Хрупкий мир
Шрифт:
Но, к счастью, приступы легко поддались медикаментозному лечению. Автоматический медицинский протокол рекомендовал оставить пациентов минимум на сутки под наблюдением. И мы, конечно же, последовали этой рекомендации.
— Так понимаю, тем двоим, что ушли, помочь было нельзя… — Макс ждал меня у входа в медотсек. К его чести, он до сих пор только безусловно выполнял наши команды и рекомендации, не пытаясь вмешаться с отчаянную операцию по спасению его людей и не задавая вопросов.
Я глубоко вздохнул.
— Они хоть не сильно мучились? — спросил он.
— Макс… — сказал я, — дело в том, что они, скорее всего, до сих пор мучатся… и я прямо сейчас думаю, как это прекратить.
— Так они живы? — приободрился командир.
— Нет, — я покачал головой, — они не живы. Боюсь, что единственный способ им помочь — это прекратить их мучения. Извини, мне нужно время, чтобы придумать, как бороться с этой напастью…
Оставив Макса в полной растерянности, я вышел из челнока.
«Мы должны найти способ её поймать», — я подошёл к берегу залива и, сжав кулаки, смотрел на набегающие прозрачные волны.
«Не они наша проблема, — ответила Гайя, — мы должны нанести упреждающий удар».
«Ты что, говорила с Каем?» — спросил я.
«Мы не можем общаться на прямую, как с тобой, — ответила моя союзница, — но иногда говорим голосом. Когда для этого есть условия. Мне интересно общаться с другими людьми. Учиться понимать вас».
«Что ты предлагаешь?»
«Чем бы ни была сфера, она работает с информацией, — ответила Гайя, — а, значит, в неё можно проникнуть. И взломать».
Я промолчал. Но сдержать эмоции было невозможно: Гайя легко считала мою растерянность и сомнения, которые я считал обоснованными.
«Гриша, — мягко сказала Гайя, — ты слишком давно общаешься с персонифицированной частью меня. В какой-то степени для тебя я стала человеком. Но, пожалуйста, не забывай, кто я на самом деле. Если я делюсь с тобой своими планами, то у меня определённо есть основания считать, что они могут быть успешными».
«Знаешь… — мысленно произнёс я после долгой паузы, — я вспоминаю, как оказался внутри. Вспоминаю свои ощущения. Оно каким-то образом воздействовало на меня изнутри. Через скафандр. Сразу на психику. И это… воздействие — оно было очень глубинными. Даже не знаю, как объяснить… я долго старался об этом не думать, понимаешь? И знаешь, почему? Мне было по-настоящему страшно…»
«Я знаю, — ответила Гайя, — я анализировала твои воспоминания. А знаешь, что сильно помогло мне понять, что у нас есть шанс на успешную атаку?»
«Что же?»
«Артефакт, который ты забрал у одноклеточных. Я поняла, как он работает. Правда, для этого мне пришлось кардинально расширить представления о мироздании. Теперь я осознаю, насколько ограничен уровень научного познания в том мире, откуда ты пришёл. Эти знания помогли мне понять Сферу».
«И всё это за день?» — усмехнулся я.
«Я говорила, что время для меня идёт не так, как для вас. Гриша, Сфера живёт как минимум в четырёх измерениях. И множестве реальностей. Она черпает знания из разных вариантов будущего, ситуативно создаёт объекты, подбирая ключ к очередной жертве».
«Ты сказала «живёт»?» — переспросил я.
«Да, Гриша, — ответила Гайя, — безусловно, это форма жизни. Больше того, мы в каком-то смысле родственники. Только Сфера — хищник. А я, скорее, автотроф. Но мы возникли от одного корня. Частицы сферы, попавшие на Землю в результате столкновения Сферы с ботом Считывателей. Они навсегда изменили биосферу. Именно грибы оказались сильнее всего восприимчивы к информационным конструкциям, составлявшим её основу. Это позволило мне стать разумной. Есть ещё один момент. Одно последствие. Помнишь, когда вы вышли из стазиса в этом времени, я говорила, что обнаружила кое-что странное. Одну важную проблему?»
«Смутно припоминаю, — ответил я, — мне это не показалось важным. С учётом того, что случилось потом».
