Чтение онлайн

Провозглашенные большевиками «равенство и суверенитет народов», а также «право наций на свободное самоопределение вплоть от отделения и создания национальных государств» на деле означали признание независимыми или автономными только тех народов, власть над которыми осуществляют Советы во главе с большевиками. В этих условиях независимость становилась фикцией. Россия как единое государство перестала существовать в конце 1917 – начале 1918 г., хотя центробежные явления начались сразу же после Февральской революции. Первой в декабре 1917 г. отделилась Финляндия, за ней бывшие западные провинции, находившиеся под властью немцев, – Латвия, Литва, Эстония. Повлиять на этот процесс большевики, стесненные немцами, не могли. Иначе сложилось в неоккупированных частях государства. 29 октября в Киеве, вслед за Петроградом, власть Временного правительства была свергнута украинской центральной Радой, которая еще 13 июня 1917 г. объявила Украину независимой. История взаимоотношений с украинской центральной Радой оказалась типичной для национальной политики большевиков. Советская Россия согласилась на независимость Украины лишь при условии признания Радой советской власти на Украине. Украинские большевики образовали свой ЦИК в Харькове и запросили у Москвы вооруженную помощь. Началась первая советская интервенция, в январе 1918 г. красные заняли Киев.

С первых дней революции Ленин стал истинным отцом красного террора. Ленин и большевики, движимые утопическими идеями коммунизма, приступили к уничтожению всех прежних основ жизни русского общества. За несколько дней была разрушена армия, разогнана полиция, выпущены из тюрем заключенные (в том числе и уголовники), прекращено действие законов и ликвидирована вся система судопроизводства. На улицах Петрограда и других городов воцарились анархия, разбой, грабежи магазинов и винных подвалов. Лозунг «Грабь награбленное!», брошенный в одной из речей Лениным, витал над толпой, оправдывая преступления. В разгуле уличного террора и анархии конца 1917 – начала 1918 г. проглядывала некая система: шло последовательное уничтожение «буржуазии», «эксплуататоров», «контрреволюционеров всех мастей», то есть всех реальных и возможных противников режима Ленина. 7 декабря 1917 г. была создана ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем), подчинявшаяся непосредственно Ленину как председателю Совнаркома. Возглавил ВЧК Феликс Дзержинский, человек жестокий, беспощадный, психически неуравновешенный, сразу провозгласивший главной целью своего учреждения «революционную расправу над деятелями контрреволюции», а также активистами «саботажа». Под этим термином стали понимать забастовки рабочих на предприятиях, сопротивление крестьян продразверстке, а также все формы выражения недовольства чиновников, врачей, учителей и других политикой большевиков. В число «контрреволюционеров» попадали журналисты, издатели, протестующие против провозглашенного большевиками Декрета о печати, который покончил со свободой слова в России. Врагами объявлялись также не принявшие такую «революцию» профессора, студенты, писатели, художники, вообще интеллигенты.

Придя к власти, большевики неоднократно повторяли, что сделают все для того, чтобы долгожданное Учредительное собрание состоялось – известно, что его созыв был давней мечтой русского общества. Казалось, что выбранные «по совести и справедливости» депутаты «земли Русской» соберутся, сядут, подумают и найдут такую формулу политической жизни, которая удовлетворит всех на века. И действительно, выборы в Учредительное собрание 12 ноября 1917 г. стали самыми свободными в истории России XX в. Буржуазные партии не набрали на них и 17 % голосов, большевики собрали 24 %, а победили эсеры, представлявшие интересы сельского населения страны, – 40,4 %. Это позволяло им, в союзе с кем-либо из социалистов, главенствовать в собрании и даже сформировать правительство. 5 января 1918 г. Учредительное собрание открылось. Ленин и его окружение, не получив в нем большинства, утратили всякий интерес к этой «говорильне» и решили всем «дать выболтаться», а потом распустить делегатов по домам. Так и произошло. Ночью, во время затянувшегося заседания, на сцену вышел командир охраны Учредительного собрания, матрос-большевик Железняков, и произнес историческую фразу, которой была убита русская демократия: «Прошу немедленно покинуть зал, караул устал!» Заседание закончилось, а новое уже не состоялось никогда – декретом ВЦИК от 7 января 1918 г. Учредительное собрание было распущено. Демонстрацию рабочих с красными знаменами против разгона Учредительного собрания жестоко расстреляла Красная гвардия. Горький в своей газете «Новое время» сравнил этот расстрел с бойней 9 января 1905 г.

