Чтение онлайн

Когда мы опорожняем рюмки и закусываем селедочкой, Лена раскладывает по тарелкам жаркое и между делом спрашивает Магистра:

– Раз ты не знал, что у Катрин день рождения, с какой целью ты нас всех разыскивал так поздно?

– Стоит ли, Элен, отвлекаться от главного события? – отвечает Магистр, запуская вилку в свою тарелку. – Просто захотелось с вами встретиться, провести приятно вечерок…

– Брось, Фил. Это несерьезно. Такую лапшу можешь вешать на уши вот им, – Лена кивает на нас с Андреем. – Они тебя еще мало знают. А уж ято и тебя, и твою матрицу изучила досконально. Так что, уважаемый шеф, не мажь нам матрицы майонезом, а колись: с чем пожаловал, что у тебя на уме?

Магистр оглядывает всех нас, подцепляет ложку майонеза и еще раз оглядывает нас. Он словно решает, с кого, по выражению Лены, начать мазать матрицы майонезом. Затем он сдабривает свое жаркое и вздыхает:

– Разве скроешь чтонибудь от профессионального психолога? Что ж, Кэт, извини, буду портить тебе день рождения рабочими разговорами.

При взгляде на Катрин отнюдь незаметно, что она хоть както этим огорчена. Наоборот, весь её вид выдает крайнюю заинтересованность. Она вся подобралась, подалась вперед и пожирает Магистра своими неправдоподобно большими синими глазами. Обнаружив такую реакцию “главного действующего лица”, Магистр усмехается, откидывается в кресле, закуривает сигарету и внезапно становится серьезным.

– Видите ли, друзья мои, когда я, после того как вы меня покинули, остался один, я спокойно попытался проанализировать события последних дней и наши разговоры. Особенно разговоры. Сами того не подозревая, вы все высказали несколько очень ценных мыслей. И ты, Элен, и ты, Андрэ, и ты, – он кивает в сторону Злобина. – И вот, продумав все как следует, я пришел вот к такому выводу. Пора ученичества кончилась, начинается серьезная, очень ответственная и очень сложная, даже опасная работа. Я имею в виду не только вас, но и всю нашу организацию в целом. То, чем мы занимались еще вчера, можно рассматривать как тренировку, что ли. Это была разминка, стадия наработки опыта, методик, проба сил перед действительно настоящим делом.

Я вспоминаю битву у голубой звезды и гибель “Конго” вместе со всей командой. Ничего себе – проба сил!

А Магистр продолжает:

– Если до сих пор нам противостояли слепые силы природы и различные деятели, которые не ведали, что творили, то сейчас картина совсем иная. Сейчас, в результате операции “Сумеречные миры”, мы с вами выйдем на организацию людей, которые прекрасно знают, что они творят, и которые весьма не слепо используют силы Природы. Дада, Элен, ты была права, когда сказала это. Я сейчас полностью уверен. Вот только кто они и какие силы они используют? И ты был прав, Андрэ, когда предположил существование прямых межфазовых переходов. Не сомневаюсь, что наблюдения отдела Ричарда подтвердят твою догадку. Но отсюда вытекает еще один вопрос: какую цель они преследуют? Для чего они используют эти природные силы? Вот тут выступает на сцену и твое предположение, Андрэ. Я уже дал задание сектору Практической Истории отработать все неблагополучные фазы с помощью программы, составленной Кэт. Не исключено, что все эти деятели вроде Чингисхана, Лойолы, Бонапарта, Гитлера, Сталина, Трумэна, Мао Цзэдуна окажутся ставленниками ЧВП. Но Время с ними. То, что они сотворили, каждый в своей истории, мы уже исправить не в состоянии. Но мы можем не допустить появления аналогичных личностей в других фазах. Теперь, зная, как они появляются и что предшествует их появлению, точнее, чья деятельность предшествует им, мы можем своевременно вмешаться и разрушить их планы. Надеюсь, вы все понимаете, какой отпечаток это наложит на всю нашу работу? И почему я сказал, что всю нашу предшествующую деятельность можно рассматривать как пору ученичества?

Вместо ответа я разливаю по рюмкам остатки водки.

– Не желаешь ли ты запугать нас. Магистр?

– Нет, Андрэ, не запугать, а настроить. Настроить соответствующим образом. Запугать вас невозможно, это я прекрасно знаю. Хотя помнишь, что сказал твой комэск Волков в ответ на вопрос молодого летчика: “Вы что, думаете, мы струсим?” Вот и у меня сейчас такие мысли. Поменьше бы вам храбрости, а побольше осторожности. Что, не понял? Ну и дурак. Мы сейчас, если разработка Ричарда и Кэт принесет реальные результаты, выходим на прямой контакт с противником, о котором не знаем ничего, не знаем даже, каковы их цели. Ты представляешь, какая работа нас ждет? По твоему умному лицу вижу, что не представляешь. А жаль.

