Хрупкое равновесие
Шрифт:
– Нет! – оборвала ее Диана. – Я согласна на парк.
Это будет сложно, но нужно взять себя в руки. Пора выйти из своего убежища и вздохнуть полной грудью. Вот только дышать было больно.
– Я все так же предлагаю тебе уехать к матери в Аризону, Ди, мне кажется, здесь тебе делать нечего.
– К матери? Которая даже ни разу не позвонила мне? – удивилась Диана. Она действительно не раз слышала это предложение от подруги, но уезжать к матери точно не собиралась: она не найдет там поддержки, будет лишней. Господи! Она у всех теперь лишняя. – Здесь у меня есть хоть ты, – прошептала она, – и больше никого.
Камилла вздохнула, но тут же вздрогнула от звонка в дверь. Она видела испуг на лице Дианы, но улыбнулась и произнесла:
– Есть кое-кто еще, Ди.
Она поднялась и направилась к двери. За это время Диана успела прочитать молитву и в ужасе закрыть глаза.
Она слышала приближающиеся шаги, но боялась посмотреть. А потом мужской голос произнес:
– Диана…
Она распахнула ресницы, смотря на Фрэнка. Господи! В родное лицо Фрэнка, который улыбался и протягивал к ней руки. Эта улыбка… Такая искренняя, добрая, пропитанная любовью.
– Фрэнк. – Диана крепко-крепко обняла его. На секунду девушке показалось, что ничего в ее жизни не изменилось. Все так же! Он, она и Камилла. – Как я рада тебя видеть!
И это было правдой! Диана слегка отстранилась от него, но лишь только для того, чтобы посмотреть в глаза. В глаза другого мужчины. Что она хотела увидеть в них, кроме теплоты и нежности? Он по-прежнему любил ее.
– Камилла сказала, что мы идем гулять. Как раньше. Втроем.
Диане не хотелось знать, что известно Фрэнку. Может, ничего. Но он точно догадывался о том, что она больше не под властью короля мафии.
– Идем, – кивнула Диана и другой рукой коснулась руки подруги. Она ощущала себя предательницей, которую простили и разрешили вернуться. Они возвращали ее к жизни. Вот только жизнь стала другой…
Покинуть пределы собственного дома было сложно. Диана оглянулась по сторонам, оценивая обстановку, но Фрэнк пришел ей на помощь, взял ее за руку и потянул за собой. Так она вышла в мир. Снова. Спустя почти два месяца. Она шла по улице, пытаясь расслабиться, но получалось плохо. Она по-прежнему оборачивалась, присматривалась к людям и выглядела при этом как одержимая. Друзья шли рядом, разговаривали, смеялись, но Диана не улавливала смысл разговора. Хотелось оказаться не в парке, к которому они шли, а дома, закрыть все двери на замок и задвинуть шторы. Пожалуй, она еще не готова ходить по людным местам. Каждая проезжающая машина заставляла вздрагивать, голоса людей рядом проносились, как рой пчел. Этот звук отпугивал, он мешал прислушиваться и оценивать обстановку.
Они переходили дорогу, когда у нее в голове загудело, Диана обернулась, всматриваясь в проезжающие мимо машины. На секунду показалось, что она услышала голос Мэта… Он выкрикнул ее имя… Она встала, будто парализованная, пытаясь определить, с какой стороны звучал голос… запуталась в пространстве…
Много машин…
Много голосов и звуков…
Ей нужно было домой! Она растерянно обернулась в сторону друзей, сделала шаг вперед, и мощный толчок повалил ее на дорогу. Диана упала молча, не произнеся ни слова. Последнее, что она помнила, – небо, лицо человека, который склонился над ней, крик Камиллы сквозь сигналы машин и темноту…
Девушка медленно приходила в себя, сначала слушая писк кардиомонитора, потом голоса людей. Она боялась открыть глаза, пытаясь хоть что-то вспомнить, прислушаться к разговорам и оценить обстановку.
Голос был один: мужской. Он разговаривал сам с собой:
– Все хорошо, я буду держать тебя в курсе, не переживай.
А может, кому-то звонил. Диана не успела уловить тему разговора. Но слова «все хорошо» радовали и не радовали одновременно. Все хорошо для кого? Судя по тому, что у нее раскалывалась голова и болела рука, не для нее.
Она рискнула открыть глаза и сразу встретилась с задумчивым взглядом доктора Харта.
– Вы? – Она даже попыталась привстать от шока, увидев его. Нет! Только не его! Любого другого врача, но не его!
Он стоял возле кровати, держа папку с историей болезни, но когда их взгляды пересеклись, он тут же ухватился за ее плечо, пытаясь не дать ей встать:
– Я. Диана, тебя сбила машина. Ты что-нибудь помнишь?
Она не желала ничего вспоминать! И уж точно не при нем!
– Позовите мне другого врача!
– Я твой врач, Диана. Все хорошо, ты можешь меня не бояться, я твой друг. – Он коснулся ее руки и слегка улыбнулся. Можно было растаять, но Диану это только больше нервировало.
– Я требую другого врача!
– Ты член «Morte Nera», твой врач – я, хочешь ты этого или нет.
– Тогда я хочу Камиллу и Фрэнка. – Нужны были свидетели, чтобы доктор не продолжил начатое его боссом.
– Хорошо, – кивнул он, чем сильно ее удивил. Возможно, в его планы не входило убийство. – Я их позову. Но перед этим хочу поговорить с тобой один на один.
Джексон присел рядом с Дианой, от чего девушка поежилась и попыталась отстраниться. Но бежать было некуда.
– Я просто задам тебе несколько вопросов, не более.
Он говорил это тихим спокойным голосом, и хотя в ее голове все гудело, голос странно успокаивал.
– Диана, ты помнишь, как ты оказалась здесь?
Она ничего не помнила, пальцем коснулась виска, нахмурив брови:
– Я помню, что я переходила дорогу. Мы шли гулять в парк.
Харт удовлетворенно кивнул, но продолжил допрос:
– Хорошо. Очень хорошо, что ты это помнишь. Ты ударилась головой об асфальт, когда кинулась под колеса машины. Диана, ты помнишь тот момент? Зачем ты это сделала?
Девушка опустила руку и перевела удивленный взгляд на врача: она кинулась под машину? Может, машина сама наехала на нее?
– Я не помню, чтобы я кидалась под колеса, я же не самоубийца.
Но она помнила голос Мэта, он звал ее по имени. Да, это она помнила. Господи! Она сходила с ума! Мэт умер! Она не могла слышать его голос.
– Я не считаю тебя самоубийцей, просто хочу выяснить, зачем ты это сделала?
Что он ждет? Что она скажет, что Стефано Висконти заставил ее убить Мэта, а она уже почти два месяца видит того в страшных снах?.. А теперь и в реальной жизни? Знает ли Харт, что случилось на свалке? Конечно, знает! Кому он звонил только что по телефону?
– Кому вы звонили?
– Никому, – он пожал плечами, – я разговаривал с медсестрой.
В таком случае она точно сходит с ума. Теперь ей кажется, что за ней везде следят. Хотя… Она не выходила из дома столько времени… Потому что боялась именно слежки.