Ленин открыто признавал, что Декрет о земле 1917 г., основные положения которого были взяты из программы эсеров, обеспечил до лета 1918 г. поддержку большевикам в деревне, так как осуществил давнюю крестьянскую мечту о разделе помещичьих земель. В феврале 1918 г. был принят закон о социализации земли, признавший все земли принадлежащими государству. По всей стране крестьяне захватывали земли, скот, имущество помещиков, чинили расправу над владельцами имений. В 1918 г. запылали по всей стране разгромленные и разграбленные толпами крестьян тысячи имений. Насильственный захват и раздел помещичьих земель обернулся «долгом» крестьянства перед новой властью, которая стала требовать от крестьян продовольственных поставок для городов в огромных, немыслимых ранее размерах. Мысль большевиков была проста: облагодетельствованное Декретом о земле крестьянство даст по разверстке хлеб для фабрик и заводов, в итоге, как писал Ленин, «и выйдет у нас коммунистическое производство и распределение», т. е. быстрый переход от товарообмена (торговли) к безденежному прямому продуктообмену. Однако стремительное обесценивание денег (в 1920 г. – в 20 тыс. раз по сравнению с 1913 г.), отсутствие промышленных товаров для обмена на продукты сельского хозяйства – все это сделало схему Ленина нежизнеспособной, а поставки хлеба невыгодными для крестьян. Тогда власть прибегла к силе: начались конфискации хлеба у крестьян. Это привело летом 1918 г. к недовольству крестьян новой властью и все большему сопротивлению ей, тем более что большевики принялись быстро «строить коммунизм» и на селе: они объявили курс на «социализацию земли», создание колхозов и коммун, число которых в 1918 г. достигло 4 тыс. Летом 1918 г. правительство установило продовольственную повинность для крестьян, а декретом 9 января 1919 г. ввело продразверстку – обязательную поставку «излишков» хлеба и других продуктов государству по твердым, установленным декретом ценам. Всякая частная торговля продуктами была объявлена государственным преступлением. Так с 1918 г. в стране начинается политика военного коммунизма, при котором нужно было во что бы то ни стало продержаться до начала ожидаемой с часу на час мировой революции. Достигалось это с помощью чрезвычайных мер, государственного регулирования и уравниловки, продразверстки, введения всеобщей трудовой повинности, безденежного обмена и бесплатных услуг.

Первейшей проблемой новой власти стала мировая война, которая продолжалась, несмотря на революцию. Большевики сразу же решили заключить сепаратный мир с Германией и Австро-Венгрией. В декабре 1917 г. в Брест-Литовске начались переговоры. Советскую делегацию возглавлял Л. Д. Троцкий, убежденный, что переговоры нужны только для объявления об одностороннем прекращении войны, о том, что Советская Россия полностью отрекается от внешнеполитического наследия прошлого и отныне строит коммунизм. Поэтому Троцкий приехал в Брест с утвержденным большинством ЦК планом: «Войны не ведем, мира не подписываем». Немецкая же делегация стояла на почве реальности, знала состояние русской армии и поэтому потребовала значительных территориальных уступок – Польшу, Литву, часть Латвии и Белоруссии. В советском руководстве начались шатания. Троцкий считал, что в конечном счете уступки немцам ничего не значат в канун мировой революции. Он считал, что надо попросту затянуть переговоры. Левые же коммунисты отрицали компромисс с «империалистами» и настаивали на продолжении «революционной войны». Ленин, далекий от патриотизма, не особенно уверенный в мгновенной победе мировой революции и думавший только о сохранении власти, считал, что нужно заключить мир с германцами на любых условиях, ибо это означает фактическое признание легитимности РСФСР. С ним мало кто был согласен, но начатое в феврале 1918 г. успешное немецкое наступление вынудило большинство согласиться с мнением Ленина. 3 марта был подписан Брестский мир, приведший к уступкам немцам огромных территорий, выводу красных войск из Украины и Финляндии, а также к обещанию выплатить огромную контрибуцию. Но этот, по определению Ленина, «похабный» мир спас большевиков, дал им возможность укрепиться у власти.

