Чтение онлайн

В сем году мардаиты взошли на Ливан и владычествовали от горы Мавра до святого града, заняв все высоты Ливана; многие рабы и туземцы к ним сбежались, и в короткое время составилось их до многих тысяч. Узнав об этом Мавиас и советники его сильно испугались, видя, что царство римское Богом ограждается, и послал он послов к самодержцу римскому просить мира, обещаясь платить царю ежегодную дань. Царь принявши сих послов и выслушав их прошение, послал в Сирию с ними патриция Иоанна по прозванию Питчигавдеса, как древнейшего гражданина, человека опытнейшего, одаренного великим разумом и совершенно владеющего языком аравийским, чтобы говорить с ними и условиться о мире. По прибытии его в Сирию, Мавиас, собравши эмиров и корассинов, принял его с великою почестью. После многих переговоров между собою о мире, согласились письменно изложить условия его с клятвою давать ежегодно римскому государству со стороны агарян три тысячи золота, выдать восемь тысяч пленных, и благороднейших коней пятьдесят. С обеих сторон постановили хранить между римлянами и аравитянами тридцатилетний повсеместный мир. Когда подписали сии две торжественные грамоты и разменялись ими между собою, то всезнаменитый посол с великими дарами возвратился к царю. Западные народы, и каган аварский, и тамошние цари, и правители, и касталды, и важнейшие особы от запада, узнавши об этом, чрез посольства прислали царю дары и просили о соблюдении к ним мирных расположений. Царь, уступая просьбам их, утвердил и с ними владычний свой мир; и водворилось глубокое спокойствие и на востоке, и на западе.

В сем году случилось в Месопотамии великое землетрясение, от которого пал Ватан и алтарь церкви Эдесской. Мавиас возобновил его из усердия к христианам. {261}

В сем году в апреле месяце, индиктиона 1-го, скончался Мавиас, первый царь сарацинский. Он был вождем двадцать лет, эмиром двадцать четыре года; после него принял правление Изид сын его. В это время[245] народ болгарский вступил во Фракию. Здесь необходимо сказать о древности унновундо[246], болгаров и котрагов[247]. По ту сторону на северных берегах Эвксинского понта[248], за озером[249], называемым Меотийским[250], со стороны океана чрез землю сарматскую течет величайшая река Ател[251]; к сей реке приближается река Тапаш[252], идущая от ворот Ивирийских[253] в Кавказских горах, от сближения Танаиса и Ателя, которые выше Меотийского озера расходятся в разные стороны[254], выходит река Куфис[255] и впадает в Понтийское море близь Мертвых врат[256] против мыса Бараньего Лба[257]. Из означенного озера море подобно реке соединяется с Эвксинским понтом при Воспоре Киммерийском[258], где ловят мурзулию[259] и другую рыбу. На восточных берегах Меотийского озера за Фанагориею[260] кроме евреев[261] живут многие народы. За тем озером выше реки Куфиса[262], в которой ловят болгарскую рыбу ксист[263], находится древняя великая Болгария[264], и живут соплеменные болгарам котраги. Во времена Константина на западе[265]... Кроват[266] обладатель[267] Болгарии и котрагов скончался, оставив пятерых сынов, которым завещал никогда не расходиться: ибо таким только образом могли они всегда владычествовать и остаться непорабощенными от другого народа. Но не в продолжительном времени по кончине его, пять сынов его пришли в несогласие и разошлись все, каждый с подвластным ему народом[268]. Старший сын, по имени Ватваян[269], соблюдая завещание отца поныне остался в земле своих предков[270]; второй сын, брат его по имени Котраг[271], перешедший за Танаис, поселился насупротив старшего брата[272]; четвертый и пятый, перешедши за Истр, или Дунай, один, покорясь кагану аварскому, остался с народом своим в Паннонии аварской[273], другой, пришедши в Пентаполис[274] при Равенне, покорился царям христианским[275]. Потом третий по старшинству [по имени Аспарух[276]], перешедши Данаприс и Данассрис и остановившись у Ольги[277], реки текущей севернее Дуная, поселился между первыми реками и сею последнею[278], находя сию страну отовсюду безопасною и непреоборимою: впереди она болотиста, с других сторон защищена реками, итак народу ослабленному чрез разделение представляла великую безопасность от врагов[279]. Когда они {262} таким образом разделились на пять частей и стали малочисленны, то хазары, великий народ, вышедший из Верзилии самой дальней страны первой Сарматии[280], овладел всею Запонтийскою Болгариею[281] до самого Понта[282], и сделавши данником старшего брата Ватвайя, начальника[283] первой Болгарии, поныне[284] получает от него подати. Царь Константин[285], услышав, что по ту сторону Дуная на Ольге[286] реке вдруг поселился какой-то народ грязный, нечистый, и делает набеги и опустошения во всех прилежащих к Дунаю странах, т. е. тех, которыми они овладели[287], и где прежде[288] жили христиане[289], крайне обеспокоился. Он приказал всем легионам[290] во Фракии перейти за Дунай[291], и двинулся на них с сухопутными и морскими силами, чтобы силою оружия выгнать их из занятых ими стран. Он расположил пехоту между реками Ольгою и Дунаем, корабли поставил у берегов реки[292]. Болгары, увидавши столь внезапное многочисленное войско и отчаявшись в спасении, убежали в прежде упомянутое укрепление и здесь искали безопасности. В продолжении трех или четырех дней они не смели выходить из этого убежища, а римляне по причине болот не начинали сражения; тогда скверный народ, полагая со стороны римлян трусость, сделался смелее. Царь страдал от жестокой подагры[293], и принужден был возвратиться на юг для обычного пользования банями; при нем было пять быстрых (судов) кораблей[294],– и домашние сопровождали его[295] [в Месемврию[296]]. Оставляя военачальников[297] и войско он приказал обходить и вызывать болгар из убежищ их, и сразиться с ними, когда они выдут; иначе стоять в своих лагерях и наблюдать за ними. Конные подумали, что царь бежит и объятые страхом обратились в бегство, хотя никто не гнался за ними. Болгары уже приметивши это преследовали их, весьма многих истребили мечом, многих ранили, гнались за ними до самого Дуная, переправились чрез эту реку[298], и пришедши к Варне, так называемой близь Одиссы[299], увидели здесь плоскую землю, со всех сторон огражденную с тылу рекою Дунаем, с боков горными теснинами и Понтийским морем, овладели живущими здесь семью коленами[300] славян и северян[301] поселили на восточной стороне в теснинах береговых[302], а прочих, обложивши данью, поселили к югу и к западу до самой Аварии[303] [, остальные семь родов[304], которые платили им дань[305]]. Расширившись таким образом они возгордились и начали нападать на лагери и местечки под властью римскою находившиеся, и людей уводили в плен: почему царь принужден был заключить с ними мир, согласившись платить ежегодную дань к стыду римского народа по множеству неудач его. Странно было слышать и дальним и ближ-{263}ним, что подчинивший себе данниками все народы на востоке, на западе, на севере и на юге, теперь сам должен был уступить презренному вновь появившемуся народу. Но царь, веря что сие случилось по особенному Божьему промыслу, с евангельскою кротостью заключил мир[306]. Он до конца своей жизни остался свободен от всех войн и прилагал особенное старание соединить разделившиеся всюду св. церкви Божьи со времен царя Ираклия прапрадеда своего, зломудрого Сергия и Пирра, которые недостойно правили престолом константинопольским, учивши, что в Господе Боге Спасителе нашем Иисусе Христе одна воля и одна сила. Чтобы истребить сие злое учение христианнейший царь собрал вселенский собор из двухсот восьмидесяти девяти епископов в Константинополе, утвердил догматы, поставленные на предыдущих пяти святых вселенских соборах, и на сем святом и точнейшем соборе, на котором председательствовал сам всеблагочестивый царь Константин, с благочестивыми иерархами, положил чтить благочестивое учение о двух волях и двух силах.

