Чтение онлайн

– Тебе что-нибудь удалось выяснить? – спросила я у зятя.

Он покачал головой.

– Как Иван себя чувствует? Мне сейчас некогда к нему заезжать.

– Идет на поправку. Горло ему прооперировали, но все равно придется ставить аппарат.

– Какой аппарат? – моргнула я.

– Насколько я понял, что-то типа слухового. Но наоборот – чтобы окружающие слышали слова. Мне врач долго объяснял, но я тебе не могу повторить детали. Понял только, что нормально Иван не будет разговаривать никогда, с другой стороны, окружающие будут его понимать. Физически он восстановится полностью. Он уже встает, делает зарядку, то есть бегать, прыгать сможет, как раньше.

– Но удастся ли ему работать инструктором, как раньше?

Зятек пожал плечами.

– Ты можешь ему предложить работу в своей фирме? Или у кого-то из друзей?

– Он сам не пойдет. Думаю, что найдет, чем заняться. В его привычных кругах есть специальности, которые вообще не предполагают открывание рта. Знаешь, Люба, я сейчас думаю: главное – Иван жив и не стал калекой. Вот если бы он ноги или руки лишился, для него это стало бы гораздо большей трагедией, чем лишение возможности нормально разговаривать. Для Ивана тело важнее.

Я кивнула. Зять был прав.

– Англичанин Альбинин не прорезался?

Олег покачал головой.

– А про нас с твоей дочерью что не спрашиваешь? – усмехнулся он.

– Не люблю лезть в чужие дела. Ты это сам знаешь. Без меня разберетесь. Или не разберетесь. Но я всегда приму сторону дочери, и ты это тоже знаешь. Это англичане могут свою дочь полиции сдать, потому что она «поступала неправильно». Увидеть по телевизору – и сдать в полицию, и еще давать интервью журналистам и призывать других родителей поступать точно так же. А я – русская мать, и своего ребенка не сдам и всегда поддержу, пусть даже и считаю, что она не права.

– Ты знаешь, что у твоей дочери есть любовник? – прямо в лоб спросил Олег.

Я внимательно посмотрела на него и решила разобраться по крайней мере с одной проблемой…

– Ну, я бы это так не назвала.

Олег удивленно посмотрел на меня.

– А как?

– Если мужчина пристает к женщине, которой от него не отбиться, это едва ли можно назвать заведением любовника.

– Кто пристает к Наташе?

– Кто тебе сказал про любовника? – ответила вопросом на вопрос я.

– Валерий.

Я только усмехнулась.

В этот момент в кухню ворвалась Наташка, которая, вероятно, слушала нас под дверью, и заорала истошным голосом. Я даже не думала, что она может так орать. Лариса молча подперла щечку ручкой (очень по-взрослому!) и стала внимательно слушать. Возможно, в последнее время ей не хватало привычных скандалов.

И я даже не знала, что моя дочь знает такие слова, которыми она характеризовала Валерия. Олег сидел с открытым ртом. Я налила себе еще чаю. Наоравшись, Наташка развернулась на каблуке (она и дома ходила в тапочках на каблуках, чего я бы не стала делать никогда), вылетела из кухни, где мы втроем ужинали, и со всей силы хлопнула дверью.

– Это что, правда? – посмотрел на меня Олег, который еще не успел прийти в себя.

– Версию Валерия я не знаю и знать не хочу. Я верю своей дочери. Возможно, Валерий тебе завидует, может, это какое-то желание соперничать на подсознательном уровне. Не знаю. Тут, возможно, следует с психологом проконсультироваться. Но я думаю, что он пристает к Наташке, потому что она – твоя жена. Я могу ошибаться. Наташке это не надо.

– Но Валерий сказал…

– А Наташке он сказал, что скажет тебе, будто у нее есть любовник, если она ему откажет. У тебя есть основания считать, что у нее есть любовник?

Олег неопределенно передернул плечами.

– Ты ее заставал в постели с другим?

– Нет.

– Твоя служба безопасности тебе сообщала, что Наташка завела шашни с тем-то и тем-то? Ведь явно Константин Сергеевич держит руку на пульсе.

Олег рассмеялся.

– Кстати, мужчину, по-моему, нельзя назвать импотентом, если у него есть язык и десять пальцев и он умеет ими пользоваться. Ты меня понял, зятек?

Олег смеялся так, что у него на глазах выступили слезы.

– Люба, я в очередной раз убедился, что нужно было жениться на тебе, – сказал он, когда наконец смог говорить.

– Так женитесь, – впервые подала голос Лариса.

Олег моргнул.

У меня зазвонил мобильный. Звонил Волков и предлагал поужинать. Я решила, что в мой большой живот вполне поместится еще один ужин. Все равно же я никогда не похудею, а мне хотелось с кем-то пообщаться для себя. В свое удовольствие!

Лариса осталась в доме. По-моему, они нашли общий язык с Олегом, который с интересом слушал высказывания четырехлетней внучки, о существовании которой узнал совсем недавно. Наташка даже не вышла меня проводить. Я ей позвонила из машины, трубку она взяла, а я рявкнула, чтобы не вздумала в ближайшее время с любовником встречаться. Ее, вероятно, будет проверять Константин Сергеевич или кто-то из его людей.

– Мама…

– Ты хочешь Валерия отвадить? Так давай решать по одной проблеме за раз. Потом будешь встречаться со своим Андреем в нашей старой квартире. Мать слушайся! Я тебе плохого не пожелаю.

– Я знаю, – пискнула Наташка. – А эта Лариса к нам надолго?

– Дня на два. Переживешь.

Вечер с Волковым прошел прекрасно, еще лучше, чем все наши предыдущие встречи. Расставались опять чинно и благородно – с поцелуем ручки.

На следующий день я отправилась в его новый особняк, но вынуждена была из него сорваться раньше, чем планировала.

В истерике позвонила Наташка и сообщила, что Ларису украли.

– Кто? – спросила я, как полная дура.

– Она не представилась.

– Женщина?

– Да.

– Одна?

– Да.

– Каким образом?

– Мама, приезжай, пожалуйста! – зарыдала в ответ дочь. – Мама, мне очень плохо!

Я, конечно, сорвалась с объекта. Волков обещал сегодня вечером приехать, но мне было не до него… Я вкратце сказала рабочим и пенсионерам, обслуживающим дом, что у моего ребенка серьезные проблемы, подхватила Лизку и понеслась в дом дочери и зятя. Нас сопровождали приставленные телохранители на второй машине.

Слава богу, Лизку в доме ее родителей развлекать не приходилось. Она сразу же куда-то убежала.

У Наташки со здоровьем явно наметились проблемы. Она сидела на кровати в своей спальне куклы Барби с разбитым лицом и коленом. Рядом с кроватью стояла чашка зеленого чая, вероятно, принесенная то ли горничной, то ли кухаркой, обе, увидев меня, вежливо поздоровались, но никаких комментариев не высказали. Телохранители отправились на кухню.

– Мама, ты видишь мое лицо?! – завыла Наташка.