– Зато я хорошо представляю, – вступает в разговор Лена. – Даже слишком хорошо. Ты сказал о прямом контакте с противником и правильно сказал, что мы о нем не знаем ничего, кроме того, что он существует. Мы не знаем, какими методами он, а точнее, они пользуются, какими средствами располагают. А какие последствия для наших хроноагентов будут иметь такие контакты? Этого мы тоже не знаем. В свете сказанного не кажется ли тебе, Магистр, что на наших двух Андреев выпадет непомерная нагрузка?

– Кажется. Меры мы уже принимаем. Но они дадут результат не так быстро, как нам хочется. А кстати, Андрэ, после всего, что мы узнали, тебя не перестали грызть сомнения по поводу правомерности нашего вмешательства в жизнь реальных фаз?

Я игнорирую провокационный вопрос. На помощь мне приходит Андрей. Он поднимает рюмку и негромко произносит:

– Все это верно. И Магистр все мудро сказал, и Лена – тоже. Самое главное – это то, что предыстория кончилась и мы это осознаем. Верно и то, что сейчас у нас вопросов больше, чем ответов на них. Но никто не даст нам этих ответов, кроме нас самих. Помощи нам ждать неоткуда. Разве что ЧВП придет к нам сюда и все расскажет. Но на это надежда слабая. Так что, друже, мы с тобой очень вовремя включились в дело. Ты, Магистр, хорошо сказал о разумной дозировке храбрости и осторожности. Но ты забыл сказать об удаче. А у нас, военных летчиков, существует поверье: удача смелых любит. За удачу!

Магистр даже не пытается возразить против такого тоста. Когда мы с Леной остаемся одни, она присаживается поближе к камину, протягивает к огню ножки в белых тапочках и шевелит пальчиками.

– Ну, дорогой, что ты имеешь сказать по этому поводу?

– Только то, что предыстория фазы Стоуна действительно закончилась. Начинается совсем другая история.

– И история эта будет разворачиваться в основном в Сумеречных мирах, – подхватывает Лена.

– Верно. А на прошлой истории можно поставить точку.

Но Лена многозначительно поправляет меня:

– Вернее, многоточие.

СУМЕРЕЧНЫЕ МИРЫ

Глава 1

В заповедных и дремучих

Страшных Муромских лесах

Всяка нечисть бродит тучей,

На проезжих сеет страх.

В.С.Высоцкий

Солнечный луч пробивается сквозь кружево кленовой листвы и падает мне на глаза. Пора вставать, сэр Хэнк.

Я откидываю плащ, некогда красный, а теперь от времени и непогоды ставший почти бурым, с бордовым оттенком. Потянувшись, поднимаю голову с седла, служившего мне вместо подушки, и смотрю, где мой конь. Гнедой пьет из ручья на опушке рощи. Встаю и еще раз потягиваюсь. Подхожу к ручью, умываюсь холодной водой. Солнце уже довольно высоко. Пора пускаться в путь. Беру попону, на которой спал. Седлаю гнедого. Покончив с этим делом, привожу в порядок свой арсенал.

На мне чешуйчатый железный доспех, усиленный на плечах и на груди стальными пластинами. Ноги защищены такими же чешуйчатыми чулками, обшитыми внизу кожей, некогда тоже красной, но теперь потертой до рыжины. Пристегиваю шпоры, надеваю перевязь с мечом: клинок шириной в два пальца и длиной больше метра. Поправляю на поясе кинжал (его я на ночь не снимал), подвешиваю справа от седла секиру, а слева – красный закругленный внизу треугольный щит. По красному полю щита, крестообразно пересеченному железными пластинами, золотом изображены головы драконов и языки пламени. Не иначе, ктото из предков благородного Хэнка был известным драконоборцем. Рядом с секирой я вешаю лук и колчан со стрелами.

На плечи накидываю плащ, скрепив его на правом плече бронзовой пряжкой, на голову надеваю алый бархатный берет, украшенный пером цапли. Этот берет – единственная новая вещь в моем гардеробе. На переднюю луку седла ставлю похожий на ведро железный шлем с неподвижным забралом, украшенный медными рогами. Натягиваю перчатки и сажусь в седло.

Подъехав к дереву, я беру прислоненное к нему копье. Утверждаю копье нижним концом в правое стремя и опершись на него рукой, трогаю гнедого шпорами. Поднявшись на ближайший холм, останавливаюсь. На горизонте виден Синий Лес. Синий Лес с недавно появившимся Синим Флинном на Желтом Болоте, которого я во чтобы то ни стало должен нейтрализовать. Не болото, понятно, а Флинна. Интересно, а почему, если все кругом «синее», болото «желтое»?