Чтение онлайн

До того как я, на свою беду, встретился с Ориксом и попал в зависимость от орков, мы с Элем промышляли незначительными кражами. Они были достаточно мелкими, чтобы не привлекать к себе внимания гильдии воров, и достаточно крупными, чтобы прокормить нас с побратимом.

Мне удалось отработать уже почти весь свой долг. Но в последние несколько недель нас с Элем стали преследовать какие-то глупые и чрезвычайно досадные неудачи, и я все никак не мог вернуть последнюю часть суммы. Судя по всему, орк начал терять терпение.

Я представил, как размахиваюсь и со всей силы бью по нагло ухмыляющейся клыкастой роже. Голова Хикса откидывается назад, а из разбитой губы течет кровь. Увы, такое возможно лишь в моих фантазиях, и дело было даже не в численном перевесе на стороне орков, которые конечно же немедля кинутся на подмогу своему предводителю, а в том удручающе простом факте, что мне всего семнадцать, и я намного, НАМНОГО слабее любого взрослого орка.

– У тебя времени – до второй луны. Не найдешь денег – твои проблемы. Мы тебя зароем заживо, понял?

Помните, как я описывал характер эльфов? Ну так орки тоже особой добротой не отличались. Однако надо отдать им должное – несмотря на не меньшую, а скорее, даже большую, чем у эльфов, злобность и жестокость, орки не были ни холодными, ни высокомерными. Также клыкастые никогда не прибегали к столь любимым детьми леса изощренным и утонченным в своей садистской жестокости пыткам, предпочитая или сразу отрывать не угодившим им людям головы, или, в крайнем случае, в порядке предупреждения, поломать пару пальцев, руки, ноги, спину… Лично я бы характеризовал орков как принципиальных, яростных ублюдков. Принципиальных, потому что они не признавали никаких законов, кроме своего собственного Кодекса чести [5] , но уж ему следовали с маниакальной точностью. Ублюдков – потому, что их Кодекс чести не имел ничего общего с человеческими законами чести, совести и морали.

Как и эльфы, орки предпочитали употреблять в пищу сырое мясо, только в отличие от детей леса они не брезговали и человечинкой (впрочем, и эльфятинкой тоже).

Орки давали своим детям имена, обязательно что-нибудь означавшие на их родном языке. Так, например, имя Хикс в переводе с орочьего значило «меченый», а Орикс – «победитель».

Как-то так получилось, что при небесном раскладе эльфам достались жестокость и коварство, оркам – ярость и дикая самоуверенность, а людям – житейская хитрость и изворотливость.

Если бы мирному горожанину предложили выбрать, с кем он предпочтет столкнуться ночью в узком переулке – с орком или с эльфом, он, скорее всего, предпочел бы самостоятельно воткнуть себе нож в сердце. Поскольку что попасть на стол к первому, что поучаствовать в «развлечениях» второго – удовольствие весьма и весьма сомнительное, а главное, гораздо более болезненное, чем простое самоубийство.

Хикс разжал руки, и я снова ощутил под ногами землю.

Сейчас двадцать восьмой день первой луны. А значит, у меня в запасе еще шесть дней. Что ж, вполне можно успеть, тем более что деньги у меня есть, только Хиксу об этом знать вовсе не обязательно – они нужны мне совсем для других целей.

Проходя мимо, орк сильно двинул меня плечом, так что мне пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы позорно не упасть перед ним на пятую точку.

– Ха’ри так! – злобно прошипел я вслед удаляющейся компании орков на гномьем языке – самом подходящем из всех других для ругательств.

– Не переживай, мы с ним еще разберемся. Просто пока не время. – Мне на плечо опустилась рука Эля, и я невесело усмехнулся.

Я не боялся ни Орикса, ни тем более Хикса, потому что мне было нечего терять. Я не боялся смерти. Чтобы ее бояться, надо дорожить жизнью.

Придя в себя после неприятной встречи с орками, я с отвращением передернул плечами, и мы продолжили путь. Город бурлил вокруг нас своей собственной неповторимой жизнью. Жизнью обывателей, торговцев, ремесленников, простаков и богатеев, словом, самой обычной жизнью, в которой нам места не было. Немного поплутав по извилистым улочкам, мы наконец вышли к цели нашей дневной прогулки.

Собственно, эта цель была напрямую связана с работой на орков. Ориксу было необходимо разузнать кое-что о Скривусе, торговце магическим оружием. Но я слишком хорошо относился к этому старому гоблину, чтобы позволить орку его убить.

Сторонний наблюдатель мог пройти мимо лавки старого Скривуса и даже не заметить ее скрытый вход. Расположенная в отдалении от всех основный торговых артерий города, эта лавка предназначалась лишь для особых покупателей. Короткий спуск по грязной лесенке, и мы оказались около неприметной, в половину человеческого роста железной дверцы.

Призывно тренькнул колокольчик, оповещая хозяина о приходе покупателей, и мы оказались внутри. Высокому Элю приходилось нагибать голову, чтобы не задевать макушкой низенького потолка, а я, можно сказать, вписался «впритирку». Внутри лавки царил сумрак, разгоняемый лишь светом двух подвешенных под самым потолком ламп. Многочисленные стеллажи были сплошь уставлены магическими пробирками, кувшинчиками, пузырьками с зельями, подставками, какими-то книгами, пучками трав, странными фигурками, необожженными свечами всех цветов и размеров, кинжалами, ножами, стрелами, болтами и прочим магическим и полумагическим барахлом. В дальней части лавки виднелся узкий арочный проем, завешенный грязной линялой тряпкой, уводящий куда-то в недра заведения.

Занавеска всколыхнулась, и из арки показался низкорослый гоблин с болтающейся на щеках кожей цвета весеннего болота, покрытой уродливыми бородавками. Кутаясь в порванный плащ, он, кряхтя и подслеповато щурясь на свету, неторопливо подошел к нам.

– Мастер Скривус, – вежливо кивнул головой Эль, приветствуя старого хозяина лавки.

Гоблин мелко-мелко затряс головой и принялся внимательно нас разглядывать.

– А!.. – облегченно протянул он, наконец узнавая нас. – Эрик-Изгой и однорукий Эль! Зачем пожаловали?

– У нас есть кое-какая информация… – осторожно заметил я, с деланым вниманием разглядывая какую-то причудливую штуковину, внешне похожую на старую табакерку.

– Боюсь, я продаю, а не покупаю, – быстро проговорил Скривус, неверно истолковав мои слова. – Разве молодые господа не желают пополнить свой… запас?

– Не знаем еще, – честно ответил я. Каждый раз здесь гарантированно можно было найти что-нибудь новенькое, и я не видел причин, почему бы нам не совместить приятное с полезным: и предупредить Скривуса, и прикупить каких-нибудь занятных штуковин. Теперь это становилось вдвойне необходимо, потому что, как только Орикс узнает о том, что мы предупредили Скривуса, он захочет стереть нас в порошок.

Мы с Элем были давними, хоть и небогатыми покупателями Скривуса, и старый гоблин частенько отпускал нам товар в долг. Стоит ли говорить, что за все эти магические штучки старый гоблин просил просто немыслимых денег? Но, поверьте, они действительно стоили каждого потраченного на них золотого.

Немного походив меж стеллажей, я остановился рядом с секцией, которую Скривус отвел под амулеты и магические обереги.

– Скажи-ка, уважаемый… – Я взял с ближайшего стеллажа небольшой серый камень неправильной формы и принялся рассматривать его, прикидывая, для чего бы он мог предназначаться. – Нет ли у тебя чего-нибудь дальнобойного и бронебойного?