что мог, но оказать того ухода, какой могла дать Ольга, он не мог. Остальные члены команды боялись даже проходить мимо карантина. На свой счет же Ярослав думал: "Если суждено ему умереть, то так тому и быть. Если нет, то волю бога ничто не изменит".

Анна пришла справиться о здоровье подруги. Сейчас они втроем - Анна, Ноки и Анюта - жили на палубе в незанятым больными кормовом карантине.

– Ты хочешь увидеть Юлю?
– спросил Ярослав, беря ее за руку и приглашая присесть возле кормовых окон.

– Да, Ярослав, - печально согласилась девушка, садясь возле него, глаза ее блестели от переполнявших чувств.

– Но я не могу тебе позволить спуститься вниз. Ты можешь заразиться...

– Я надену на лицо повязку и накину простынь поверх головы, - взмолилась Анна.

– Но к чему этот риск? Вы с Юлей не были такими уж близкими подругами и часто ссорились. К чему это?

– Понимаешь, Ярослав, - Анна постаралась вложить в свои слова всю глубину чувств, которые испытывала, - несмотря ни на что, я люблю Юлю. Мы вместе перенесли много невзгод, и сейчас, когда может произойти непоправимое, хочу попросить у нее прощения за все причиненные обиды. Мне ее очень жаль, - из глаз покатились слезы, - мы очень близко сошлись в последнее время.

– Моя милая, любимая Анна, - Ярослав в чувствах обнял девушку, - я понимаю твой порыв, но и ты пойми меня, я не хочу лишиться сразу вас обеих. Потому я не пущу тебя к ней.