В сем году собрался в Константинополе святой и вселенский шестой собор из двухсот восьмидесяти девяти епископов по настоянию благочестивого царя Константина.

В сем году Константин отвергнул от престола братьев своих Ираклия и Тиверия и царствовал один с сыном своим Юстинианом.

В сем году Мухтар лжец восхитив власть овладел Персиею и назвался пророком. Аравитяне пришли в беспокойство.

В сем году умер Изид; аравитяне Ефривы возмутились и поставили вождем над собою Авделу сына Зувера, но финикийские и палестинские аравитяне собравшись пришли в Дамаск и до Гавифы к Асану, эмиру палестинскому и дали правые руки свои Маруаму, поставили его вождем, и он был эмиром девять месяцев. По смерти его принял власть сын его Авимелех, ко-{264}торый оставался эмиром 21 год, покорил тиранов и убил Авделу сына и преемника Зувера.

В сем году в Сирии свирепствовала язва и произошла смертность. Авимелех покорил народы, но когда мардаиты делали нападения на страны, лежащие близ Ливана, при свирепствовавшей язве, то Авимелех просил мира, выпрошенного Мавиею, отправил к царю послов, соглашаясь платить ему ту же сумму триста шестьдесят пять тысяч золота, столько же рабов, и столько же благородных коней.

В сем году почил благочестивый царь Константин после семнадцатилетнего царствования, и начал царствовать сын его Юстиниан.

