Чтение онлайн

Длинные, антрацитово-черные волосы, улыбка, большие притягивающие глаза... Зарина была необыкновенной — во всем. Она извлекала из сумочки записные книжки, каких не было ни у кого в школе, она носила оригинальные вещи — до сих пор помню ее юбки чуть выше колена и туфли на платформе...

Кавказские традиции предписывали ей чтить старших, уважать мужчин... и многое другое — под общим название, «вести себя достойно». В то же время Зарина была очень современной. А еще — живой и веселой. Возвышенной, тонкой... И эта ее манера говорить — тягуче и размеренно... Пластика ее медленных движений... Натурально, у меня до сих пор мурашки по коже — от одних воспоминаний! А тогда я просто пропал в обожании, притянутый ее восточной красотой и темпераментом.

Для начала мы подружились...

Звучит многообещающе, да? Только не забывайте, что сейчас речь о детях; о взрослых отношениях мы наговоримся позднее.

...Подружились, и я стал бывать у нее дома. Познакомился с ее родителями и сестрой Беллой...

Я буквально наматывал круги вокруг Зарины, хотя открыть ей свои чувства у меня еще не получалось. Даже когда я собирался с духом и думал, что сегодня — обязательно скажу. Вот увижу ее — и первая моя фраза будет признанием в любви...

— Привет, как дела? — говорил я вместо признания. В следующий момент мне хотелось хлопнуть себя по лбу, обозвать идиотом, мямлей, земляным червяком...

...И все-таки Зарина относилась ко мне благосклонно (при моих-то неловких ухаживаниях!) и даже стремилась общаться. Это давало надежду на взаимность и спасало мою бестолковую голову, которую временами хотелось разбить о стену — за льющийся из нее сумбурный лепет.

Кроме моих едва оформившихся, юношеских притязаний, нас с Зариной объединяла общность интересов. Мы оба были одержимы музыкой — поэтому могли быть рядом сколь угодно долго и даже на конкурсы ездили вместе. И один раз, к моей несказанной радости, Зарина выступила на «Молодых голосах Кавказа» в качестве моей бэк-вокалистки!..

Порою, когда мне совершенно не хотелось тащиться в музыкальную школу, я звонил ей и спрашивал:

«Зарина, ты сегодня будешь на занятиях?»

«Буду», — отвечала она, и мне ничего не оставалось, как пересилить лень и тоже приехать.

Кстати говоря, я даже сейчас помню ее номер. Эта дисциплинированная девушка очень редко пропускала репетиции. Мне приходилось соответствовать — быть образцовым учеником. А что делать? Сильные чувства мобилизуют волю.

...«Я люблю тебя» — мы никогда не произносили этих слов вслух. Но они были во взглядах, жестах, интонациях... Мы оба понимали всю серьезность происходящего. И не торопились сковывать возникшее между нами красивое нечтопоспешными обязательствами.

Я уж точно перестал торопиться — и тому были причины. Все же недаром в начале отношений мне не удалось рубануть сплеча и грубо назвать вещи своими именами. Это было бы ошибкой — слишком рано, слишком прямолинейно... Я наконец осознал, что короткое «люблю» обязывает дать возлюбленной что-то по-настоящему существенное. Чего у меня еще не было — не наработал. За душой имелись только перспективы успеха, а не сам успех. Сперва требовалось состояться. Ну, хотя бы материально. А то нашелся, понимаете, ухажер без гроша в кармане... Я даже в таком возрасте четко это понимал.

Моя Зарина нравилась многим — кабардинские парни за ней так и ухлестывали. Это будило во мне древнюю жажду убийства соперников. От ревности темнело в глазах, и требовалось время, чтобы прийти в норму... Формально у меня все еще не было повода считать ее своей девушкой. Зато были причины.

Знаете, чем в таких случаях отличается причина от повода? Причина — это все, что описано выше. Нарождающееся, затем крепнущее взаимное притяжение, очевидная связь двух людей. А повод — любая форма «взрослого» телесного контакта. Ничего, что я об этом так сухо? Просто любители «клубнички» меня, мягко говоря, достали. Рассказываешь о светлом и прекрасном, а от тебя ждут невесть какого разврата... Ладно, проехали. Я ведь действительно собирался перейти к одному маленькому «поводу» в нашем с Зариной романе.

Она оканчивала среднюю школу, и я пришел к ней на выпускной бал. Потом мы отправились гулять по городу как-то незаметно забрели в заброшенный парк аттракционов. Разломанные конструкции с краской, которая клочьями облетала под напором ржавчины, тонули в буйной зелени. Воздух состоял из запахов летней ночи; сверху нас гипнотизировало звездное небо. Мы целовались на лавочке посреди этого очаровательного безумия. Мой первый поцелуй и первый, как мне казалось, момент истины: вот оно!Любовь на всю жизнь...

Дальше ничего не случилось — просто потому, что в ту ночь это было бы лишним.

Я уже знал, что еду в Москву, и надеялся на скорый успех. У меня должно было получиться — ради Зарины. Для этого чисто мужского стремления традиционна такая фраза: «Я хотел бросить к ее ногам весь мир». Очень верные слова. Для меня было важно, чтобы девушка, к которой я испытываю такое чувство, как «любовь», ни в чем не нуждалась.

Чтобы завершить эту историю, нужно забежать вперед и о многом сказать скороговоркой. Итак, я приехал в Москву, немного свихнулся от вала новых впечатлений, оклемался — и растворился в столичной жизни...

И вот я учусь в Гнесинке, и в течение первых двух курсов пишу Зарине полные нежности письма. А она отвечает — не менее трогательно. В нашей переписке по-прежнему нет слова «люблю». Зарина несколько раз приезжает ко мне в гости, но это явное для обоих слово так и не появляется...

Накал наших отношений спадал; мы становились другими людьми. Я чувствовал над собой сгущающийся ореол столичного мэна, мне открывались все новые и новые возможности, а с ними возникали немыслимые соблазны.

В МОСКВЕ Я ПРОСТО СЧАСТЛИВ

Вскоре Зарина деликатно сообщила, что у нее появился молодой человек. Я воспринял это как должное. Между нами уже не было той сверкающей и чистой связи — она превратилась в дружбу и теплые воспоминания.

Впоследствии я неоднократно бывал с концертами в ее городе (Зарина переехала в Нальчик), и мы по-дружески общались в кафе. Ее жизнь стала такой, какой должна была стать — стабильной. С нерушимой основой в виде вековых традиций. У меня же подобной стабильности никогда не было. Так что — все к лучшему. Зарина останется незабываемым этапом в моей судьбе. Спасибо ей за это!

Моя музыкальная жизнь бурлила, как джакузи. Я видел, ощущал и понимал, что действительно попал в свою колею. Так бывает: если вы настойчиво развиваете свое дарование, то обстоятельства вскоре начинают вам подыгрывать. Не всегда, конечно. Лишь время от времени. А у посторонних мигом складывается впечатление, что вам все дается даром. Когда на самом-то деле к «удачам» вас привели годы кропотливой работы... Внимание, сейчас я вверну в текст нехилую мораль, не пугайтесь: труд сделал из обезьяны человека, но это была чрезвычайно упорнаяи не менее талантливаяобезьяна.