Кроме национальных проблем, вызвавших Гражданскую войну, существовали и социальные ее истоки. Людей разделил на красных, белых, зеленых, черных и других большевистский лозунг об «экспроприации экспроприаторов». Это создало условия, при которых не принявшие революцию люди стали оказывать естественное сопротивление насилию новой власти, действия которой вызывали у многих протест. Это стало прелюдией Гражданской войны, в которой слились два вида войн – национальных и социальных. Организационно сопротивление большевистскому террору и произволу впервые оформилось на Дону, в Казачьей области, где генералам Алексееву и Корнилову удалось создать Добровольческую армию. Однако она потерпела поражение от красных, захвативших в январе 1918 г. Ростов. Добровольческая армия вместе с гражданскими беженцами при полном равнодушии казаков, не желавших, после долгих лет Мировой войны, воевать ни за чьи интересы, в тяжелейших условиях совершила через степи так называемый «ледовый переход» с Дона на Кубань. При этом под Екатеринодаром от случайного снаряда погиб Лавр Корнилов – признанный лидер белых. Его место занял генерал Деникин. Положение белых в это время было удручающим, а силы ничтожны.

Но к весне 1918 г. ситуация резко меняется в худшую для большевиков сторону: Германия захватила Украину и начала наступление на Петроград. Ночью 10 марта большевистское правительство тайно уехало из Петрограда в Москву. С тех пор Москва вновь становится столицей. В апреле 1918 г. восстали донские казаки – несколько недель господства красных на Дону ознаменовались массовыми расстрелами, разгромом церквей и введением продразверстки. Разгоралась полноценная Гражданская война. Казачьи армии П. Краснова и А. Дутова подошли к Царицыну и Оренбургу. Раздраженное репрессиями казачество становится таким непримиримым врагом коммунистов, что 29 января 1919 г. Оргбюро ЦК РКП(б) принимает беспрецедентное решение: «Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно, провести массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с советской властью». Это людоедское постановление в марте 1919 г. привело к началу Вешенского восстания, охватившего потом всю Донскую область. В итоге казаки подверглись настоящему геноциду более 70 % донских казаков было вырезано карательными отрядами красных. Все это придало столкновениям на юге, а потом и по всей стране особое, невиданное ранее ожесточение, типичными стали массовые пытки, убийства раненых, пленных, мирных жителей, причем как белыми, так и красными войсками.

В начавшуюся Гражданскую войну почти сразу же включились иностранные силы. Державы Антанты не признали сепаратного мира в Бресте и весной 1918 г. начали высаживать в портовых городах (Архангельске, Мурманске, Владивостоке) контингенты английских, американских, французских и японских войск, что тотчас привело там к свержению большевиков и образованию антибольшевистских правительств. В мае 1918 г. по всему пространству Транссибирской магистрали от Поволжья до Дальнего Востока восстали эшелоны чехов и словаков (бывших пленных австро-венгерской армии), которые следовали во Владивосток, чтобы на судах вернуться в Европу. Поводом для мятежа стали попытки большевиков разоружить эти части. В результате всюду на пути следования эшелонов советская власть оказалась свергнутой при активной поддержке местного населения. Социалисты и эсеры начали создавать местные правительства: Комитет членов Учредительного собрания в Самаре (Учком), Западно-Сибирский комиссариат в Новониколаевске (Новосибирске), Верховное управление Северной области в Архангельске, Директория (в Уфе, потом в Омске). Но социалисты и эсеры не смогли найти общий язык ни с правыми партиями, ни с монархистами, ни с офицерством и генералитетом, которые не доверяли левым. Но все же к осени 1918 г. положение большевиков, потерявших Казань, отрезанных от южных хлебных районов, угля и нефти, стало критическим.

