Чтение онлайн

– Ты же себя загонишь! – запротестовал Вячеслав. – Уже на тень самого себя похож. А синяки и ссадины имеют свойство исчезать со временем. – Никифоров машинально пощупал ушиб. – Вот гадство!

– Дада, – ухмыльнулся Бер, наблюдая за ним. – И все же зайдешь с ребятами ко мне. Обещаю обычные синяки не лечить.

– Знаешь, честно говоря, я думал, нам кранты. Что это было?

– Колдун гноллов нас поимел, – разъяснил Александр. – Я такого не ожидал. Представляешь? Метров за триста от вас находился! А поднимал в воздух здоровенные камни и швырялся ими, будто они из картона. Силен, паскуда! Хорошо, вовремя его засекли и успели завалить.

– Твоя работа? – заинтересовался Никифоров.

– Из моего автомата. Одиночным в голову, – прокомментировал подошедший Коновалов.

Вячеслав внимательно посмотрел на Александра:

– С меня магарыч.

– В расчете. – Бер вновь ухмыльнулся и подал руку.

– Тогда по поллитра. Ты мне – я тебе. – Никифоров пожал протянутую ладонь.

– Идет. Только вдвоем както… Нужен третий, – сказал Бер и посмотрел на Игоря.

– Я готов, – правильно понял Коновалов.

– Вот и компания подобралась, – удовлетворенно кивнул Александр. – С тебя, капитан, закуска.

– Ну как всегда: с меня самое сложное!

Никифоров попытался улыбнуться, но опухшая щека не позволила. Вместо улыбки получился оскал.

– А как же! Начальство нужно ублажать подношениями, иначе повышения не видать, – полушутя посоветовал он.

– Ироды! – Коновалов трагически вздохнул.

– Но вначале убедимся, что клан в безопасности и противник ушел. За работу, господа! – тоном, не терпящим возражений, скомандовал Бер.

– Так точно! Только пару слов скажу… – Никифоров отделился от компании, и Бер посмотрел в сторону, куда направился Вячеслав.

Жена майора, Алена, спешила увидеть, что с мужем. Заметив его, ускорила шаг, бросилась супругу на шею и расплакалась. Бер и Коновалов деликатно отвернулись.

– Я в лазарет, – сказал Александр, – если будут изменения, зови немедленно.

– Слушаюсь, – повоенному ответил бывший капитан и побежал обратно на стену. Обязанности старшего офицера сегодня с него никто не снимал.

Ни в этот день, ни в последующие гноллы так и не напали. Видно, смерть шхаса произвела на них соответствующее впечатление, и аборигены не решились атаковать. Бер предупредил Быстрицкого, что по городу могут бродить местные. В ответ получил заверения генерала, что мобильные группы солдат прочешут город.

Расчет оказался верным. Беспокойство родителя за свою дочь сослужило добрую службу клану. Не пришлось посылать в дальние рейды собственных бойцов, ограничившись прилегающей территорией. Когда через пару суток стало ясно, что опасные гости ушли, Бер успокоился. И жизнь клана потекла прежним чередом. Почти.

Александр направился в комнату Пшика, чтобы в последний раз проверить его состояние и посмотреть, насколько хорошо зарубцевались раны охотника.

«Долгой жизни», – поздоровался Бер, войдя к гноллу.

«И тебе, Великий», – ответил на приветствие Пшик.

«Как твое самочувствие? Ничего не беспокоит?» – Александр присел на корточки рядом с хашш.

«Немного, но это скоро пройдет. Я благодарен тебе». – Пшик приподнялся и попытался выразить почтение человеку.

«Лежи, лежи. – Александр легонько толкнул охотника обратно на матрас. Хашш покорно откинулся на спину. – Я осмотрю тебя».

Бер закрыл глаза и медленно провел рукой вдоль тела охотника, внутренним зрением сканируя, как проходит процесс заживления. Спустя несколько минут с удовлетворением констатировал:

«Твои раны затянулись. Давай теперь посмотрим руку».

Пшик протянул перебинтованную конечность. Быстро размотав повязку, Бер уставился на белесый шрам.

– Отлично! – вслух сказал Александр и улыбнулся. Ему было чем гордиться. Вылечить существо с совершенно другой анатомией и энергетической структурой дорогого стоило и позволило приобрести бесценный опыт.

«Давай сниму остальные повязки», – мысленно произнес Бер.

Хашш уже привычным для него кивком головы согласился. Александр достаточно быстро размотал бинты с остальных частей тела гнолла и тщательно осмотрел каждый затянувшийся шрам.

– Просто замечательно, – громко констатировал он и вновь перешел на мысленную речь, более удобную для понимания гноллом: – «Ты можешь выходить на улицу, но постарайся не делать резких движений. Хотя бы пару дней. Договорились?»

«Я не перестану восхвалять умения твои, Великий». – Хашш все же встал и поклонился Александру.

Следующая фраза застала Бера врасплох. Он, конечно, ожидал, что рано или поздно охотник снова поднимет эту тему, но надеялся, что не так быстро. Александру хотелось еще многое перенять у гнолла.

«Я поделился с тобой всем, что знал сам. – Гнолл опять поклонился. – Хочу уйти в прайд. Отпусти меня, Великий».

Бер задумался. На Пшика у него имелась масса планов, но и задерживать его он больше не мог. Убить хашш, как намеревался ранее, Александр тоже уже не хотел, а вот попытаться уговорить остаться стоило попробовать. Такого покладистого и, по сути, незлобного, относительно конечно, аборигена он мог больше и не найти. Поэтому Бер поинтересовался для начала:

«Что гонит тебя домой?»

«Дом – это дом. Там жизнь моя. Только дома я смогу продолжить род свой. Закон хашш велит каждому воину и охотнику дать потомство. Ты не дал меня убить тогда и сохранил жизнь сейчас. Хочу воспользоваться удачей и успеть найти хорошую самку, которая родит много славных воинов хашш».

Александр слушал одну из самых длинных речей охотника, а сам думал: «Приперло Пшика не подетски. Может, у гноллов любовьморковь сезонная?..»

Он задал этот вопрос гноллу, и Пшик ответил:

«Игры между воинами и самками всегда начинаются перед Большой Водой. Тогда воины и охотники возвращаются с добычей. Подносят дары старшим и похваляются силой друг перед другом. Самки выбирают самых удачливых и ловких, чтобы потом, во время Большой Воды, вырастить в чреве своем жизнь новую».

Разъяснения гнолла заинтересовали Александра. Раньше он не задумывался о способах воспроизводства аборигенов, между тем подобная информация может быть ключом к разгадке поведения хашш, по крайней мере одним из них. Он размышлял над сказанным, поэтому до него не сразу дошло, что охотник упомянул о какойто большой воде. Бер спросил у гнолла, что он имел в виду, говоря о воде, и когда она придет. И услышал ответ, который ему очень не понравился.

«Скоро. Свет от Небесного Костра потухнет на одной стороне неба и вспыхнет на другой столько раз, сколько пальцев на моих руках. – Пшик поднял руки, демонстрируя когтистые пальцы. Немного подумал и добавил: – Может, столько, сколько на твоих, Великий Шхас. Не больше. Это я тебе говорю». – Гнолл замолчал и уставился на человека всеми четырьмя глазами, ожидая, что же решит Бер.