«Это очень важно, Гриша, — ответила Гайя, излучая странную грусть, — вторжение информационных конструкций Сферы стало чем-то вроде прививки. В результате земные животные теперь не могут породить разумные формы. Поэтому этого не случилось, за все прошедшие миллионы лет. Хотя, согласно всем математическим моделям развития биосферы, давно должно было произойти. Понимаешь, жизнь на Земле остановилась в шаге от разума. Я могу припомнить несколько сотен случаев, когда рождались генетические линии, уже, фактически, являющиеся носителями разума, но…»
Гайя сделала паузу; снова повеяло грустью.
«Что «но»?» — не выдержал я.
«Они были мгновенно уничтожены. Менее развитыми соплеменниками».
«Подожди, — сказал я, — не очень понимаю. То, что частицы Сферы упали на Землю, сделало тебя разумной? Но почему-то мешает зарождению разума у других существ? Но как же тогда появились люди?»
«У животных, — уточнила Гайя, — насчёт растений я не уверена. А так всё верно. Насчёт людей, думаю, ты сам всё понимаешь… если мы не найдём способ изменить ситуацию — ты и твой отряд исчезнут из этого варианта реальности».
«Ты сказала, что это похоже на прививку. Что ты имела в виду?»
«Дело в том, что Сфера порабощает жизнь на планете, начиная внедрение именно с самого развитого вида. Желательно разумного, иначе продуктивность перестроенной под её нужды биосферы будет очень низкой. Разум — это ключ для неё».
«Но… почему? Как это работает?»
«Чтобы понять, тебе придётся узнать очень и очень многое, — ответила Гайя, — и я передам тебе эти знания в полном объеме, но позже. Сейчас главное попробуй понять принцип. Вся жизнь основана на организующей информации, которая накапливается вне того, что вы называете обычной материей и энергией. Движение Вселенной во времени — это переработка потенциала в информацию. То, что учёные вашего времени знают, как тёмную материю и энергию — это и есть те самые информационные структуры. Они копятся по мере продвижения мироздания по шкале времени. И мы все сталкиваемся с этим каждый день. Ты ведь знаешь, что ДНК содержит только информацию о химическом составе белков. Но в генах нет данных о пространственной структуре клеток многоклеточных организмов. Поэтому учёные вашего времени не будут уметь выращивать готовые органы из стволовых клеток. Потому что они ещё не знают, как именно задаётся этот параметр, пространственная конфигурация. Сфера же воспроизводит себе подобных, полностью подчиняя информационный поток, который генерируется биосферой целой планеты. И начинает этот процесс именно с разумных существ, потому что они создают больше всего такой информации. Твои погибшие соплеменники могут ходить и двигаться, потому что их информационный след уже не принадлежит им. Их погибшие тела подчиняются воле поглотившей их структуры, которая начинает выстраивать машину, призванную сожрать всю жизнь на этой планете. Сделать из нашего информационного следа множество новых сфер».
«Подожди, — я попытался сглотнуть, но почувствовал, как пересохло во рту, — для того, чтобы сфера поглотила человека, он должен переспать с Таис? Она её посланник? Ключ? Верно?»
«Физическая близость между животными не всегда имеет целью рождение потомства, — ответила Гайя, — это двойной механизм. Животные сближаются как раз для обмена этой тонкой информационной структурой. Многие органы и системы животных комбинированы. Например, носом вы дышите и чувствуете запахи. Через рот принимаете пищу и можете говорить, артикулируя звуки. Здесь то же самое. Когда надо, вы совокупляетесь, чтобы родить потомство. В других случаях вы делаете это, чтобы передать часть своего информационного следа другому существу. Доминантное поведение самцов передаёт императив подчинения. И так далее. Это важный механизм распределения накопленной информации. Но не всё так просто. Дело в том, что Таис остаётся человеком. Её информационная структура остаётся автономной от Сферы, иначе она не сможет выполнять свою функцию. И она очень страдает».
«И ты… можешь это остановить?» — спросил я, чувствуя, как пересохло во рту.
«Считаю, что да, — ответила Гайя, излучая уверенность, — но мне понадобится твоя помощь. Кто-то должен доставить мои споры на Сферу. До того, как она подойдёт слишком близко к Земле».
12
Мы сделали ставку на скорость. Когда я был в режиме, Гайя поделилась точной информацией о координатах и курсе Сферы, влив её прямо в мозг. Поэтому, после пары калибровочных прыжков в атмосфере, я переместился сразу к объекту.