Строго говоря, большевики пришли к власти при поддержке партии левых эсеров и в первом Совнаркоме поделились с ними портфелями. Это произошло в декабре 1917 г. Но вскоре союз этот распался отчасти из-за амбиций «сверхреволюционных» лидеров левых эсеров, мечтавших о мировой революции, быстром наступлении «новой жизни на основе любви и альтруизма» (слова вождя партии М. А. Спиридоновой), а главным образом из-за последовательного стремления большевиков к единовластию. В марте 1918 г. левые эсеры, несогласные с Брестским миром, вышли из правительства, а 6 июля чекисты из числа левых эсеров убили германского посла графа В. Мирбаха, полагая, что это неизбежно приведет к возобновлению войны с Германией и откроет путь для вожделенной мировой революции. С большим трудом большевикам удалось собрать боеспособные части и разогнать эсеровский мятеж, а затем арестовать лидеров левых эсеров. С этого момента партия большевиков (ВКП(б)) фактически стала единственной политической партией России. Ленин и его сподвижники не терпели никакой конкуренции. Малейшее сомнение в правильности однопартийной системы объявлялось страшной ересью.

Формально революция установила равенство граждан России перед законом и друг перед другом. На самом деле произошел раскол общества на полноценных и неполноценных граждан. Конституция РСФСР (июль 1918 г.) ввела понятие «лишенец», т. е. человек, лишенный по своему социальному положению и происхождению или роду занятий гражданских прав. Категория лишенцев была огромна и расплывчата – от членов императорской фамилии, крупных чиновников, священников, дворян до мелких «эксплуататоров», имевших в своей лавке одного наемного рабочего. Лишенцем мог стать и крестьянин, нанимавший на время сева и уборки своих односельчан. При этом не существовало четкого критерия, отделявшего «эксплуататора» от «пролетария», «трудовой элемент» от «нетрудового». И это вело к произволу, невиданному даже в самодержавной России унижению человеческой личности. Социальное происхождение стало «несмываемым пятном», неизменной данностью вроде национальности или пола.

Несомненно, к лету 1918 г. в обществе скопился горючий материал сопротивления – уж очень круто взялись большевики, как писал Ленин, «за очистку земли российской от всяких вредных насекомых», которыми он считал огромные массы своих врагов – от «классово-чуждого элемента до лентяя-рабочего». Неизвестно, когда бы горючий материал вспыхнул, но толчок к фактическому началу Гражданской войны дали сами революционеры, часть которых, недовольная властью большевиков, прибегла к старому, испытанному методу борьбы – индивидуальному террору. 30 августа 1918 г. в Петрограде революционер Леонид Каннегисер убил председателя петроградского ЧК Моисея Урицкого, а в Москве эсерка Фанни Каплан ранила Ленина выстрелом из пистолета. Большевики же ответили на это красным террором против всех жителей страны. С началом террора появилось два страшных спутника «пролетарской» диктатуры: концлагеря и заложничество. В поспешно созданные концентрационные лагеря начали свозить арестованных, а оттуда прямой путь вел на расстрел. Круг врагов, подлежащих уничтожению, в то время расширялся непрерывно, причем этот круг (как и сами преступления) юридически никогда четко не определялся. Это неслучайно. Юрист по образованию, Ленин стремился уйти от четких определений, мешая в одну кучу разные виды преступлений. Наряду со «спекулянтами, саботажниками и прочими паразитами», «громилами», «неприятельскими агентами» в лагерях оказывались буржуазия, торговцы, «эксплуататоры», «контрреволюционные агитаторы». Ленин требовал жестокого подавления «попыток анархии со стороны пьяниц, хулиганов, контрреволюционеров и других лиц». В число врагов включали и тех, кто «мог помочь» контрреволюции, кого считали «потенциальным врагом», тех, кто «непреднамеренно вредил» новой власти. Это открывало неограниченные возможности для страшного произвола и злоупотреблений. Некоторое подобие правосудия изображали революционные трибуналы, но и для них, по мнению Н. В. Крыленко – председателя Ревтрибунала, «единственным мерилом степени виновности подсудимого является революционная совесть судей, которые избираются из среды надежных партийных товарищей». Любой человек мог оказаться в числе «активных контрреволюционеров», что автоматически означало расстрел.