Хроники Вергилии. Изгой
Шрифт:
– Получается, Эрику-младшему известно почти все на свете? – недоверчиво переспросил я.
– Да!
– О… – глубокомысленно протянул я и задумался.
– Даже когда он только вылупился из яйца, он прекрасно нас слышал и все понимал, просто не мог ничего сказать, так как речевой аппарат у драконов формируется несколько позже. Но драконы взрослеют очень быстро.
– Мгм… – Откровенно говоря, я никак не мог переварить полученную информацию. – Значит, раз драконы – древнейшие существа на Вергилии, Эрик-младший может ответить на любой мой вопрос, даже, допустим, относящийся к Темным временам или эпохе Великих войн?
– Да, но…
Я поднял руку, решительно обрывая магиню.
– А как понять то, что я должен задать только «правильный вопрос»? У драконов что, есть какой-то особый перечень?
Светлика закатила глаза и раздраженно всплеснула руками.
– Я и хотела про это сказать! Правильный вопрос – это значит обдуманный, осознанный вопрос. Например, если ты спросишь: «Кто построил дворец короля?» – ответа ты не получишь.
– Мне неинтересно, кто построил дворец короля!
– Да я к примеру говорю! – зарычала магиня-недоучка.
– Ну хорошо, хорошо, – примирительно проговорил я. – А чем этот вопрос-то неправильный?
– Всем! – гордо отрезала Светлика, а я скептически прищурился.
– И как, по-твоему, должен, звучать этот Оксом проклятый правильный вопрос?
– Если брать тот же пример с дворцом, то примерно так: «Кем был построен дворец короля Барнара в городе Лагароне на Королевской площади в 3872 году эпохи Возрождения?»
– Всего-то? – всплеснул руками я. – Да если я буду знать такие подробности, то мне наверняка и без дракона будет известно, кто построил этот оксов дворец, сожри его вурлак!
Светлика пожала плечами:
– Действительно, правильный вопрос всегда содержит в себе половину ответа…
Я хмыкнул:
– Ну и ладно. И ведь так всегда! Если кто-то что-то знает, то ни в какую просто так, за здорово живешь, делиться своими сведениями не желает! – Я обреченно махнул рукой и вернулся к Эрику-младшему.
Прокашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание дракона, я медленно заговорил:
– Э… Эри… кхем… – и тут же сам себя оборвал, решив, что не стоит называть древнее существо придуманной нами кличкой. – Как мне убить Кана?
Но дракон лишь покачал головой.
– Задай вопрос иначе.
– Как иначе?
– Правильно.
– Мгм… – Я немного пожевал губу, но так и не придумал, как бы его переформулировать. – Хорошо. Другой вопрос. Когда я умру?
И снова печальное покачивание.
– Ты опять задаешь неправильный вопрос. Если бы ты спросил меня, умрешь ли ты в конкретный день, конкретной луны, конкретного года, я бы ответил тебе. А так – не могу, извини…
– Да если б я мог назвать конкретную дату, я бы и сам это знал!
– Мне надоело ждать, Эрик, задавай свой вопрос. Но помни: если ты еще раз ошибешься, я улечу.
– Заметано, Эри… эмг… – и снова я лишь в последний момент подавил желание назвать его «Эриком-младшим».
Я посмотрел на дракона, потом на белые стены разрушенного города и вдруг вспомнил другое, такое же пустынное место. Так же, как некогда в Элурионе, его жители пали страшной кровавой жертвой чужой войны…
И я выпалил на одном дыхании:
– Как тебя зовут?
Дракон отшатнулся. Его продолговатые желтые глаза расширились до размеров маленьких блюдец и сверкнули жидким пламенем. На мгновение мне показалось, что он как-то смешался, но уже через миг он снова был холоден и невозмутим, как и раньше.
Позади меня испуганно пискнула Светлика, но я не обратил на магиню никакого внимания.
Дракон окинул меня внимательным взглядом и, немного помедлив, тихо промолвил:
– Что ж… я обещал, что отвечу тебе на любой правильный вопрос… И этот вопрос был правильным. Коль скоро ты хочешь знать мое имя, что ж… я скажу его тебе…
Надо же? Какое чудо! Я задал правильный вопрос! Эта зеленая рептилия уже порядкам начала меня раздражать.
– Мое имя, – дракон изогнул шею и, опалив мое ухо горячим дыханием, едва слышно прошептал. – Ка!.. Запомни, человек: мы никогда не называем своих имен чужакам. Только самые близкие нам существа достойны чести знать наши истинные имена. Сегодня ты стал моим названым братом, Эрик-Изгой. Ты задал действительно правильный вопрос!
Взмахнув крыльями, дракон взлетел и исчез в пламени заката.
– Всего-то? – вырвалось у меня. Откровенно говоря, от драконьего имени я ожидал чего-то более… значительного, чем простое «Ка».
Ко мне подскочила потрясенная, белая, как окружавшие нас развалины, магиня.
– К… как, как ты догадался… нет, как ты ОСМЕЛИЛСЯ спросить это??!
– Э… а что? Это был запретный вопрос? Так вроде бы он ответил… Мне просто надоело выдумывать, как к нему обращаться…
Но это была лишь часть правды. На самом деле я спросил имя дракона потому, что вспомнил последние слова Болдасарини. Впрочем, я не был уверен, что раздавшийся в моей голове после сражения в Каменке голос действительно принадлежал умиравшему колдуну, поэтому я ничего не стал говорить об этом друзьям.
– Ответил! Он ответил! – разразилась нервным смехом Светлика. – Да я думала, он разорвет тебя на куски за такой вопрос! Эрик, для драконов имя – это святое! Я не знаю такого случая, чтобы хоть один из них когда-либо назвал его человеку! Узнать имя дракона – все равно что на всю жизнь его к себе привязать! По крайней мере, на всю твою жизнь, потому что драконы живут намного дольше… Эрик, ты теперь с ним связан, и если тебе будет грозить беда, ты всегда сможешь отправиться на Драконью гору [49] и попросить о помощи. И драконы тебе не откажут.
49
Драконья гора – самый высокий пик в Великих горах.
– Всего-то! Ха! Да если мне будет «грозить опасность», – я передразнил Светлику, – я попросту не успею добраться до Драконьей горы! Ты хоть себе представляешь, на какой высоте живут эти самые оксовы драконы?!!! – потеряв контроль, бешено заорал я.
Светлика пожала плечами и отошла в сторону, решив, что сейчас со мной спорить было небезопасно для здоровья.
Ко мне медленно приблизился Иэлай. Положив мне на плечо руку, он поднял голову и, не щурясь, посмотрел на закат. А потом задумчиво заговорил, все так же не отрывая глаз от заходящего солнца:
– Знаешь, Эрик, у эльфов есть древняя легенда, ей по меньшей мере несколько сотен лет… В ней говорится о повелителе драконов, храбром воине, ставшем названым братом одному из этих могучих древних существ… но я никогда не думал, что им окажется человек.
– М-да? – неопределенно спросил я и осторожно повел плечом, сбрасывая с себя руку эльфа.
– Лучше расскажи ему, что в этой легенде сказано, – сощурив глаза, недобро пробормотала Аликсия.
Иэлай опустил голову, и холодные темно-голубые глаза в упор уставились на меня.