Здесь должно знать, что некоторые совершенно пустословят, что главные постановления шестого собора обнародованы чрез четыре года. Как и везде обличается ложь их, так и здесь очевидно, что они говорят не истину. Точное времясчисление говорит, что святой шестой вселенский собор против монофелитов произошел в двенадцатом году царствования Константина внука Ираклиева в лето мира 6172-е; что после того Константин царствовал пять лет, и по кончине его владел единодержавием сын его Юстиниан десять лет. По низвержении же Юстиниана Леонтий владел 3 года, после Леонтия Тиверий, он же Апсимар, 7 лет, потом опять царствовал изгнанный Юстиниан 6 лет, и что главы собора изданы во второе лето царствования Юстиниана с усеченными ноздрями, явствует из третьей главы: мы полагаем, по общему рассуждению, что двоеженцы не вразумившиеся по 15 число января исходящего индиктиона 4-го в лето мира 6190-е, если они осталися во грехе и не исправились по правилу каноническому, отдалить от церкви, и между прочим: а тех, которые после рукоположения вступят в брак, то есть пресвитеров, диаконов, иподиаконов на некоторое время отлучить от священнодействия, подвергнуть епитимии, но после того поставить их опять на своих степенях, отнюдь не допуская до высших степеней и то наперед торжественно уничтоживши этот беззаконный брак. Из сего летосчисления совершенно ясно, что со времени святого шестого все-{265}ленского собора до обнародования правил протекло 27 лет: ибо до времени святого вселенского собора Георгий патриаршествовал в Константинополе 3 года и после собора также 3 года, после Георгия Феодор патриарх 3 года, Павел 7 лет, Каллиник 12 лет, Кир 2 года; и лета сих патриархов составляют вместе 27. С другой стороны: от издания правил по четвертое лето Филиппика прошло пять лет; и в первом году царствования Филиппика был безумный собор против святого шестого вселенского собора. По изгнании Кира в шестом году его патриаршества, патриархом Константинопольским был Иоанн, митрополитом Критским Андрей, Кизикским Герман, которые вместе с прочими тогдашнего времени епископами торжественно подписались и предали анафеме вышереченный св. шестой собор вселенский против монофелитов. После Иоанна, скончавшегося чрез три года его патриаршества, Герман переведен из Кизика и патриаршествовал в Константинополе 15 лет, но в 13 лето царствования Леона изгнан, место его занял Анастасий и правил 24 года, после него Константин 12 лет, Никита 14 лет, Павел 5—, Тарасий 21 год, Никифор 8 лет, Феодосий 6—, Антоний 16—, Иоанн Леканомантис 6 лет и один месяц.

В сем году Авимелех прислал посольство к царю Юстиниану о подтверждении мира, который и утвержден на сих условиях: что царь отвел с Ливана отряды мардаитов и прекратил бы набеги их; Авимелех же будет давать римлянам на день по тысяче монет, по лошади и по одному рабу; притом они вообще и поровну должны пользоваться доходами с Кипра, Армении и Ивирии. Царь послал мужа правительственного Павла утвердить условия. Это утверждение сделано письменно и при свидетелях, и правительственный муж осыпанный великими почестями возвратился. Царь вследствие того отозвал с Ливана 12 тысяч мардаитов и чрез то ослабил силу римскую: ибо все города занимаемые аравитянами по вершинам гор от Мансуеды до четвертой Армении были бессильны и не обитаемы от набегов мардаитов; а когда их отозвали, то римское государство начало терпеть ужасные бедствия от аравитян и поныне терпит.

В том же году Авимелех послал Зианда, брата Мавии, в Персию против Мухтара лжепророка и тирана. Зианд истреблен Мухтаром. Авимелех, услышав о том, пошел в Месопотамию; {266} между тем возмутился против него Саид. Авимелех возвратился и на честное слово убедил отворить ему Дамаск, который был занят Саидом, но потом коварным образом умертвил Саида. Юстиниан, будучи слишком молод, около 15 лет от роду, не опытный в управлении государства, послал военачальника Леонтия с римскою силою в Армению, который, перебивши аравитян здесь живших, покорил римлянам также Ивирию, Албанию, Вулкакию и Мидию, и собравши подати прислал царю множество денег. Авимелех после сего известия взял Керхисион и покорил Феополис.

В сем году в Сирии был голод, и многие пришли в римскую землю. Царь, пришедши в Армению, встретил мардаитов, эту медную стену Ливана, которую он разрушил. Он нарушил также мир утвержденный с болгарами и возмутил весь порядок условий, установленный отцом его, приказал коннице перейти во Фракию, желая сделать пленниками и болгар, и славян.

В сем году Юстиниан имел поход против славян и болгар; встретившись с болгарами на настоящее время прогнал их. Прошедши до Фессалоники он захватил великое множество славян и силою оружия, а которые отдавались добровольно, и переселил их в страны Опсикия за Абидосом, но на возвратном пути, захваченный болгарами в тесных проходах, с великою потерею войска, со множеством раненых едва мог сам уйти.

В том же году Авдела Зувер послал брата своего Мусаву против Мухтара, который, вступив с ним в сражение, был разбит и бежал в Сирию; но Авдела догнал его и убил. Авимелех пошел против Мусароса и победивши убил его, и таким образом покорил всю Персию.

В сем году Авимелех послал хагана в Макку против Зумира, и хаган убил Зумира, и покоривши Авимелеху ту страну, за сопротивление сжег дом идола их и с самим идолом, предметом их глубочайшего обожания. За это Авимелех поставил его {267} предводителем Персии; и покорилась Авимелеху Персия, Месопотамия и великая Аравия Ефривы; и междуусобные войны прекратились.