Хрупкое равновесие
Шрифт:
– Нет! – тут же вмешалась Диана, привлекая к себе внимание. – Нет! Повесьте ее обратно. Ему придется привыкнуть к ней и понять мое желание.
– Ты с ума сошла? – Антонио схватился за голову. – Ты бросаешь вызов его гневу. Он все равно избавится от нее.
– Пусть сделает это своими руками.
Диана вышла из кабинета и быстрым шагом сбежала вниз по лестнице, чувствуя, что задыхается в этом здании. Выбежав на улицу, она вдохнула полной грудью, пытаясь остановить рвущиеся наружу слезы. Он уехал. Он оставил ее. Оставил желание быть с ней.
– Леди Ди! Что случилось?
Томас и Мэт тут же подбежали к ней, и она заметила удивление на их лицах. Он бросил своих людей.
– Все хорошо, Томас. Куда он поехал?
Но она и так знала куда. Легко догадаться. Он уехал туда, где мог выплеснуть свой гнев, где мог его оставить, как когда-то она оставила там свой страх. Где однажды он бросил ее с кокаином, где не так давно он лежал рядом с ней, рассматривая облака. Она знала про него больше, чем ему казалось. И еще она знала, что его слова, брошенные им сегодня, – всего лишь броня, он скрывал свои чувства под оболочкой гнева.
Мэт указал ей дорогу со словами:
– Что нам делать? Я поеду с тобой.
– Нет, – она рукой остановила его, – у вас был тяжелый день. Как обстановка в «Morte Nera»? Кто там остался?
Томас тут же дал знак ему молчать. Ведь был приказ. Но Мэт разозлился, грозно крича на него:
– Она имеет право знать! Диана – единственный адекватный человек! – Он повернулся к ней. – В офисе все спокойно, Гриф не появлялся сегодня. Встреча с ним была у Найта.
Значит, Стефано встречался с Грифом. Значит, нет смысла держать людей наготове.
– Я отпускаю вас, поезжайте домой.
Она увидела, как из машин стали выходить люди. Охрана «Morte Nera», казалось, собралась в полном составе. Наверху же был Антонио, который пытался привести в чувство Луизу. Ему сейчас явно было не до охраны.
– Где люди Найта?
– Висконти оставил их у него. Они нам больше не нужны, – кивнул Мэт. – Слишком напыщенные индюки, такие же, как и их босс.
– Э-э-э, – Диана взмахом руки прервала его речь, – не говори того, чего не знаешь. Сейчас мы полностью зависим от Найта, и он – единственное наше спасение. К тому же у него есть чему поучиться, например выдержке.
– Прости, – опустил голову Мэт, – ты права.
Диана кивнула и направилась к своей машине, но ее остановил голос одного из охранников, кажется, Германа:
– Почему мы должны выполнять ваш приказ?
Она остановилась, обдумывая его вопрос, медленно расстегивая молнию на коротенькой джинсовой курточке:
– Можешь не выполнять и стоять здесь до завтра. – Она сознательно оголила плечо с большим кельтским крестом. – А можешь посмотреть на это, послушать меня и ехать домой. Всю ответственность я беру на себя.
Мэт довольно улыбнулся и подмигнул Томасу.
– Леди Ди, – произнес Томас, – при всем моем уважении к вам, но… Если мы нужны боссу?
– Вы ему уже не нужны. Его не будет несколько дней. – Она приблизилась к ним, всматриваясь в родные лица. – Вчера вы отлично поработали, вы были лучшими, вы стеной стояли за «Morte Nera». Я считаю, что после такого необходим отдых. Я даю вам два дня и лично беру на себя ответственность за это. Вы живые люди. И вы устали.
– А как же охрана здания «Morte Nera»?
– Томас составит график. Двух человек хватит. Будете меняться сменами. Таким образом, отдохнут все.
Она развернулась к машине, слыша, как кто-то засвистел:
– Если есть ангел на свете, леди Ди, то это вы, – произнес Томас. – Мы никогда этого не забудем.
Ее очередная выходка уже не выведет их босса из себя больше, чем картина «Замок Сфорца». Ему останется только убить ее. Но черт возьми! Она имела право голоса в «Morte Nera», пусть кричит, если у него хватит на это сил. Не он ли сделал ей большой крест на плече? Не он ли дал ей право на голос? И этот голос был сильнее, чем у кого-либо!
Диана села в машину, крепко схватившись за руль, и на секунду закрыла глаза. Набрав в легкие воздуха, она выдохнула, чувствуя расслабление, и, надавив на газ, поехала в сторону обрыва. Он там. В гневе. Он не хочет больше видеть ее. Его слова вновь и вновь резали ей слух, она все быстрее и быстрее гнала машину и, выехав за город, неслась на скорости в двести двадцать, пытаясь забыть все брошенные им слова. Надо уметь понять человека. Понять и простить. Надо попытаться поговорить с ним. Надо заставить его все рассказать. Так не могло больше продолжаться. Это душило их обоих.
Резко остановив машину возле его «Лексуса», Диана вышла, громко хлопнув дверью. Так же сильно стукнуло ее сердце, когда она увидела стоящего к ней спиной Стефано, смотрящего на закат. Он слегка повернулся на звук. Молча. Он знал, что это она.
При виде его Диане захотелось заплакать, захотелось умолять простить ее. Все еще подбирая фразы, она не могла произнести ни слова. Их столько было в голове, пока она мчалась сюда… И вот она здесь, а их уже нет.
Ступая по мягкой зеленой траве, она остановилась в нескольких шагах от него, не рискуя подходить ближе. Дыхание сводило, ее руки дрожали, и она, не обращая на это внимания, посмотрела вдаль, на оранжевые облака, закрывающие собой уже почти ушедшее за горизонт солнце. Самая красивая картина, которую она когда-либо видела. Самый тихий закат. Самый любимый человек… И тут ее сердце не выдержало – Диана бросилась к нему, обхватив руками грудь, касаясь лбом его спины, закрыв глаза, вдыхая его запах, ощущая его тепло и чувствуя… как его руки крепко сжали ее ладони. И слезы покатились из глаз. Она сильнее обняла его, боясь потерять, боясь, что сейчас он отвергнет ее:
– Я не могу без тебя, – прошептала она ему в спину, – но я не могу быть с тобой, если между нами пропасть, которую ты роешь сам, пытаясь убежать от своего прошлого.
Он резко развернулся, расцепив ее руки, и губами впился в нее, руками касаясь ее лица. Диана вновь ощущала сладость его поцелуя, его силу, его губы, его язык, проникающий в нее…
Он оторвался от нее так же резко, как и поцеловал, но, все еще находясь в той интимной близости, что создал сам, произнес:
– Я солгал. – Он пальцем провел по ее щеке. – Я хочу видеть тебя всегда, я ненавижу свое происхождение еще больше, потому что оно причиняет теперь боль тебе.
– Оно не будет причинять мне боль, если ты поделишься со мной тем, что так тебя терзает.
Стефано вздохнул и закрыл глаза, лбом касаясь ее лба:
– Я накричал на тебя…
– Не в первый раз, мне не привыкать.
– Я испугал тебя.
– Я осознанно пошла на это. Я не испугалась.
– Я люблю тебя.
Диана отстранилась от него, смотря в его глаза и не веря в услышанное. Она сто миллионов раз простила ему все: грубость, жестокость, гнев на нее, потому что любила. Наконец она сможет очистить свою душу перед ним. Как долго она терпела, молчала об этом, как сильно разрывалось ее сердце при виде его!