Чтение онлайн

– Обижаете, волшебник, обижаете, – Странная гостья сделала мину на лице, как будто хочет заплакать. – Ну и что, что не местная? А где там жить-то в Мордве моей? Городов понастроили, шумно, грязно, плохо пахнет, вот я и переехала лет пять назад.

– В Мордве? – удивился Саша. – Прям как Мордор из фильма.

– Александр, не говори глупостей. Мордовия – это республика в нашей стране. А заявляя так, как ты сказал, можно обидеть тех, кто там живёт, ну или жил, как Сюмерьге.

Саша опустил взгляд, и стал краснеть от стыда. Он начал рассматривать веточку на земле, прикрытую опавшими листьями, чтобы отвлечься.

– Давайте подойдём, – сказал Антон и первым сделал шаг вперёд, проверив посохом землю на прочность.

Волшебники подошли поближе к лесной женщине. Все поклонились, Саша разглядел, что вместо кожи у неё рыбья чешуя. Очень мелкие серебристые чешуйки, едва различимые при дневном свете. А когда она склонила голову во время приветствия, Саша чуть не вскрикнул от удивления – на макушке у вирявы был третий глаз.

– Здравствуйте, – она улыбнулась во весь рот, обнажив довольно большие по сравнению с человеческими зубы, и они были явно острее, чем у людей. – Теперь мы можем поговорить.

– Зачем же ты следила за нами? – спросил Всеслав.

– Как котейку убили, только узнала, так сразу весь лес осмотреть хотела, найти тех гадов, но никого и ничего. Я решила дозором у пещеры стоять. Знаете, небось, люди утверждают, что убийца всегда на место преступления вернётся. Вот я и подумала, а вдруг и правда это. Буду ждать, в три глаза смотреть. И вот, после стольких дней ожиданий, вы из лесу вышли. Ну и как за вами не следить?

– Убийство-то не вчера было, давненько. Это ты всё у пещеры дозором стоишь так долго?

– А что? Живу я в лесу, а так хоть дело есть, да и старым занялась, даже интересно стало.

– Чем старым занялась? – удивился Всеслав.

– Ну как чем? Лес защищать, костры людские тушить, шуметь, греметь, людей пугать, чтобы они подальше от пещеры держались, не мешали покою Хана.

– Хана? А это кто?

– А, ну да, я этим именем котейку называла, – вирява улыбнулась, оскалив свои страшные зубы.

– Понятно, ну а что же ты такого ценного нам поведать хотела? Зачем показалась нам и позвала?

– Ха, какой быстрый колдун. Я, конечно, Хана очень любила, пушистый был, аж жуть. Но нет его теперь, а тайну таперича я храню. Ведаю, что оберегал котик, а вдруг сие знание на мысль вас бы навело, кто вещь искал да себе забрал. Но, сами понимаете, тайна-то большая, и кошка вам явно её не поведала, так с чего же я тогда скажу? Тем более задаром.

– Понятно, всё ясно с тобой, вирява. Оплату хочешь за ценные сведения, так?

– А что? Не имею права, что ли? Секрет мой уйдёт со мной. Знать хотите – заплатите.

– Но как мы можем тебе верить? Кошки земляные свои секреты никому и никогда не говорили, а Хан даже жизни собственной не пожалел. Ты-то откуда её знаешь? Может, просто врёшь нам?

– Эх, злые вы, колдуны, всё обижаете виряву. Земляной кот тайну никому из людей не говорил, а я не человек! – она громко и даже грозно произнесла последнее слово, почти выкрикнув его, и тотчас же превратилась в высокий столп огня – яркий и обжигающий.

От неожиданности все отпрянули на несколько шагов, а Всеслав и Антон вновь вскинули свои посохи и приготовились защищаться. Но этого не потребовалось, через пару секунд вирява стояла перед ними как ни в чём не бывало и продолжала разговор:

– Ну вот так вот. И да, кстати, Ханчик очень уж был падок на котовник. Люди этот цветок кошачьей мятой зовут, ну а я знаю, где он растёт. Когда запасы на зиму делала, ну вот он и позволял иногда лишнего сболтнуть. А мне интересно: я всякие истории, сказки да сплетни жуть как люблю, засыпать хорошо под них. Так я и узнала, что он хранил в пещере.

– Понятно, – протянул Всеслав. – Ну так что же ты хочешь за эту информацию? Какова наша плата будет?

– Ох, – Сюмерьге заулыбалась, разговор ей явно стал приятнее. Она закатила глаза, задумалась ненадолго, изобретая вознаграждение для себя, и произнесла: – Раньше, в стародавние времена, люди мне песни пели осенью да весной, задабривали, чтобы я им позволила грибы да ягоды собирать. Мордовские охотники всегда сказочников в лес брали, чтобы я заслушивалась, засыпала и не мешала им.

– Ты хочешь услышать сказку? – удивился Антон. – Или тебе надо книжку подарить?

– Фу! Дурак! Книжки ваши эти из деревьев делают, стволы вековые убивают, рубят, а он мне её подарить хочет. Во нелюдь-то! – Вирява нахмурилась, глаза гневно заблестели.

– Успокойтесь, дорогая, простите глупость нашу, – извинился Всеслав, – не так поняли. Так что же вы хотите в дар от нас?

– Я, когда сказки эти охотничьи слушала, сидя на ветке, прясть любила. Крапивы нарву, растереблю руками, разомну да нитку сучу. Так вот, мне как-то сказали, что люди из овец пряжу-то делают, я овечку вживую видала, но никогда бы не подумала. Вот хочу я сама нитки из шерсти изготовить. Попробовать, что это такое.

– А много ли надо тебе такого товара?

– Так, а я-то откуда знаю? На клубок. Только нормальный, крупный, а не на маленький. Нити столько должно быть, чтобы я носочки связать смогла.

– Хорошо, договорились! Наберём шерсти и принесём.

– Да была б охота вам ноги ломать? Зачем ещё раз сюда ходить? Где вы все остановились, я знаю – вон у этого в доме, – вирява указала пальцем на Антона. – Как соберёте шерсть, выйдите на крыльцо да спойте песню мне, я тут же к вам поспешу.

После этих слов сразу поднялся ветер – такой сильный порыв, что все невольно закрыли глаза. Через мгновение всё стихло, а Сюмерьге пропала. Всеслав отряхнул рукав от прицепившегося листа и посмотрел на своих спутников:

– Ну что, Антоний? Где будем шерсть доставать?

Утром следующего дня Всеслав, Ламия и Александр сидели в большой комнате за столом и пили чай с малиновым вареньем. Саша с интересом разглядывал помещение, одновременно облизывая ложку. Директор это заметил.

– А вы знаете, ребята, что мы сейчас находимся в горнице? Так называется эта комната в избе. Она самая большая, с печкой и обеденным столом – ну прям гостиная, как в лучших домах Лондона, – Всеслав для смеха сделал ударение на второе О.

– А это там что? – Саша показал пальцем в сторону странной статуэтки.

– А это красный угол или кут. Людины там иконы ставят. Самое почётное, красивое и святое место в доме. А вот Антоний, как видите, там не иконку поставил, а фигурку Велеса, идола, да украсил уголок вышитыми платочками, а по праздникам свечи зажигает.

Присмотревшись, Саша действительно заметил, что на полочке, в центре которой стояла статуэтка, по бокам две свечи.

Вдруг дверь распахнулась, и в горницу вошёл Антоний.