Чтение онлайн

– Знаете, когда проезжали на мотоциклах желтые, я заметил среди них двух женщин.

– А как ты определил, что это были женщины? – интересуется Анатолий.

– У них длинные волосы изпод шлемов развевались.

– Это, Дима, ни о чем не говорит, – возражает Наташа. – Ты разве длинноволосых мужиков не видел? И потом, это могли быть геи какиенибудь.

– А груди? – не сдаётся Дмитрий. – Солнце на них так и сверкало!

– А женщины на мотоциклах были вооружены? – спрашивает Лена.

– Да, как и все.

Лена задумчиво качает головой и с сомнением произносит:

– Туда ли мы попали? Женщины с оружием гоняют на мотоциклах. Ты чтото понимаешь, Андрей? Получается, что здесь отсутствует один из главных обязательных факторов. Положение женщины. Значит, мы попали не туда, куда нам нужно.

– Для того чтобы выяснить, куда мы попали, надо проникнуть в город. Теперь это будет, я полагаю, проще. Раз здесь вооруженным женщинам разрешают гонять на мотоциклах, значит, и начальник охраны может снизойти до разговора с тобой.

К мегаполису мы подходим, когда уже сгущаются сумерки. Весь первый ярус огромной усеченной пирамиды представляет собой сплошную бетонную стену около тридцати метров высотой. Местами эта стена прорезана чемто вроде амбразур. Мы приближаемся к этой стене, и меня не оставляет ощущение, что через эти амбразуры за нами очень внимательно наблюдают и держат пальцы на спусковых крючках. Неприятное, должен сказать, ощущение.

Чтобы не вызывать излишних подозрений, последние четыре километра идём по шоссе. И сейчас оно приводит нас к высоким и широким стальным воротам. Ворота наглухо закрыты, но слева имеется открытая дверь, через которую может свободно пройти человек. Перед дверью стоит часовой в черном комбинезоне и черном блестящем шлеме, вооруженный автоматической винтовкой. Чуть левее и выше в стене я вижу хорошо защищенное пулемётное гнездо. Ствол пулемёта с явным неодобрением смотрит в нашу сторону.

Вопреки ожиданиям часовой пропускает нас через охраняемую дверь беспрепятственно, не задав ни одного вопроса и не сказав ни единого слова. Миновав дверь, мы оказываемся в обширном тамбуре длиной около ста метров. Пешеходная дорожка отгорожена от шоссе метровым бетонным барьером с калитками в нём. Второй часовой, стоящий у двери, ведущей налево, преграждает нам дорогу и направляет нас в эту дверь.

– Вам сюда, – говорит он поанглийски.

Мы подчиняемся и попадаем в большое помещение, из которого кудато ведут еще четыре двери. У стены сидит за столом человек в таком же черном комбинезоне, но с золотыми нашивками на рукавах блестящего черного плаща. Видимо, офицер, начальник охраны. Посмотрев на нас, офицер встаёт и улыбается.

– Здравствуйте, господа. Рад приветствовать вас в Новом Детройте. Вы, видимо, та группа, которую утром обстрелял патрульный катер. Да, всё сходится. Вас семь человек, вы все с оружием. Назовите свои имена и сообщите мне, на какой срок вы к нам прибыли. Я должен вас зарегистрировать. Порядок есть порядок.

Русские имена не производят на офицера никакого впечатления и не вызывают желания задать никаких вопросов. Но когда он слышит «Елена Илек» и «Наталья Гордеева», он поднимает на наших женщин взгляд, оценивает их арсенал и спрашивает – почемуто не у них, а у меня:

– Где у вас лицензия на их оружие?

Мне нечего ответить, так как я не могу понять, почему он не поинтересовался лицензией на мой пулемёт.

– Так. Понятно. Просрочена. Это серьёзное нарушение, сэр. Поймите правильно, господин Андрей, я отнюдь не злоупотребляю. Если бы я знал вас лично или за вас ктолибо поручился, я закрыл бы на это глаза. Но поскольку я вас не знаю… Поймите, господин Андрей, вооруженная леди без лицензии – это очень серьёзно. Я буду вынужден задержать вас, сэр. Вас и ваших товарищей.

Я лихорадочно соображаю сразу в двух направлениях. Первое: каким образом привлечь внимание офицера к Лене, чтобы она смогла внушить ему, будто у нас всё в порядке. И второе: сколько предложить ему золота, чтобы это не показалось подозрительным. Одновременно я успеваю про себя отметить, что слово «леди» прозвучало в устах этого офицера примерно как «шлюха».

Пока я обдумываю свои действия, а офицер ждёт моей реакции, раздается лязг раздвигаемых стальных ворот, и тамбур до пределов наполняется грохотом мотоциклетных моторов. Через открытую дверь тянет выхлопными газами. Вместе с ними в помещение входит мужчина, одетый во всё красное. На нём красный кожаный комбинезон, красный шлем, высокие красные сапоги и красные перчатки. Только на левом плече чернеет эмблема: волчья голова с оскаленной пастью. На плече мужчины висит автомат, напоминающий МП40. Офицер тут же переключается на вошедшего.

– А! Господин Мирбах! Вот вы и вернулись. Ну как поохотились? Надеюсь, удачно?

– А! – мужчина машет рукой. – Добыча не окупит затрат на бензин и патроны. Зря только время потратили. Послезавтра поедем в другую сторону. Рудольф, у меня к тебе просьба. У моей леди завтра кончается лицензия на автомат. И, как назло, завтра в комиссариате выходной, я не смогу продлить. Оставлять её здесь не хочется. Ты нас послезавтра пропустишь?

– Нет вопросов. Конечно, пропущу. Сегодня не оформили, завтра оформите. Я же вас знаю. Вот с этими господами другой вопрос, – офицер кивает в нашу сторону.

Красный Мирбах поворачивается к нам и внезапно оживляется.

– Генри! – он хлопает меня по плечу. – Вот и верь после этого всяким болтунам! Мне тут наговорили, что ты три месяца назад погиб. Честно скажу, я тогда не поверил и оказался прав. Ты, я вижу, попрежнему слоняешься из города в город пешим порядком и, как всегда, плюёшь на всех и вся. Да ты ли это? Что молчишьто?

– А что я могу тебе сказать? Разве заметить, что ты, кажется, сменил род занятий, – наудачу говорю я и попадаю в Цель.

– Верно, – смеётся Мирбах. – Вот уже два месяца командую Красными Волками. Знаешь, надоело всё. А тут охота, определённый риск, скорость… Одним словом, волчья Жизнь. Я всегда это любил. А у тебя, я вижу, опять проблемы. В чем дело, Рудольф?

– У господина Пруэта просрочена лицензия на оружие Аля его леди.

– Хаха! Да у него её наверняка и не было. Это же Генри Пруэт! Понимать надо! Он всю жизнь сморкается на такие условности. Верно я говорю, Генри?

Я киваю, а офицер Рудольф пожимает плечами.

– И как же теперь быть? Я обязан его задержать.

– А ты тоже сморкнись на это. Генри, конечно же, не разбежится оформлять лицензию. Я послезавтра пойду продлевать лицензию на автомат для Лолиты, заодно и ему оформлю. Договорились?

Офицер кивает и, вздохнув с облегчением, машет рукой. Ему, видимо, страсть как не хочется заниматься всякими формальностями. А раз господин Мирбах ручается за господина Пруэта, то это решает все вопросы.

– Ты где планируешь остановиться? – спрашивает меня Мирбах. – Впрочем, что я спрашиваю? Сейчас поедем ко мне, и без всяких разговоров.