Чтение онлайн

Минуточку. Кредиты, хоть процентные, хоть беспроцентные тоже надо отдавать. А с чего их отдавать, если ресторан твой не работает? Аренду тоже никто не отменял, как и плату за коммуналку.

Пожалуй, только одна серьезная мера поддержки – снижение с 30 до 15 процентов размера страховых взносов. Поможет. Только вот Пенсионный фонд и система здравоохранения получат в два раза меньше денег от этого источника. Не имеет значения? Возможно. Но аукнется в другом месте.

По оценкам Торгово-Промышленной Палаты, по миру может пойти 3 миллиона предпринимателей. А сколько всего людей окажется на улице в поисках работы и средств к существованию?

То есть, поддержка малого и среднего бизнеса у нас – это просто воздух, хоть и очищенный от вируса.

Действительно, зловеще сегодня звучит предостережение «и живые позавидуют мертвым».

01.04.2020

Больницы были переполнены пациентами с тяжелым течением ОРВИ и пневмонией, в одном из отделений больницы сооружали импровизированные кровати из стульев и досок, в одном из райцентров больных клали прямо в коридорах. Это не про Италию в марте. Это про Россию. В январе. До официального пришествия ковида.

Теперь более полная цитата. Росбалт, 30.01.20:

«В январе больницы ряда регионов оказались переполнены больными с тяжелым течением ОРВИ и пневмонией. В Кузнецке Пензенской области из-за нехватки коек в терапевтическом отделении даже сооружали импровизированные кровати из стульев и досок. По соцсетям поползли слухи о «вспышках» заболевания и «десятках» смертей, которые власти якобы скрывают. (-) На самом деле, речи о массовой гибели больных не идет, но в нескольких городах действительно свирепствует грипп и другие сезонные вирусные заболевания. Так, в Красноярске за неделю, только с 21 по 28 января, за помощью к медикам обратились более 7 тыс. человек, а в райцентре Назарово пациентов с ОРВИ кладут уже в коридорах. Смерти есть, но речь не идет о десятках людей: в Приморье, где показатели заболеваемости одни из самых высоких по стране, скончались пять человек. В Ульяновской области – шестеро».

История моей болезни

Числа 10-го декабря прошлого года я пошел на прием к своему терапевту, как я это называю, на регламентные работы. Сдал анализы, сделал разные УЗИ. Через неделю пришел за приговором. Терапевт рассматривала результаты по крови и ткнула куда-то пальцем.

– А вот это мне не нравится. У вас недавно не было какого-нибудь вирусного заболевания? Температура, горло не болело?

– Нет, – говорю. – Всё нормально, чувствую себя замечательно.

– Странно. Обычно такие цифры на фоне вируса… Или… В общем, давайте через пару недель еще раз анализы сдадим.

Ну, и ладно. Через пару дней у меня к вечеру немного поднялась температура, горло сдавило. Наутро начался мучительный затяжной сухой кашель, температура пошла резко вверх, на полдня потерял голос. То же самое было и у жены за неделю до меня, болели примерно тем же и чуть ли не все в нашем офисе. Как только отпустило, поехал к терапевту, она поставила мне диагноз – ОРВИ, сделал рентген, в легких все было чисто (у курильщиков, кстати, вообще легкие отличные, бронхи – плохие, а легкие – налюбоваться невозможно). Но на всякий случай заставили меня пропить немного антибиотиков. И только кашель меня не покидал. Обычно неделю-две после ОРВИ кашляю, а тут – аж до марта.

Пару дней назад позвонил своему терапевту и спросил, не коронавирус ли у меня был. Уже ведь можно сравнивать симптомы. Она нашла такую дипломатичную формулировку ответа:

– Я не могу этого исключить. С ноября у меня шел поток с этими симптомами.

Сейчас это уже не проверишь. Тогда ведь не было на тестов, ни названия. И эпидемию тогда еще по всему миру не пиарили. Видимо, в тот момент еще не придумали, как это можно использовать для решения политических и экономических вопросов.

Достаточно простой логики

Китай объявил о начале эпидемии новой неизвестной болезни 30 декабря. И это значит, что первый больной был диагностирован не 30 декабря. К этому времени ОРВИ уже стало массовым, а значит, началось заражение за два-три месяца до объявления.

При том, что сейчас нам рассказывают о COVID-19, а именно – что подавляющее большинство переносит его в легкой форме, а то и вовсе оно проходит без симптомов – к концу декабря этим вирусом могли переболеть и заразиться миллионы человек. В течение года в Россию из Китая приезжает порядка 2,5 миллионов учтенных ФТС гостей, – это туристы, бизнесмены, торговцы, студенты, работники. Ну, скажем за последний квартал 19-го года нас посетило тысяч 600-700. Наших в Китай съездило поменьше, но цифра тоже будет внушительная. Сколько из этих сотен тысяч были носителями вируса?

Ретроспектива новостей

«Вспышка пневмонии зафиксирована в Оренбургской области. Еженедельно в регионе фиксируют около 300 случаев. Уже закрыты на карантин 10 школ. Ранее на вынужденные каникулы ушли ученики во Владимирской, Самарской и Оренбургской областях, в Ростове-на-Дону, Ульяновске и Красноярске. Количество заболевших пневмонией растет по всей стране. В Челябинске закрывают школы на карантин». Это цитата из новостного сюжета на 1-м канале от 19 ноября 2019 года.

Чтобы всё было понятно, вот разъяснение врача Романа Поликарпова: «Пневмония не является самостоятельным заболеванием, поэтому неверно говорить о „вспышках пневмонии“. В то же время она может быть осложнением любого вирусного заболевания наряду с менингитами и энцефалитами. Пневмония может быть осложнением гриппа, его тяжелым проявлением».

А вот данные Росстата, которые приводило в РБК пару недель назад, 13 марта: «По запросу РБК Росстат на основе информации Роспотребнадзора предоставил сводку о заболеваемости внебольничной пневмонией в Москве в январе 2019 и 2020 годов. Рост заболеваемости составил 37% – 6921 случай против 5058. Пик заболеваемости сезонными инфекциями, как правило, приходится на январь-февраль».

Так почему же истерика только сейчас?

С высокой долей вероятности, мы можем говорить о том, что новый коронавирус давно гуляет по всей планете и по нашей стране, в том числе. Неожиданно большое количество заболевших пневмонией (а это одно из самых распространенных осложнений после любой вирусной инфекции, в том числе и COVID-19) начали фиксировать еще прошлой осенью.

Что мешало озаботиться проблемой тогда? Посмотреть, где не хватает больничных коек, палат, оборудования, самих больниц, в конце концов, сопоставить цифры, задуматься о том, почему вдруг такое увеличение случаев пневмонии. Всё говорит о том, что системы здравоохранения как системы у нас просто нет. У нас есть министерство и строительство дорогущих перинатальных центров под телекамеры для показа в новостных программах, а ФАПы уничтожены.

То есть, уничтожена та самая сеть фельдшерско-акушерских пунктов. Именно они давали реальную статистику по всей стране, а не монстры-медцентры, в которых лечатся большей частью родственники и знакомые доблестных сотрудников местных администраций.

Сначала уничтожили, а потом решили – надо обратно открыть. Как закрыть ФАП? Очень просто. Уволил фельдшера, вывез оборудование, повесил замок. А как обратно открыть ФАП через три года? Ну, снял замок. Теперь нужно сделать ремонт (помещение, если осталось, пустое стояло), завезти откуда-то оборудование и мебель, а теперь – опа! – надо найти фельдшера. Того уж нет, а где взять другого? И решение опять остается на бумаге.